Майкл Роэн - Наковальня льда

Элоф кивнул с серьезным видом, наблюдая, как концы сварного шва начинают светиться в пламени горна.

— Я вспоминаю городок, где жил в детстве. Связи с внешним миром ограничивались делами гильдий да редкими визитами торговцев, а слово старшины было единственным законом. Они и помыслить не могли о подчинении какой-то верховной власти.

— Да. Такое отношение к власти укреплялось и смуглыми пришельцами с дальнего запада: они бежали от кровавого подъема эквешского царства и больше всего на свете боялись создать нечто подобное. То были мирные фермеры и рыбаки, не интересовавшиеся ничем, кроме своей земли, моря да смены времен года. Им тоже пришлось заплатить многими жизнями за обретение мира в новых землях. В те годы северные поселенцы стали осознавать, сколь они малочисленны и слабы по сравнению с югом, которого они боялись. Неудивительно, что западные племена встретили у них самый теплый прием. Сегодня это славный народ, крепкий и трудолюбивый, но прежняя замкнутость осталась, а это опасно в те времена, когда Великий Лед готов обрушить свою мощь на всех людей.

Элоф отложил свой молот и вопросительно посмотрел на воина.

— Мой мастер тоже говорил о Великом Льде как о живом существе, — сказал он.

Глаза Керморвана расширились от удивления.

— Но так оно и есть! Разве он больше ничего не говорил? — Кузнец покачал головой. — Тогда дорожка, по которой он вел тебя, была не только узкой, но вдобавок и кривой. Узнай же то, что знает каждый ребенок в наших краях! За Льдом действительно стоит разумная воля, и ее намерения враждебны. Оно, или они — ибо говорят, что их может быть несколько, — ненавидит всех живых существ. Не знаю почему, но это так. Больше всего оно ненавидит нас, людей, и то слабое подобие порядка, которое нам удалось создать. Оно может какое-то время пользоваться людьми в своих целях, но стремится низвести нас до уровня животных, дабы уничтожить без всякого труда. Поэтому в первую очередь его злоба направлена на жителей Кербрайна, который находится дальше всего от его рубежей и самим своим существованием опровергает его всевластие. Великий Лед сам по себе оружие — медленное, но необоримое в своем продвижении. Разве я не рассказывал тебе, как он внезапно устремился на юг и покрыл великий город? Здесь он пока что не зашел так далеко, хотя уже испытывает на прочность подножия гор к северу от вашей земли.

— Я знаю, — отозвался Элоф. Он вынул из огня раскаленные куски металла и принялся сковывать их вместе частыми, легкими ударами. — Я сам слышал это.

— Ты слышал… — Керморван покачал головой, на мгновение лишившись дара речи. — Но как ты осмелился подойти так близко? Ведь Лед не пустует, он населен призраками, чудовищными животными и другими внушающими ужас существами, для которых у меня нет имени. Злая воля удерживает их вместе; они населяют Лед, словно огромный корабль, и служат его авангардом в вылазках на юг, распространяя смерть и ужас. Они появляются везде, где возрастает его мощь, иногда даже приходят на болота вместе с талыми водами. Как ты осмелился?

Некоторое время Элоф молчал. Занесенный молот застыл в его руке, но не падал на наковальню. Он вспоминал, как впервые увидел на небе холодное сияние, как мастер-кузнец говорил о его будущем походе к сердцу Великого Льда, о новых знаниях, о том, что все его существо будет перековано и воссоздано заново…

…на Наковальне Льда.

Молот дрогнул в руке Элофа. Удары посыпались с такой силой и скоростью, что искры фонтаном полетели с маленькой наковальни, и куски раскаленной стали, казалось, сами начали сливаться воедино. Подняв голову, кузнец встретился с пристальным взглядом Керморвана.

— Я заблудился, — коротко ответил он и больше ничего не добавил.

Керморван пожал плечами.

— Все мы блуждаем в этом мире с завязанными глазами. Как бы то ни было, я готов благословить те блуждания, что вывели тебя к нашему кораблю.

Он вопросительно взглянул на Элофа, словно собираясь спросить о чем-то напрямик. Кузнец поспешно отвернулся, погрузил откованный металл в бадью с водой для охлаждения и порадовался тому, что облака горячего пара скрыли выражение его лица. Было слишком много вопросов, на которые он пока не хотел отвечать даже самому себе, а тем более — этому странному человеку, тщательно оберегавшему собственные секреты.

Керморван как будто прочел мысли Элофа и одобрил их.

— Но я отвлекаю тебя от дела пустыми разговорами. — Он вгляделся в сереющий туман. — Приближается рассвет. Сколько еще времени нам понадобится?

— Семь часов, может быть, восемь. И думаю, еще час на установку тарана. Нужно укрепить форштевень.

— Будем надеяться, что успеем, — проворчал Керморван. — Эти твои песнопения и символы, которые ты чертишь… они действительно на что-то пригодны?

Элоф улыбнулся, выбрав еще две полоски металла и сунув их в огонь.

— Посмотрим. Это не замедляет мою работу. В любом случае попробовать стоит, хотя они могут оказаться не такими действенными на предмете, который уже был в употреблении. Видишь ли, я сомневаюсь не в силе своего искусства, а в себе самом.

Керморван задумчиво поскреб подбородок, покрытый жесткой щетиной.

— Тогда я думаю, тебе не стоит беспокоиться.

Элоф пожал плечами и повернулся к горну.

— Увидим через несколько часов.

— А что потом, кузнец?

— Ты поплывешь сражаться с эквешцами.

— А ты?

— Я? Вернусь домой. — Элоф вынул одну полоску металла и начал выправлять ее на наковальне. — Хотя если бы ты мог высадить меня на берег в нескольких лигах к югу отсюда, это сделало бы мой путь короче и безопаснее.

Он замолчал, не зная, как продолжать. Керморван, казалось, не заметил его замешательства.

— Мы не можем отвлекаться до тех пор, пока не дадим бой. А потом нам некоторое время придется скрываться: эквешский флот может остановиться и начать поиски, либо они оставят несколько кораблей для охоты на нас. Поэтому мы сможем помочь тебе лишь в том случае, если ты сейчас поплывешь с нами.

Керморван подался вперед, и красноватый свет горна заплясал в его серых глазах.

— Почему бы и нет, Элоф? Игра и так будет неравной — нас пятьдесят человек, против, быть может, сотни эквешцев на боевой галере. Такой воин, как ты, мог бы уравнять шансы.

— Я не воин! — фыркнул Элоф.

— Ты силен даже для кузнеца, и у тебя отменная реакция. Ты умеешь обращаться с мечом и ненавидишь эквешцев, это ясно. Присоединяйся к нам!

— Верно! — громыхнул капитан, вышедший к ним из тумана. — Он одолел меня в схватке, а этим мало кто может похвастаться — верно, Керморван? Кстати говоря, кузнец, не сделаешь ли ты мне новые кольца для древка алебарды, если улучишь свободную минуту?