Игорь Хоров - Абордажная команда Белвела

— Значит, сделаем! — Фрэнсис рванул вперед и разнес стену в щепки. — За мной!

— Бумаги, записи… рецепт! — беспомощно выкрикнул Ян.

— Оставьте рецепт! Он им не пригодится! — воскликнул Фрэнсис. — Теперь, за мной!

Ян побежал в образовавшийся проем, следом рванул Дин, а за ним и Панагам. Фрэнсис вылетел на улицу, и бросился вперед, упиваясь свободой и приливом демонической силы. На перекресте он остановился — погони не было. Спустя некоторое время, тяжело дыша, его нагнали алхимики.

— Ублюдок, — прохрипел Панагам, — я тебя достану.

— Бежим к нам на судно, — предложил Дин, на что Ян возразил:

— Я отправляюсь в лавку, там Бонни.

— Ее возьмем с собой, — Фрэнсис оглядывался по сторонам.

— Я отправляюсь на материк завтра же с утра, — проговорил Панагам, зло смотря на Фрэнсиса, — и твою выходку не забуду.

— Я укроюсь в лавке, — сказал Ян, — она стоит добрых шестнадцать лет, и успешно отразила почти сорок налетов.

— Тогда, удачи вам, — сказал Фрэнсис, — мы с Дином покидаем Порт-Стен. И вот еще, чуть не забыл: я выражаю вам сердечную благодарность за помощь Роберте.

— Это была твоя сердечная благодарность!? — заорал Панагам, тыкая в него пальцем.

— Можешь ругать меня сколько хочешь, от того моя благодарность не станет меньше. Когда-нибудь верну вам долг. А пока — прощайте.

На перекрестке они разбежались. Фрэнсис пропустил Дина вперед, чтобы тот указывал дорогу. Оглянулся: Ян и Панагам скрылись в ночи. А пиратам пришло время снова отправляться в плаванье. Слишком долго они были на суше.

Часть 3. Сокровища капитана Райса

Глава 24. В море!

До рассвета оставался еще час-другой. Ветер, ликуя, поднимал серые волны высоко к небу. Море не желало потопить флейт, отчаливший от Порт-Стена, а лишь показывало свою силу. Смотрите, говорило оно, насколько безгранично мое могущество: пока я всего лишь играю, но могу и рассердиться по-настоящему.

Фрэнсис и Дин, не встретив препятствий, вернулись на корабль, и тут же подняли всю команду. Корабль покинул тихие воды острова, а очень скоро чистое небо сменилось грозовыми тучами, закрывшими звезды. На паруса набросился сильный ветер.

Флейт шел, распарывая волны, поднимаясь и опускаясь, словно плечи великана, с ленцой шагающего по равнине. На верхней палубе неистовствовал Грэм, отдавая приказы матросам. К ним вышел Фрэнсис, собираясь набраться премудрости управления кораблем. Но вскоре отвлекся, проникшись величием бушующего моря. Фрэнсиса охватило ощущение могущества только оттого, что он бросил вызов неукротимой стихии, оттого, что встал с ней вровень. В лицо бил ветер и капли воды, дышалось нестерпимо сладко.

Шторм отступил мгновенно, не успев начаться. Ветер успокоился, волны притихли, и судно мерно пошло вперед. Но Фрэнсис не почувствовал себя победителем, он знал, что стихия наигралась и уступила им дорогу.

С утра небо заволокло высокими серыми тучами, они бежали, пеленой нависая над водной гладью. Теперь для флейта «Блаженный Липли-син» предстояло определить курс. В капитанской каюте Фрэнсис собрал совет, куда вошла постоянная пятерка, а так же Фаскол Ли. Ожидая Фрэнсиса, все сидели молча, за исключением Фаскола, нарушавшего тишину извлечением звуков из тонкой дудочки. Получалось неумело, мелодия не складывалась, звуки были уродливы и грубы.

— Заткнись! — не выдержала Роберта.

— А мне даже нравится, — возразил Оливье.

Фаскол поблагодарил его, но инструмент все же спрятал, боязливо косясь на Роберту.

Вошел Фрэнсис, объявив пиратский совет. На стол Грэм положил толстый атлас, нарисованный неизвестным, но талантливым географом, в масштабе один к пяти тысячам. Фрэнсис сказал, что для начала следует выслушать уважаемого Фаскола, и решить, скормить его акулам или же повесить на рее. Тот обиделся, хотя Фрэнсис и оговорился, что это только шутка. Оливье подбодрил парня, тот прокашлялся, раздумывая, с чего бы начать рассказ. Роберта положила ногу на ногу, и пристально посмотрела на него.

— Я вообще-то музыкант, — неуверенно начал Фаскол, коснувшись кармана, где покоилась дудочка, — с этого все и началось. Играл я там, сям… Но талант мой понятен не многим, потому я часто получал по шее.

Фаскол бросил короткий взгляд на Роберту и продолжил:

— Однажды я играл на улице, радуя прохожих, и ко мне подошел один неприятный тип, предложил купить корабль по дешевке. Дело было беспроигрышным, я отдал все свои сбережения, коих было немало — полсотни золотых крон! Привел он меня, значит, в порт, и говорит: вот твой корабль, забирай на здоровье. Шикарный фрегат был, потрепанный немного, но дело поправимое. Только я обрадовался и взошел на палубу, как нагрянула полицейская инспекция. Говорят, мол, этот корабль я отбил у какого-то купца, не помню точно, или даже у самого Короля, чушь в общем! Я ничего не отбивал, понятное дело, и посему случаю нырнул за борт. Плаваю я на высшем уровне, в этом никто не усомнится. В двух словах, ушел я от них. Но куда потом деваться было? Я же на острове тогда был — бежать некуда. А в порт как раз зашло пиратское судно. Пришлось к ним проситься. Капитан поначалу показался мне добродушным, он вошел в положение и пригласил на борт. Спустя несколько дней мы покинули остров, инспекция и рядом к нам подходить боялась, подмогу ждала, наверное.

Капитана звали Райс, знаменитый пират был. Мои настоящие таланты он не оценил, и мне пришлось драить палубу. С этой ужасной командой я провел целых два месяца, а потом мы попали в ловушку королевского флота. Первый раз удалось уйти, но отступаться они не собирались и вели нас к материку, загоняли, как охотничьи псы загоняют лисицу. Мы сумели оторваться почти на день пути, и оказались в безопасности, но дело состояло в том, что в трюме у нас лежали сокровища, награбленные еще до того, как я попал на борт. Капитан Райс решил, что пусть он сам попадет в лапы правосудия, но вот пиратского золота им не видать.

В полдень одного дня вахтенный доложил, что по правому борту лежит небольшой остров. Его не было на карте, и никакой другой земли поблизости не располагалось, потому капитан и решил спрятать там сокровища. Пираты перевозили богатства лодками. Они отправились на остров, а мне этого видеть было нельзя, потому я остался на корабле. Но краем глаза кое-что видел: несколько лодок золота, разные монеты, все больше старые, статуэтки, слитки. Потом украшения с камнями, много их было. И целая лодка артефактов. Ходили слухи, что магических. У нас колдуна не было, поэтому просто спрятали их вместе с другими сокровищами. Через неделю, когда мы приблизались к материку, капитан напился даже сильнее обычного, и в голову ему взбрело, что я видел, куда они прятали драгоценности. Я сказал, что ничегошеньки не видел, а кок, до чего противный был человек, тоже начал поддакивать, что я все видел и разболтаю. Так или иначе, они решили вздернуть меня на рее. Мертвые не болтают, так сказал капитан. И в этот самый момент меня спасло чудо. Нас атаковал королевский флот! Команда была пьяна, мало кто на ногах стоял, поэтому нас обстреляли, порвали паруса, пробили корпус. Судно пошло ко дну, но я-то плаваю превосходно. Я не только остался жив, но и отплыл так далеко, что военные меня не увидели или решили не преследовать. Думали, что сам утону, посреди моря. Как бы не так! Я ухватился за доску и дрейфовал в море двое суток. Страшно было, но мне везет по жизни. На третьи сутки меня подобрал проходящий мимо корабль одноглазого Бальтозара. Пираты, конечно. Он узнал, что я из команды Райса, и очень обрадовался, что нас потопили. Но меня не тронул, а доставил в Порт-Стен, за что я ему спасибо сказал от всей души. В Порт-Стене я ошивался месяца два-три, пока не встретил Оливье Шарма. Теперь я с вами.