Птичка на тонкой ветке - Феликс Петрович Эльдемуров

с ответом, очевидно, прикидывая в уме длину моста и ширину перил…

И тогда в разговор вмешался де Борн.

— Откуда вы явились, молодой человек?

— Оттуда, — махнул он рукою вдаль. — С гор.

— Откуда???

Мы переглянулись.

— Ну, из-за гор, если вам так больше нравится.

— Так вы идёте не из Анзуресса? — удивился и начальник.

— Ну, не из Анзуресса… А какое это имеет значение?

— А почему вы не пошли сразу в Анзуресс? — спросил я. — Тогда бы не было этих хлопот с переходом реки.

— Там свои пограничники есть… А сюда у меня есть дело. Допрос окончен? Я могу идти?

— Ну нет, юноша. Так легко такие вопросы не решаются… — с усмешкою в усы промолвил начальник заставы.

— У меня есть предложение, — снова вмешался де Борн. — Сэр Тинчес! У нас наберётся десять солидов?

Тинч пошарил в сумке и достал горсть монет:

— Найдётся. Ровно десять. Можно не пересчитывать.

— Великолепно. Надеюсь, этой суммы хватит, чтобы возместить все ваши хлопоты, сеньор начальник? А вас, молодой человек, я попрошу пройти со мной… Есть серьёзный разговор.

— Никуда я не пойду…

— Замечательно. В таком случае, эти деньги мы оставляем себе и спокойно идём продолжать обед, а вы объясняйтесь со стражниками самостоятельно… Вы есть хотите?

Есть юноша, очевидно, хотел… И даже очень хотел.

— Ладно, — не удержавшись и сглотнув слюну, ответил он. — Только если по делу!

И дальнейший обед мы продолжили в компании с ним.

3

Свою плотную суконную куртку он, краснея и очень стараясь не выглядеть чрезмерно торопливым, аккуратно повесил на спинку кресла, туда же поместил ножны с мечом. Хотел было присесть, но вспомнил, снял берет и поискал взглядом, куда его можно было бы положить. Повесил на рукоять меча… Присев за стол, прошептал короткую молитву и лишь после этого принялся за еду, стараясь ничего не уронить, не пролить и не рассыпать.

Мы, стараясь не донимать юношу излишним вниманием, последовали его примеру. Когда он утолил первый голод, сэр Бертран спросил:

— Откуда у тебя такой меч?

— Наверное, оттуда же, откуда золотое кольцо на пальце? — предположила Исидора.

— И как тебя зовут? — завершил Тинч.

— Можете называть меня Пикус. Или просто — Пик… — неохотно начал он.

Тут не выдержал я:

— Интересное имя. Так вы, сударь, быть может, действительно умеете летать? И живёте в лесах? И способны предсказывать судьбу?[16]

Тут он впервые улыбнулся:

— Да, меня назвали в честь этой славной птицы. Её очень почитают у меня на родине, в стране лесов, полей и гор.

— Вы дворянин? Или рыцарь?

Он замялся:

— Нет… Я ещё не проходил обряд посвящения.

— Ты пока оруженосец, — констатировал сэр Бертран.

— Да. Можно сказать и так.

И, не дожидаясь последующих наших расспросов, принялся рассказывать сам:

— Меч и кольцо достались мне от родителей. Я иду к славному владыке Дару и королеве Таре, чтобы наняться в армию. Я надеюсь, что мои способности будут по достоинству оценены в этом королевстве, о котором я столько слышал. Тем более, что…

— Тем более, что? — уточнил командор.

Пик прикусил губу, поняв, что, возможно, сболтнул лишнее.

Мы терпеливо молчали.

— Об этом я не могу вам сказать, — наконец, промолвил он. — Об этом должны первыми узнать лишь те, кого я сейчас назвал.

— Вы можете рассказать об этом мне, дорогой юноша, — предложила Исидора. — Перед вами — дочь королевы Тары.

— А если ты так стремишься попасть в армию, то взять тебя на службу могу, например, я, — сказал де Борн. — Я давно ищу хорошего оруженосца. Тем более, нам не помешал бы проводник.

Пик растерянно переводил взгляд то на него, то на принцессу.

— Ладно тебе мучиться, — сказал Тинч, который сидел прямо напротив него, и налил вина. — Вот, выпей-ка для храбрости, для храбрости, вот так, вот так… Вот так… И ничего не бойся. Ты у друзей, всё будет хорошо… Только чур не врать. Я враньё за версту чую. Что, молчишь? Ладно, попробуем по-другому…

И вдруг резко поднялся. Я ещё никогда не видал его таким. Это был сам Таргрек, на сей раз оставшийся в облике Тинча. Он как-то по-особому громко щёлкнул пальцами и приказал:

— Смотри сюда! Теперь закрой глаза! Сейчас ты расскажешь всё, не утаивая ни одной мелочи! Говори, кто ты и как твоё настоящее имя!

Бедняга Пик, обмякнув и уронив руки на стол, сказал, не открывая глаз:

— Моё имя Пикус, сын Стеркула, короля икарийцев…

— Что привело тебя в эту страну?

— Предупредить…

— Предупредить о чём?

— Готовится война… вторжение… Кротос, вождь тельхинов, подстрекаемый учёными пришельцами из Омнии… Отец в плену… Страна захвачена… Мне удалось бежать… предупредить… предупредить королеву… нельзя доверяться каждому…

С этими словами он начал съзжать под стол.

— Открой глаза! — рявкнул Тинч.

Пик во мгновение ока встряхнулся и открыл глаза. Доли секунды хватило, чтобы он снова принял прежнее положение.

— Что, Пики, сморило тебя чуток? — как ни в чём ни бывало, спросил его Тинч. — Отдохнуть не желаешь?

— Н-нет…

— Ну, тогда поговорим о деле. Сэр Бертран, я понимаю так, что вы собираетесь нанять своим оруженосцем наследного принца…

— К-как вы догадались?

— Один чёрт разберёт, что творится в этом мире, — привычно забурчал командор. — По дорогам бродят сплошь одни принцы и принцессы…

— И всё же, как вы догадались? — не отставал Пикус.

— Золотое кольцо, фамильный меч, денег не гроша, не дворянин и не рыцарь, но и не простолюдин. Беглый принц, не иначе…

— А пусть бы и принц, — заметил командор. — Главнокомандующим его всё равно никто не поставит. Вы на что рассчитывали, юноша? Армия здесь небольшая, только на крайние нужды, чтобы лишний раз не тревожить спящего дракона…

— Так дракон существует? — прошептал взволнованный Пик. — Я полагал, это выдумки…

— Дракон мирно спит в Часовой Башне. И пробудить его имеют право лишь немногие. Скажи мне, Пикус, придя в эту страну, ты всё-таки рассчитывал на помощь именно дракона?

— К стыду моему, да…

— Тебе случалось лгать? — бросил Тинч.

— Я не люблю этого делать. Но, как вы изволили видеть, случается даже обманывать.

— Ты умеешь чистить лошадей, задавать им корм? Ухаживать за оружием? Стирать? Готовить еду? — не отставал сэр Бертран.

— Если необходимо, я готов делать и это, — сказал смущённый принц. И добавил:

— Ещё я могу коня подковать…

— Неплохо. Поможешь денщикам убрать со стола, когда мы пообедаем. И оставь сомнения. Я сам, будучи оруженосцем, проходил все эти премудрости. В конце концов, вся наша жизнь есть путь оруженосца. Без этого нельзя. Просто так рыцарями не становятся, мой мальчик…

— А вы действительно направляетесь к нам, в Икарию?

— Возились бы мы с