Я на такое не подписывался! (СИ) - Мартынова Ирина

Раньше я смотрел на эту ситуацию под другим углом. Мне казалось, если у людей нет мозгов, то это их проблемы. Естественный отбор в действии. На заборе тоже много чего написано, но это не значит, что надо бежать и проверять на практике.

А ведь за то, что он сделал, не просто так полагается статья. Пока ты жив, все проблемы можно решить, а потом уже ничего не исправить.

В рожу твою я сейчас попаду!

У Мирикарии оказалась превосходная реакция, в последний момент он перехватил мою руку и тут же выпустил.

— Ладно, извини. Я сказанул лишнего. — Мирикария показал мне открытые ладони, его голос снова звучал мягко и спокойно, а на губах блуждала легкая улыбка. — Иногда меня заносит не в ту степь. Нервишки шалят. Прости еще раз. Я ни в коем случае не осуждаю твой выбор, напротив, я как никто тебя понимаю. Но это уже не шутки и не игра. И вообще, по-твоему, нормально ударить того, кто не может ответить?

Как же быстро он сменил тактику!

— А, по-вашему, нормально написать предсмертную записку с предложением присоединиться?

— А разве я кого-то насильно в капсулу тащил? Нет. Поверь, я хотел как лучше. Хотел, чтобы у них был выбор, которого в свое время сам был лишен. — Его слова звучали до нелепости искренне.

Мне было непросто определиться со своим отношением к Тибе. Кто он? Умелый манипулятор или полубезумный гений, который не отличает белое от черного? Не поторопился ли я записывать его в злодеи? Или, может, я напрасно считал его героем все это время? Мне казалось, я неплохо разбираюсь в людях, но этого человека понять не мог. Обвинить Тибу мне было не в чем, кроме пары резковатых фраз да его странного видения мира. Опять же, для земли странного, но я не удивлюсь, если жителям Лирэлии вдруг окажутся близки его взгляды.

— Разве я думал о себе? — продолжил Мирикария. — Нет, я желаю блага для всех. И ты не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Будь ты конченым эгоистом, суть не приняла бы тебя. Твои друзья мечтают вернуться домой, не так ли? А твоя милая сестренка с заплаканными глазами, о ней ты подумал? О ваших родителях? — Он с интересом наблюдал за эффектом, что произвели на меня его слова.

Это был удар ниже пояса. На одной стороне весов Лирэлия, а на другой — близкие мне люди. Кейри, которая особенно тяжело переживает всю эту историю. Наши родители и младший брат, которых я почти забыл. Айкен с Лией, даже если мы уже никогда не будем друзьями. На первый взгляд выбор очевиден, но все не так просто. Этот мир тоже был мне далеко не безразличен, а мотивы Тибы вызывали у меня сомнения. Лично я бы и хомяка не доверил человеку, для которого сжечь себе мозги — это благо.

— С чего вы взяли, что суть примет вас? — Я спросил это скорее для того, чтобы потянуть время.

— Я был рожден для этого. Поверь, я вовсе не пытаюсь возложить на тебя ответственность за это решение, напротив, я хочу снять ее с твоих плеч. В храме мы проведем воззвание к Хранителю. Если он подтвердит, что произошла ошибка, для тебя этого будет достаточно?

— А если ответ будет не таким, как вы рассчитываете?

— Боюсь, в таком случае твои друзья останутся здесь и доживут ровно до первой неудачной вылазки за город. Я не смогу помочь им, не имея этой силы. Возможности Открывающего Врата позволяют открыть проход в Лирэлию, но не обратно. Лишь объединив их, я смогу помочь вам.

— Буду ждать вас у Храма Равновесия завтра в полдень. Не подведи, приятель. — Мирикария одарил меня одной из своих странных улыбок и направился в сторону таверны, оставив меня в полной растерянности.

Когда я немного пришел в себя, то написал Исте, вкратце изложив ситуацию. Она ответила мгновенно:

«У меня предложение получше.

Ты можешь просто послать его».

«Он может отправить мою

сестру и друзей домой».

«Первый раз слышу. Мне не нравится

эта затея, но я приду».

Когда я вернулся в общий зал, Айкена и Лии там уже не было, зато Кейри сидела на том же месте, выводя пальцем невидимые узоры на столе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну что там? — В глубине голубых глаз плескалась надежда. — Я уже и не верила, но хоть бы все получилось!

Разве мог я ее подвести? Если бы не Кейри, я бы уже от такой жизни с ума сошел. Ее молчаливая поддержка значила для меня больше, чем она может себе представить.

— Мы встретимся завтра с ним и… моей девушкой, попробуем что-то сделать.

— Я вижу, как тебе тяжело. Будет здорово, если тебе больше не придется этим заниматься, мы вернемся домой и…

— Не радуйся раньше времени. Я не верю Тибе, да он и сам не уверен, что это возможно.

— А даже если и нет, мы все равно будем вместе. Ты сможешь жить нормальной жизнью, вернешься в группу. Все хорошо, пока мы вместе.

Я не стал разубеждать ее. До встречи с Истой у меня еще был шанс жить жизнью, которая в Лирэлии считается нормальной — человек ко всему привыкает. Но после того, как я передам дела Тибе, моя совесть уже никогда не будет чиста. Даже вернувшись домой, смогу ли я с этим жить? Что меня бесит во взрослой жизни, так это такие вот ситуации, из которых нет хорошего выхода!

Вечер прошел как-то впопыхах, мы с Кейри сходили в купальни, поужинали, послушали парочку явно неопытных музыкантов, выступавших в «Гнезде». Ночью я не мог уснуть из-за лезущих в голову мыслей. Когда мне это все же удалось, начал сниться всякий бред: скелет в моей домашней футболке лежал в игровой капсуле, звезды на обложке закрытой книги складывались в неприличный жест, а потом я долго бродил по родному городку, который выглядел унылым и заброшенным.

Проснувшись от шума, доносившегося с улицы, решил вставать, но не потому, что выспался, а потому что дальше смотреть эту муть не было никаких сил. Небо, еще вчера ясное, сегодня было затянуто дождевыми тучами, с улицы тянуло прохладой. Кейри сидела на кровати, закутавшись в одеяло.

— Мы же еще дня два назад собирались перебраться в основное здание, — вспомнил я.

— Мне нравится здесь, как будто садовый домик. В основном не так, я видела номер, который снимают Айкен с Лией: голые каменные стены и крошечное окошко с видом на дорогу. Эх, где там наш домик у моря…

— Кто шумел? — Я кивнул на приоткрытое окно.

— Михель курицу ловил.

Благодаря Михелю с его курицей у меня было время спокойно умыться, позавтракать и не торопясь прогуляться до храма. Кейри подбадривала меня, как могла, пыталась по памяти спеть песню из репертуара вчерашних музыкантов, но забыла половину слов, в итоге получилась забавная отсебятина. В отличие от той сумасшедшей дамочки, песни у ребят были вполне себе жизнеутверждающие, особенно в исполнении Кейри, которая вместо всех непонятных слов вставляла шляпу.

Несмотря на хмурую погоду и неприятное впечатление после вчерашней встречи с Мирикарией, настроение улучшилось. Я решил не брать на себя больше, чем способен вывезти, и предоставить решать Хранителю. Я был готов принять любое его решение. Если бы еще все было так просто!

В Облиуме, как всегда, было многолюдно: кто-то куда-то бежал, кто-то обсуждал происшествие под Большой горой и славил «Доблесть» за избавление от чудовища. Группа приключенцев, энергично жестикулируя, спорила, стоит ли им сегодня собираться на вылазку или ливанет дождь, и они мало того, что не успеют отбить затраты на телепорт, так еще и промокнут до нитки.

На подходе к храмовому парку мой взгляд зацепился за огненно-рыжую макушку Висты. Сегодня она убрала волосы в аккуратную прическу и надела непривычно закрытое черное платье в пол. Я немного подождал ее, и мы вместе завернули на ухоженную территорию храма. Без слов. Нам хватило взгляда, и в ее глазах читалось предостережение. Она вложила в мою руку кольцо, и я убрал его в карман, пока никто не увидел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы пришли даже раньше назначенного времени, но Мирикария уже ждал нас у храма. Ветер трепал его длинные волосы и бессменный алый плащ. Выглядело эффектно. Тиба кивнул в знак приветствия: