Рожденная заново (СИ) - Екатерина Антонова

ему нужна, до отчаяния, внутреннего крика. И он сдался.

«Ха-ха-ха, наконец-то!»

Каин ничего не чувствовал, только легкое покалывание в висках. Изгнанник черным глазом посмотрел на девушку. Он видел, как хрупкое тело обволакивает тень, сильно отличающаяся от той мелюзги, что прихлопнула предателя Святогора. Порой казалось, что проклятый глаз — это самая большая его проблема, но сейчас изгнанник понимал, насколько ошибался. Лишь он один мог видеть оба мира одновременно, призывать темных прислужников и при этом не платить дань.

Он внимательно следил за ее лицом, не отпуская руки.

— Вернись ко мне, — прошептал Каин.

Минута, вторая, третья — время тянулось, словно вечность. Лобанов и Мухорт все еще стояли в коридоре, а изгнанник пристально вглядывался в бледное лицо мертвой девушки. Вдруг ее пальцы слегка дрогнули, сжимая его ладонь. Неужели? Вуд зловеще улыбнулся. Легкая дрожь прошла по ледяной коже, затем она с силой сжала его руку и попыталась сделать глубокий вдох, но из горла вышел лишь тихий хрип. Он поднес тонкие пальцы к губам и поцеловал.

— Добро пожаловать назад, щеночек.

Развернувшись, Вуд крикнул:

— Лобанов!

В коридоре послышались быстрые шаги и в спальню вошел профессор с сумкой в руках. За ним следовал колдун. Мухорт осознавал, что есть возможности вернуть девушку из мира мертвых, но врач сразу схватился за сердце. Благо, в медицине существовало понятие клинической смерти. Колдун подошел к изгнаннику и внимательно присмотрелся к девушке.

— Она еле жива, — сказал он, — очнулась, но раны по-прежнему…

— Лобанов, делай что нужно, — сказал Вуд, потирая виски.

После обращения к серой Нави голова всегда болела, но сегодня он явно превысил свой лимит. Слабое человеческое тело могло не выдержать уже двух переходов, а призыв сильной тени вполне мог стоить Каину жизни. Самое главное, что девочка была жива, правда, ее здоровью все еще угрожала опасность. Открытая рана в животе и потеря большого количества крови могли стать причиной окончательной смерти ведьмы.

— Каин, ее нужно срочно реанимировать, делать гемотрансфузию. У меня нет нужного оборудования…

— Ну так привези его сюда.

— Я не могу, этого не сделать здесь. Мне нужно взять пробы, провести тесты, проверить совместимость, есть правила в конце концов.

Каин подошел и схватил профессора за грудки, поднимая над полом. Тот в ужасе стал вырываться, но изгнанник был в разы сильнее.

— Каин, прекрати… — Мухорт положил руку на плечо друга, — убьешь его и вообще некому будет помочь.

Вуд отшвырнул Лобанова к стене, тот еле устоял на ногах и ошарашенно взглянул на изгнанника.

— Если тебе так важна ее жизнь, я сделаю, что смогу. Но сразу скажу: никакой ответственности за результат я не несу, ясно? Какая у вас группа крови и резус-фактор?

— Вторая отрицательная, — сказал Мухорт.

— Третья отрицательная, — ответил Вуд.

Лобанов задумался.

— Поеду в клинику, возьму остальные на всякий случай. Как я понимаю медсестру взять с собой ты мне не позволишь?

— Умный доктор, — улыбнулся Каин, — у тебя полчаса. Что делать, пока тебя нет?

— Будь рядом, если начнет задыхаться, звони мне.

Лобанов подошел, приоткрыл толстый шерстяной плед и осмотрел девушку. Ее грудь слегка вздымалась, кожа все еще была белая, а под глазами — черным черно. Она потеряла много крови, это была первоочередная проблема. Он повернулся к Вуду, ошарашенно глядя на изгнанника, затем переводя взгляд на колдуна:

— Разорванные органы… целы. Я клянусь, что пять минут назад они были всмятку. Каин, что тут происходит? Переливание все еще нужно, однако эти травмы… Она будто сама себя лечит, как такое возможно?

Мухорт понимающе хмыкнул, а Вуд серьезно взглянул на врача. Под тяжелым взглядом Лобанов словно уменьшился в размерах. Он давно знал Каина, но такое выражение видел впервые.

— Ладно, с этим разберемся потом. Сейчас мне нужно съездить за кое-каким оборудованием. Надеюсь, ваша кровь ей подойдет.

Пока врач пытался нервно попасть рукой в рукав пальто, Каин подозвал колдуна и тихо сказал:

— Начнет вести себя подозрительно, убей его.

Мухорт кивнул и отправился с Лобановым к машине.

***

Они вернулись спустя час. В руках профессора была огромная сумка, Мухорт нес синий контейнер, наполненный полимерными пакетами с кровью. Девушка пыталась пару раз открыть глаза, ее губы судорожно что-то шептали, пока она была стабильна. Каин, несмотря на головокружение и постоянную боль в теле, ни на секунду не отпускал ее руку. Ему казалось, будто она упорхнет от него обратно в мир теней, если он даже подумает об этом.

Пока Лобанов производил необходимые манипуляции, брал кровь на анализ, приводил в порядок инструменты, надевал халат, Каин решил немного прийти в себя. Выйдя из спальни, прикрыл за собой дверь и отправился в ванную. Мухорт последовал за ним, закрывая дверь изнутри.

— Это ты вернул ее? — спросил он настойчиво.

Изгнанник проигнорировал вопрос, ополаскивая лицо ледяной водой. Колдун вздохнул и присел на край ванной.

— Ты действуешь опрометчиво. Ее жизнь правда стоит такого риска?

— Ты пришел читать мне мораль? — Каин начинал злиться.

— Я твой друг, — сказал Мухорт, — и вижу, как ты терзаешь себя. Ответь мне: ведьма правда стоит этого?

— Да, — сказал Каин, — не знаю почему, но просто не могу допустить ее гибели. Я не прошу одобрять мой поступок, но мне нужна твоя помощь, Мухорт. Катя должна умереть, для всех, но в первую очередь для патриарха и Совета.

— А ее тела под завалами они не обнаружат и поймут, что она жива. Ты слишком переоцениваешь людей, как мне кажется.

— Нет, — сказал Каин, — нужно тело, максимально похожее на нее. К завтрашнему утру, о результатах опознания я сам позабочусь.

— Задачка та еще, — улыбнулся колдун, — но у меня есть пара идей.

— Господа! — послышался нетерпеливый стук в дверь, — я оценил наши возможности. Каин, твоя кровь должна ей подойти.

Колдун шепнул на ухо изгнаннику:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Твоя кровь не совсем обычная. Она может ее не принять.

— В любом случае, — сказал Вуд, открывая дверь, — без нее она умрет, а если получит, то есть вероятность, что выживет.

Когда Мухорт ушел, профессор стал готовить аппаратуру и инструменты для переливания. Каину было все равно, он смотрел только на Катю. Она лежала тихо, словно все еще была мертва, но изгнанник видел, что девушка еле-еле, но дышит. Мухорт был прав: кровь могла и не помочь. Лобанов посадил Каина рядом с ее телом, затем приказал задрать рукав. Профессор обработал его дезинфицирующим раствором, затем аккуратно ввел толстую иглу.

— Заберу много, не меньше литра, — сказал он, — может стать плохо. Обычно кружится голова и накатывает тошнота. Вот тазик.

Он поставил зеленый пластиковый таз