Ничтожный владыка демонов (СИ) - Меглин Алекс

Таня перевернула подругу на спину и легла сверху, расставив ноги. Манящие киски подруг оказались совсем близко, но у меня была задумка поинтереснее.

Карина оказалась очень узкой и на каждый толчок отвечала сдавленным стоном. Таня же нетерпеливо ерзала попкой, явно намекаю, что не прочь получить свою порцию удовольствия. Подожди, у меня для тебя тоже есть сюрприз.

Я развел руками пухлые ягодицы и нажал большим пальцем на розовый анус толстушки.

— Нет, не туда, — сказала девушка, но я продолжил аккуратно нажимать. — У тебя слишком большой для меня.

Через пару десятков легких нажатий палец вошел в ее попку на одну фалангу. Разгоряченная Карина уже сама двигалась мне навстречу. Пора. Я вынул пенис и перешел в форсу демона. Трахать такой елдой киску прыщавой я не стал, чтобы не доставить девушке неудобств. А вот ее попа наверняка сможет принять такой агрегат.

Но из-за неудобного положения мне никак не удавалось войти, кроме того, мой большой палец по-прежнему был в Тане. Ладно, тогда так.

— Что? Мать твою! — ахнула толстушка, когда головка дотронулась до ее вагины.

Свободной рукой я направлял член, заходивший с большим трудом.

— Не войдет, не войдет, — бормотала Таня. — Вытащи его.

Вошел. Двигаться получалось только очень медленно и всего на половину длины — киска оказалось слишком маленькой для увеличившегося прибора. Когда я попробовал войти поглубже, Таня с криком попыталась соскочить.

— Еще чуть-чуть, — прохрипел я

Решив не рисковать, я входил только головкой, но так получилось немного увеличить темп. Всю комнату заполнил звуки чавканья и выходящего из вагины воздуха. Карины выбрались из-под подруги и с вытаращенными глазами смотрела за нами.

— Кончаю, — выдохнул я.

Струи семени вырывались почти сплошным потоком, заполняя всю глубину затрясшейся в судорогах оргазма толстушки. Руки девушки с размаха врезались в пол, а глаза закатились. Вырубилась.

— Нет-нет. — попятилась Карина, когда я встал, но затем опустилась глаза в пол и пробормотала. — Только если немножко в попу.

— Только немножко, — подтвердил я.

Девушка опустилась на колени, выставив задницу, а ее пальцы скользнули в дырочку, будто проверяя готовность. Я плотно приставил головку к ее попке и придерживая ее рукой, начал медленно давить. Анус понемногу расходился, вбирая в себя горячую плоть, а Карина ерзала из стороны в сторону, нанизываясь поглубже.

Когда побелевшая головка проскочила внутрь, девушка попыталась оттолкнуть меня.

— Больно, не надо. — простонала она. — Вытащи.

Я сбросил демоническую форму, чтобы все-таки заполучить эту задницу. Уменьшившийся член сразу продвинулся на пару сантиметров в расширенную дырочку.

— Кажется, можно, — пролепетала Карина. — Только по чуть-чуть.

С меньшим размером дело пошло по накатанной и через пару фрикций я входил и выходил на полную длину. Навалившись на пискнувшую девушку и вжавшись ягодицами до упора, я снова вошел в демоническую форму.

Горячие стенки прямой кишки максимально обхватили увеличившийся пенис, и я принялся выстреливать порции семени в задницу задергавшейся Карины. Эйдос забурлил жаром по телу.

— Она прям в животе, — едва слышно сказала девушка. — Там горячо…

Когда принялся вытаскивать своего дружка, из ее вагины брызнула струя жидкости, и девушка рухнула на пол. Из сокращающегося колечка анусы со смущающими звуками выходила сперма.

Две затраханные до обморока девушки с раздолбанными дырками валялись на полу, радуя взор. Я чувствовал себя превосходно — от раны в икре не осталось и следа. Почесал хвост. Как же офигенно жить.

Всю комнату словно заполнил мягкий желтый свет, отражая мое внутреннее состояние. Но когда волосы взметнул теплый ветерок, а стеклянная посуда в шкафу зазвенела колокольчиками, я понял — происходит какая-то хрень.

— Дан, что за херня? — спросил я.

Демон молчал.

Окно с силой распахнулось и стекло рассыпалось по ковру сияющими осколками. Я сощурился — белый, обжигающий свет окружил меня со всех сторон. Чтобы не ослепнуть быстро зажмурился, но свечение проникало даже через сомкнутые веки. Воздух заполнился терпким запахом можжевельника и сандала. Стекло захрустело под чьей-то поступью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Свет погас и я наконец-то смог открыть глаза. Передо мной стояла коротышка с нимбом над копнами коричневых волос. Я не преуменьшал — девушка была ростом мне по пояс. Конопатая мордашка с маленьким вздернутым носом, тонкими губами. Янтарные глаза за большими очками с круглыми линзами. Одна дужка оказалась отломана и держалась на петлице, закинутой на ушко.

— Здравствуй. Митя, — в руке девчушке появился свиток.

— И тебе привет, — я поздоровался, рыская взглядом в поисках одежды. — А ты вообще кто?

— Я? — удивленно переспросила гостья. — Твой ангел-хранитель, конечно же. А ты мой подопечный — бывший номер девяносто семь тысяч триста одиннадцать, а ныне — номер один в особом списке.

— И что тебе нужно? — я быстро натянул штаны. — И что за особый список?

— Особый список это нормативный документ, регулирующий взаимодействие ангела-хранителя с его смертными подопечными, наделенными силой, но отвернувшимися от божьей благодати. Временно отвернувшимися, конечно. — улыбнулась девочка. — Теперь я буду присматривать за тобой, чтобы привести к истинному свету! Мы знаем, что в тебе пробудилась блудливая сущность, но ты показал чистоту души, уничтожая созданий тьмы!

— Она не знает про меня, — в голове раздался голос Дана. — Но что-то неладно, обычно таких как ты, просто уничтожают от греха подальше.

— Но все не так хорошо, как мне хотелось бы, — покачала головой ангел. — Посмотри, что ты сотворил с бедными девушками, подобное поведение совершенно недопустимо для моего подопечного!

Нимб вспыхнул золотом. Меня отшвырнуло к стене, а тело будто пронзили тысячи огненных игл. Казалось, что они жгли не только бренную плоть, но проникали куда глубже, плавя нервы и мозг напрямую.

— Тише-тише, не кричи, номер один, — прохладная ладошка опустилась мне лоб. — Путь к святости лежит через страдание и покаяние. Боль очищает.

— Не рыпайся, — посоветовал демон. — Она явно не ниже эрелима, если заведует сотней тысяч смертных. По силе будет равна двум-трем Возвысившимся демонам, если не Престолу.

— Грех прелюбодеяния, разврат, похоть, противоестественные сношения, — с сожалением сказала мой хранитель. — Нет, молчи, я знаю, что ты сатир, такова твоя кровь. Рай снисходителен к тем, кто жаждет света, но пока еще погряз в пороке. И своей милостью он наделяет тебя возможностью возлечь с одной женщиной в миссионерской позе, если ты будешь благочестив в своих деяниях.

— В каких деяниях?

— В убийстве демонов, — восторженно сказала девочка. — У меня уже столько планов, что прям не терпится.

— А если я откажусь? — я с трудом поднялся, чтобы спустя секунду рухнуть обратно.

Золотой свет обрушился с немного меньшей силой, но достаточной, чтобы прожарить меня до кишок.

— Тогда ты умрешь, — спокойно сказала ангел. — Номер один, не будь таким пессимистом! Вместе со мной ты сможешь стать по-настоящему полезным для рая.

— Я был прав, — заскрипел зубами демон. — Ты для чего-то им понадобился, про меня они не знают. Но поверь, для потомка сатира у рая будет только одна награда — кубок расплавленного свинца.

Я был полностью согласен с Даном. Тот, кто желает тебе счастья и добра вряд ли будет выжигать твои внутренности магией.

— Все, немедленно иди домой и отдохни, — велела девочка. — Встретимся там. И без опозданий!

Когда ангел исчезла, я со злостью схватил бутылку виски со стола и сделал пару глотков, сразу закусив бутербродом с килькой. Потом взял сигарету из валяющейся на диване пачки. Матерясь, закурил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не могу взять в толк, зачем ты им понадобился, — начал рассуждать Дан. — Потомок сатира начал убивать демонов, получил немного эйдоса, и сразу в особый список? Да вырежи ты хоть все окрестные кланы, раю было бы наплевать — сказали спасибо, испепелили и забыли. Но тебя берут под личную опеку и выдают милость на грех, вместо раскаленной кочерги в заднице. Единственное, что в тебе есть особенного — это я.