Чужие сны (СИ) - Матуш Татьяна

Лера стояла на холодном ветру в легком пальто и элегантных, но явно не по погоде сапожках. Без шапки. Прическа ее, образец сдержанности и безупречного вкуса, давно пришла в негодность. Немного улучшали дело перчатки, тонкие, но настоящие, кожаные. Рукам было тепло, но сердце стыло. И не только от холода. То, что Лера готовилась сделать, ей не нравилось.

Она сдала смену почти час назад. Но домой не поехала. И сейчас отчаянно мерзла. В последние дни Лера одевалась легко, на работу и с работы она приезжала вместе со своей новой подругой... или старой? В общем, с Таней. Но на сегодняшний вечер у Леры были другие планы. Она проверила время по мобильнику, передернула плечами и решила - пора. Потерла щеки, поморгала. И бросилась к стеклянным дверям "Алексы".

Парни изнывали от скуки. Для чего президент распорядился усилить охрану, им было неведомо. По-хорошему, здесь и одному-то делать было нечего. Народ в "Алексу" приезжал сплошь респектабельный. Давно прошли те времена, когда бандиты разъезжали в "виллисах" и грабили банки. Чего тут грабить, если большая часть так называемых "денег" - лишь электронные записи в компьютерах. Поэтому когда в вестибюль вбежала раскрасневшаяся девушка, никто из парней даже не насторожился.

Она бросилась прямо к "синим щитам".

- Ребята, если вы меня не спасете, то уже никто не спасет!

- Что случилось, девушка? - доброжелательно поинтересовался Алеша Большов.

- Сумочку забыла на работе. А в ней ключи от квартиры.

- Как же это вы так? - Алеша сочувственно улыбнулся.

- Не пропустите? Вот моя карточка, я здесь работаю уже несколько дней. Кассиром.

Второй охранник, такой же молодой, но повыше и в костюме, подошел к турникету.

- Что случилось?

- Да вот, кассирша новая, сумочку на работе забыла. А там ключи от квартиры.

- Сочувствую, - кивнул напарник, - до завтра у кого-нибудь переночевать не можете? Подружка, может быть, соседи. Я позвоню, машину дадут, чтобы вам не мерзнуть.

- Да я здесь недавно, у меня нет никого знакомых. Даже соседей не знаю, - с досадой произнесла девушка, - а открыть-то кассовый зал нельзя? На одну минуточку? Я только сумочку заберу и назад.

- Да мы бы с удовольствием, Галина, - Алеша, наконец, сумел прочитать ее бейдж в полурастегнутом пальто, - но мы тут только за дверями глядим. Кассовый зал менеджер открывает утром. Смену сдавала - видела, Марина Васильевна сама все запирала и лично Храшу звонила?

- Ну а если ей позвонить? Может быть, разрешит открыть? Ну не замерзать же мне насмерть на улице?

- Девушка, я бы на вашем месте Марине Васильевне об этом происшествии даже не заикался, - негромко посоветовал охранник, - не заметит утром вашей сумочки - вам везет. Она ворон на кассах не терпит.

- Это понятно, - девушка поморщилась, - но у меня правда нет здесь знакомых, я осталась просто на лестнице. Поймите, ведь не лето же! - по голосу чувствовалось, что Галина сейчас расплачется.

- Стас, может, пустим ее в дежурку до утра? Замерзнет ведь девчонка! Ну, сумочку забыла, с кем не бывает. Происшествие на "высшую меру" никак не тянет.

- Усиленный режим безопасности, - напомнил второй охранник.

- Ну и... замечательно. Там как раз толпа народу. Посидит, чаю с пацанами попьет.

- Стасик, - Галочка легла грудью на турникет и улыбнулась просительно и беспомощно, - в ваших сильных руках жизнь несчастной одинокой девушки... Если вы ее спасете, с меня коньяк. Хороший.

- А я коньяк не люблю, - притворно огорчился Алеша.

- А что вы любите?

- Я кино люблю. Американское, - охранник подмигнул, - только вот сходить не с кем.

- Заметано, - кивнула Галочка, - с меня коньяк и билеты.

- И компания, - уточнил Алексей.

- И компания, - покладисто согласилась Галочка, гибкой кошкой проскальзывая через турникет.

Фуршет "только для своих" оказался, действительно, любопытным. Основная масса народу схлынула, а те, кто остался, плавно переместились в маленький зал на втором этаже, где на столиках грудами были навалены маленькие бутерброды со всем на свете, а батарея бутылок сделала бы честь небольшому, но очень дорогому магазинчику.

- Здесь есть все, - безапелляционно заявил губернатор.

- Как, неужели и паленая водка имеется?

- На любителя. Для вас, Валерий Саныч, даже технический спирт найдем, только попросите...

Я мысленно составляла картотеку тех, кто остался. Интересные вещи вырисовывались. Аппарат губернатора, практически в полном составе, исчез. В том числе и специалист по связям с общественностью, милая дама, которая сердечно общалась с журналистами еще полчаса назад. Прессу на фуршет тоже не позвали. Из предпринимателей остались только несколько. И далеко не все они постоянно мелькали по ящику. А вот к Владу подошли и поздоровались все. "Погоны", и милицейские, и военные обнаружились почти в полном составе. В узком кругу держаться кучей было уже просто нереально, и Влад разрешил некоторое послабление режима. Я, наконец, смогла подойти к столику с бутербродами и отвести душу, есть хотелось страшно. Наверное, от волнения.

- Осорин, похоже, всю "Алексу" притащил...

Я медленно обернулась. Голос принадлежал даме средних лет, она держала под руку моложавого милицейского генерала, и несколько навязчиво старалась заглянуть ему в глаза.

- А вы и в самом деле телохранители господина Осорина?

Мне пришлось развернуться на сто восемьдесят градусов. Рядом обнаружился крупный лысоватый мужчина с аккуратной бородкой. Глаза у него были маленькие, но удивительно ясные. Он улыбался. Я попыталась вспомнить имя, но не смогла.

- В некотором роде, - не стала врать я.

- Меня вам не представили. Дмитрий Грязнов.

- Татьяна Сторожева.

- На моей памяти он никогда не являлся с такой внушительной свитой... Это правда, что его заместитель, Алла Лесницкая, погибла при невыясненных обстоятельствах.

- Без комментариев, - ответила я.

- Да... Как будто, с криминалом господин Осорин никогда не связывался...

Я промолчала, надеюсь, достаточно красноречиво.

- И вы владеете приемами карате? - сменил тему Дмитрий.

- У меня другая школа.

- И какая, если не секрет?

- Вы у Павла Григорьевича спросите. Он тоже ее прошел в свое время, - сказала я, закладывая нашего гостеприимного хозяина с потрохами и без малейших угрызений совести. Он же первым начал?

- Необычное занятие для женщины.

- Я - дочь офицера.

- Простите... - мой нечаянный знакомый наморщил лоб, - полковник Сторожев - ваш отец?

Я кивнула, мысленно аплодируя себе за то, что не поспешила разрушить заблуждение этого милого дядечки.

- Я знал его. Не слишком хорошо но... Скажите, тогда... восемь лет назад... Нет, не так, - он отчего-то смутился, - пожалуйста, скажите мне от чего он умер? Поймите меня правильно и не примите за любопытствующего...

- Он погиб, - сказала я, - как раз восемь лет назад, в январе, во время боевой операции. А теперь, может быть, объяснитесь?

Боюсь, голос мой прозвучал излишне резко.

- Я опасался услышать от вас именно такой ответ. Вы очень похожи на своего отца. Вам, наверное, это уже говорили.

Я терпеливо ждала.

- Так получилось, что ваш отец погиб, спасая меня. И мою семью.

Дмитрий Грязнов смотрел мне прямо в глаза. Это нервировало. Но внушало определенное уважение.

- С вашей семьей все в порядке?

- Да. Мальчики уже взрослые, - он улыбнулся.

В этот момент я заметила, что Алик, занятый беседой с блистательной Ларисой, наконец-таки освободился и двигается ко мне. Ужасно некстати.

- Дмитрий, у вас ведь есть визитка?

- Да, конечно, - он полез во внутренний карман.

- Я позвоню вам, - произнесла я, почти не разжимая губ, - а сейчас извините, меня зовут.

- Что он от тебя хотел? - с разбегу начал Алик.