Нобору Ямагути - Серенада Ностальгии

С момента окончания сражения они обыскали лес, однако… женщина в черном плаще, назвавшаяся Шеффилд, исчезла. Только в качестве напоминания о ней под деревьями было разбросано большое количество альвов.

Как только Луиза и остальные вернулись в дом девочки-эльфа… было решено немедленно заключить договор с Сайто. Ведь если они снова, как это случилось недавно, подвергнутся нападению, будет беда.

Сиеста и Тифания с обеспокоенным видом уставились на Луизу и мальчика, заключавшего с ней договор. Аньес со скучающим видом, скрестив руки на груди, наблюдала за магическими действиями.

— Незачем по собственной воле становиться магическим оружием. Полагаю, чтобы махать мечом, руны не требуются.

— Даа уж… — каким-то мучительным голосом вторил ей Дерфлингер, прислоненный к стоящему рядом дивану. Девушка-мушкетер с изумленным видом взглянула вниз на клинок.

— Какой-то у тебя недовольный вид. Ведь твой партнер возвращается, разве нет?

Даже не ответив на этот вопрос, заданный Аньес, Дерфлингер умолк.

Завершив заклинание, Луиза приблизила свои губы к Сайто.

Мальчик впился взглядом в ее маленькие, и все-таки красиво очерченные уста.

Если подумать… все началось с этого.

Всевозможные опасные приключения пронеслись в его голове.

Полагаю, отныне опять с этого начнутся новые авантюры. Его надежды и тревоги смешались, и Сайто слегка дернулся. Заметив такое его поведение, Луиза спросила:

— Не раскаиваешься?

Глядя прямо ей в глаза, мальчик проговорил:

— Если бы я хотя бы сожалел, то не полез бы во врата.

Луиза кивнула, после чего прижалась губами к его губам.

Немедленно… боль пронзила все его тело, словно он сгорал.

— Ооооооох! — к мальчику, теряющему в муках сознание, уже намеревалась подбежать Сиеста:

— С-сайто!

— В-все в порядке… ведь это всего лишь гравируются руны фамильяра… — мальчик произнес слова, когда-то сказанные его хозяйкой.

Скоро боль утихла.

Сайто с трепетом впился взглядом в свою левую руку.

— Ох… — вздохнул он. Зажмурившаяся Луиза взволнованно подступила вплотную к нему:

— Н-неудача?

— Нет… все успешно.

Сайто показал девочке тыльную сторону кисти левой руки.

Руны Гандальва были отчетливо выгравированы.

Луиза обвела пальцем эти знаки, один за другим. Эта строка рун… в радости ли, в горе ли, являлась связью между мной и Сайто. Как только девочка провела по знакам… ее переполнили эмоции только того времени, когда она была в разлуке со своим фамильяром, и когда ее окутывала пелена отчаяния.

Несмотря на то, что все находились рядом, Луиза изо всех сил обняла Сайто… и уткнулась лицом в его грудь. И в таком виде даже не шевелилась. Мальчик мягко обнял ее за плечи.

Наблюдая за таким поведением этой парочки, Аньес пробормотала:

— Даа, кажется, это называется: "Простили и забыли"[18]?

У Сиесты на мгновение глаза полезли на лоб, однако, словно бы передумав, служанка улыбнулась.

Невинная Тифания покраснела.

— Левая рука…? Я сразу же почувствовал облегчение…Проклятье, меня беспокоило, что же нам делать, если бы это появилось на груди[19], - Дерфлингер пробормотал так, что этого никто иной не услышал.

* * *

Такое деликатное время продолжалось недолго, однако…

Тифания сказала: "Ну, вероятно, вам нужно о многом поговорить", и торопливо покинула спальню.

Сиеста подошла к Луизе и тихонько прошептала ей прямо на ухо:

— …Только сегодня я разрешу тебе им воспользоваться.

И тогда служанка вышла в такой же спешке, как и Тифания.

Когда Дерфлингер уже намеревался что-то сказать, его схватила Аньес:

— Все в порядке, ты тоже уходишь.

Оставленные в комнате Сайто и его хозяйка молча смотрели друг другу в лицо.

Когда они вот так обменивались пристальными взглядами… из глаз девочки потекли слезы.

— Луиза.

Когда Сайто невольно сжал плечи девочки, из ее глаз хлынули еще более крупные слезы. Даже не вытирая их, она заговорила:

— М…

— М?

— Мм…

— Мм?

— М-мне казалось, что я больше не смогу с тобой встретиться… — Луиза всхлипывала, все так же глядя перед собой. — Х-хотя… б-бб-было много вещей, о которых я хотела тебе сказать, ты, такой жестокий, быстро куда-то ушел…

Похоже, переполнявшие ее чувства и мысли не находили выхода в виде подходящих слов.

— Когда я проснулась на палубе корабля, тебя не было, когда я просыпалась дома в кровати, тебя тоже не было… до какой же степени я волновалась… я не могу больше такого позволить… не могу позволить…

Луиза произносила слова, которые было трудно понять, поскольку они были смешаны с рыданиями. Ее речь была бессвязной и непонятной, тем не менее, охватывающие девочку чувства, похоже, ударяли Сайто прямо в сердце.

— И все же т-ты, такой жестокий, бесчисленное множество раз являлся мне во снах… был со мною ласков, кроме того, кроме того…

— Не плачь… — фамильяр крепче прижал к себе Луизу, обнял ее рукой за голову. И тогда она еще сильнее заревела.

— Жестоко… уходить без меня — жестоко…

— Я не уйду, — сказал Сайто. — Больше не уйду.

Как только он произнес эти слова… ему почудилось, что некая игла, угнездившаяся в его душе с момента исчезновения рун, растаяла.

— Больше никуда не уходи.

— Угу.

— Все время будь рядом со мной.

— Угу.

Сайто кивнул много раз.

В носу заболело.

Вот оно что, я действительно хотел этого.

Луиза хотела, чтобы ее защищал не Гандальв, а я сам, и, тем не менее… я по собственной воле неправильно это истолковывал. Я полагал, что перестав быть Гандальвом, не имею права защищать ее.

Однако то была ошибка.

Мне можно защитить Луизу.

Не любому, а только мне… можно защищать ее.

Когда он об этом подумал, нечто теплое зародилось в его сердце.

И это теплое нечто заставило Сайто принять одно решение.

Когда-нибудь я вернусь домой.

Однако… прежде я помогу Луизе осуществить ее идеалы.

Прежде я исполню мечты своей хозяйки, которая до такой степени нуждается во мне.

Когда он принял такое решение, на душе стало легко.

Луиза все еще плакала.

— Т-ты можешь смотреть на других девчонок… Можешь трогать их… Можешь ц-цц-целовать их… только никуда не уходи…

Она еще некоторое время продолжала плакать.