Светлана Людвиг - Дар Королевы

— Здравствуй, бабушка, — робко сказала я, не зная, что придумать более оригинального.

— Господи, спасибо! — прошептала она и бросилась со слезами меня обнимать. — Миранда, солнышко мое!

Я только и смогла, что улыбнуться и обнять ее в ответ. Что-то в моей душе оттаяло. Сначала робко и неуверенно упала первая слеза, потом я разрыдалась в голос, прижимаясь к ней крепче. Я плакала оттого, что было сегодня, вспоминая весь день от начала до конца. Пусть думает, что я счастлива ее видеть. Так всем легче.

— Девочка моя, — причитала она, стоя на морозе в одном домашнем платье, — как же счастлива тебя видеть! Ну, ладно, — встрепенулась она, вытирая мои слезы, — пойдем в дом, моя дорогая. Что же я тебя на улице держу?

Она утащила меня в дом, следом за нами, улыбаясь тепло и нежно, зашла Ария. Бабушка, суетясь, усадила меня на кресло. Ария присела сама, очевидно не первый раз находясь в доме.

Помещение внутри оказалось просторным, теплым и дорогим. Весь первый этаж занимал большой холл с камином, совмещенный с кухней, спрятавшейся за перегородкой. У дальней стены располагалась широкая дубовая лестница, уходящая наверх. Стены были обиты бардовой тканью, закрепленной золотого цвета рейками, что само по себе придавало дому какой-то королевский шарм. Мебели было немного. В основном стулья, расставленные вдоль стен, стол, несколько кресел, маленький столик на колесиках, который сейчас пододвинули к креслам, и черный занимающий почти все пространство камин. Странным гостем примостился на стене плазменный телевизор.

— Господи, Ария, мне тебя сам Бог послал! — Валерия Анатольевна суетясь наливала заварку, грела чайник и доставала вкусности из холодильника. Правда, в отличие от примерных бабушек у нее не было ничего домашнего.

— Случайность, Валерия Анатольевна, — улыбнулась Ария, сидя стягивая с себя красное пальто.

Я, вспоминая, что тоже не разделась, последовала ее примеру. Завхоз, глядя на меня хуже, чем на Рэма, которые просит ненормированное яблоко, встала, забрала у меня шубку и вышла в коридор к вешалке.

— Где вы умудрились познакомиться? — спросила Валерия, выставляя все на стол. Я хотела нарезать рулет, но она остановила меня, пригрозив мне пальцем. — Нет, нет, моя хорошая! Я все сделаю сама!

Я только улыбнулась и ответила на ее вопрос, в то время как Ария уже вновь расположилась на своем месте:

— В магической академии.

В комнате повисла тишина, Вэл настороженно оглядывала нас, переводя взгляд с одной на другую:

— И что же вы там делали? — она присела на второе кресло, начиная резать рулеты и торты, которые нашла на кухне.

— Мы там работаем, — ответила я, прежде чем Ария успела вставить хоть слово.

— Кем? — опешила старушка, замирая. Я невольно отметила, что даже когда она нагибается, у нее идеальная осанка.

— Я сразу говорю, я к ним не отношусь, я вам не врала, я завхоз! — влезла Ария, возмущенная моей откровенностью.

Правда, возмущение было скорее наигранное, чем реальное. Валерия Анатольевна рассмеялась, глянув на нее:

— Вот по твоим манерам я бы не сказала, что ты занимаешь такую незначительную должность.

— А вы в курсе, что обслуживающий персонал — люди, который обеспечивают весь быт? Так что извините, я там самая главная!

— Ты, внученька, как попала туда?

— Мы случайно столкнулись в городе, где я выросла, с Эдуардом Ольгердовичем. Он выяснил, что я ведьма и пригласил меня преподавать.

— Старый мерзавец, — прошипела она и покачала головой. — Наверняка, он сразу тебя узнал!

— Нет, я была в другом облике, — покачала я головой, еще больше запутывая ситуацию.

Ария неодобрительно посмотрела на меня, но я только повела глазами. Это будет проще, чем, если она потом узнает несколько другую версию от кого-либо.

— Ну, слава Богу, он не допустил этого. Я уже вся испереживалась, что они тебя используют. И все-таки как удачно, что ты все рассказала Арии! Я предлагаю тебе переехать ко мне, ты же не откажешь своей бабушке?

Я опустила глаза, завхоз только печально вздохнула, всем своим видом демонстрируя мне, что с удовольствием бы треснула меня сейчас по голове. Хотя, вообще-то можно было поговорить о том, куда она меня собирается вести хотя бы заранее. Я скоро стану профессионально врать, даже не задумываясь. Главное вспомнить, что и кому говорила.

— Что-то не так? — голос стал командный, но все же с нотками теплоты.

— Я уже решила… и сделала официальное заявление в академии. И вообще для всех. Я собираюсь вернуть себе престол, — я подняла на нее взгляд.

Ее карие глаза были сейчас такими простыми, не выражающими каких-то особых чувств. А потом в них как будто сверкнула молния. Валерия Анатольевна резко встала со стула и, теребя в руках пояс от домашнего платья, стала расхаживать по комнате из стороны в сторону:

— Это Мирослав, да? Это этот проходимец уговорил тебя помочь ему добраться до трона? — она скорее утверждала, хотя некоторые вопросительные нотки в ее голосе все же чувствовались. — Ах, он негодяй! Дочь мою погубил, и внучкой пытается манипулировать! Да я его в порошок сотру этакого прохвоста!

— Он здесь ни при чем! — я повысила голос так, чтобы бабушка меня услышала.

Она медленно повернулась ко мне и строгим тоном воспитательницы сказала:

— Вот только не надо его выгораживать. Наверняка, он задурил тебе голову, так же как и твоей бедной матери. Поверь мне, дорогая моя, этот негодяй просто хочет добраться до трона и использует тебя.

— К сожалению, сейчас скорее я использую Мирослава, — я вздохнула, но взгляд не отвела. — Если бы я сама так не решила, он бы никогда не узнал о том, кто я такая.

Ария утвердительно закивала, понимая, что наш ректор разбирается в этом как корова в печенье. Если бы я так глупо не попалась в Рейхарде, он бы даже не обнаружил, что я вообще представляю из себя что-то полезное.

Бабушка пренебрежительно поджала губы, недовольная моей реакцией. Но все же, видимо, решив, что я ее внучка и ругаться со мной не стоит, спросила:

— И зачем же тебе это, Миранда? Неужели ты жаждешь власти? Или, может, богатства?

— Просто, пока я была в академии обычным преподавателем, — опустила глаза, вспоминая тот момент, когда случайно залезла на антресоли из праздного любопытства, — я нашла вход в Рейхард. Это ужасно… это не город, это ад.

— Они это заслужили, — гордо кинула Валерия Анатольевна.

— А их дети? А внуки? — я вскинула голову. — Кто бы они ни были, чтобы они не сделали, но подобного я не могу пожелать никому. Город, лишенный солнца. Город, где прятаться должны все. Я не хочу видеть этого. Я мечтаю, чтобы солнце над Рейхардом снова сияло. Когда я поняла, что я в состоянии хоть чем-то помочь, я не смогла просто закрыть глаза.