Наталья Бульба - Глупая серая мышка

А картинка вырисовывается все более интересное. Если бы… Если бы не постоянное ощущение, что ни к добру все это.

И мы вернулись в бальный зал.

Сначала ушел очень задумчивый герцог. И не надо иметь проницательность Повелителя, чтобы понять, о чем он думает.

Похоже, на одного соперника у меня стало меньше.

Затем и мы, по дороге еще раз обсудив основные цели нашего похода. Который начинался как простая прогулка по выяснению родового древа герцога. И дорос до многогранной загадки. Каждая из которых, по каким-то своим законам, являлась смертельно опасной.

Момент, когда двери распахнулись, и на лестнице появилась Тая, я пропустил. Раздумывая о хитросплетениях человеческих жизней и последствиях их пересечения.

Поднял голову, когда осознал, что в зале стоит абсолютная тишина.

Она стояла на верхней ступеньке лестницы. Белое платье делало ее похожей на невесту. Хрупкую. Очаровательную, в своей невинности. Самую желанную.

А потом она сделала шаг. И ее тело растаяло в призрачном сиянии, а темные волосы вспыхнули лезвиями снежной стихии.

И в вой ветра вплелся тяжелый ритм барабанов. И голос женщины, что напомнил мне, услышанную когда-то в детстве, колыбельную.

И с каждым ее шагом вниз ее стихии вставали рядом с ней. Такие разные. И такие похожие. Деля вместе с ней каждое ее движение, каждый ее жест.

И их тела, как единое целое, смущали и волновали каждой новой замершей композицией.

А потом им навстречу поднялся Он. И в мире не осталось ничего, кроме замысловатой игры мужчины и женщины. Игры старой, как сама жизнь. И, не познаваемой, как сама вечность.

И только фигура танцовщицы, одиноко застыла чуть в стороне. И в каждом изломе ее тела, чувствовалось дикое одиночество. И ее руки звали и молили. Ее тело рвалось ввысь и застывало разочарованием.

И за мгновение до того, как от ее тела по залу пронеслась волна знойного воздуха, я, по какому-то наитию, поднял магический щиты.

И тогда я понял, какова власть Танца над людьми. О чем предупреждала меня моя душа, когда ощущала, исходящую от Таи опасность.

Потому что воля танцовщицы, заставила всех, кто не успел, также как и я, защититься, выпустить на волю то, что они прятали под масками холодности и равнодушия. Она вытащила из них жажду любить и быть любимыми. Она гнала их друг к другу. Она заставляла их отрывать сердца и видеть. Видеть то, что обычно ускользало от их внимания.

И, глядя на них, я тоже сдался. И опустил щиты. И меня обдало зноем. И сердце вздрогнуло, замерев взглядом на одинокой фигуре, что распласталась по паркетному полу.

Моя душа рванулась к ней. Мое тело вспыхнуло огнем желания. Желания прикоснуться, ощутить мягкость кожи, теплоту ее губ. Желания обладать. Одному. Всегда. Каждое мгновение, каждый вздох. В каждом рождении и в каждом мире. Желания принадлежать. Полностью. Каждой мыслью и чувством.

И я сделал шаг к этому сломанному телу. Я приподнял ее за плечи, и, удивленный взгляд был ответом на мое прикосновение.

Я прижал ее к себе, чтобы отдать себя. Чтобы своим огнем стереть холод с ее души, вырвать тоску из ее сердца.

И… все закончилось.

Мелодия растаяла, потерявшись в огромном зале.

Пары удивленно взирали друг на друга, не осознавая еще до конца, что сейчас с ними сделал этот ребенок.

И только Повелитель, что также как и я, закрылся щитами, с все понимающей ухмылкой, смотрел на растерянность, что царила в бальном зале королевского дворца.

Он медленно подошел к девушке, опустился перед ней на колено, поцеловал край ее платья. Затем, поднявшись, прикоснулся губами к ее рукам, тщательно пряча клыки.

— Скажи, дитя, чего ты хочешь за свой танец?

Не успел я подумать о том, что это был опрометчивый со стороны демона вопрос, как она ответила. Полностью осознавая, насколько многое она могла сейчас просить.

— Я прошу 'Кристалл возврата'.

И Азмаил, принимая ее выбор, опустил голову.

Меня привели в будуар к королеве. На диванчиках и креслах были разложены платья. Разные. Но… очень подходящие для танцовщицы.

Кажется, к моему появлению успели подготовиться. Вот только кто?

Но этот вопрос я оставила на потом. Потому что, первым оставался вопрос танца.

Что я буду танцевать, я поняла сразу. Как только увидела, как переглядываются король и Повелитель демонов. Один был огорчен, что ошибся. Другой радовался, что угадал. Но они оба не воспринимали меня всерьез. Я была для них всего лишь ребенком. И даже Лекс, который уже не один раз видел мое общение со стихиями, он тоже видел во мне, в первую очередь существо, требующее его опеки и внимания.

Короче, они меня обидели. И я готовила им достойный ответ.

Игнорировав взгляды своих спутниц, отошла к окну. Отдернула штору. Мой взгляд отразился в темноте, словно в зеркале.

Сначала надо уговорить ветер. Роль, которую я ему приготовила, самая ключевая.

Он коснулся моего лица легким дуновением, растрепал, оставшиеся без заколки волосы. Прислушался к моему видению, удовлетворенно хмыкнул. Ему понравилось. Согласен.

Зову остальных. Они — в недоумении.

Открываю свое сердце. Волна чувств захватывает их, втягивает в мою тоску и боль. В мои надежды и мечты. И они в согласии склоняют головы. И, на мгновении, в стекле, рядом с моей, проявляется еще четыре фигуры. И… исчезают, чтобы снова прийти по первому моему зову.

А я поворачиваюсь к королеве и Камилле. Потому что теперь, я знаю, каким должен быть мой наряд.

Глаза пробегают по изобилию тканей и фасонов. Пока не останавливаются на одном. Искрящимся морозным инеем. Эластичном, как змеиная кожа. Изящном, как может быть изящна только простота. Роскошном. Как может быть роскошным только наряд невесты.

Когда я выхожу из-за ширмы, обе женщины смотрят на меня с восхищением. А я, не удержавшись, подмигиваю.

Королева в ответ звонко смеется. Камилла смешно морщит носик. Уж она-то знает, что означает такое выражение лица.

Грех не воспользоваться таким моментом, и не прояснить для себя парочку интересных моментов.

— Ваше Величество, я не буду очень невежлива…

Она не дает мне договорить, машет на меня руками.

— Обращайся ко мне просто леди Луиза. От всех этих величеств у меня уже голова кругом идет. Ты, наверное, хочешь узнать, почему здесь леди Камилла, и почему, вместо того, чтобы таскать ее за ее чудесные волосы, мы мило беседуем?

Может я и правда, еще ребенок? Отчаянно краснею.

Поднимаю на нее глаза. И, вдруг, замечаю то, что ускользало до этого от моего внимания. Большой портрет короля на стене. И, стоящую, рядом с ним Камиллу.