Сергей Карелин - Тонкая Стена:Крушение

- Так. Ты, похоже, тут вроде начальника. Меня зовут Беня Косолапов. Слушай. Если эта болотная кочка еще хоть слово скажет - мы повернемся и уйдем.

Любава едва сдержалась, чтобы не закричать на лешего, но справилась с собой, и с пылающими щеками отошла в сторону леса и демонстративно отвернулась от нас.

Лешие отошли в противоположную сторону. Там завязалась тихая, но довольно эмоциональная беседа, в ходе которой Беня что-то доказывал Мойше, а тот слушал сначала отстраненно, а потом со все возрастающим интересом. Наконец лешие начали что-то рисовать на снегу. Один из них сбегал в лес и принес целую охапку шишек.

Шишки были немедленно воткнуты в снег, и Беня начал водить палочкой между ними. Постепенно становилось ясно, что лешие рисуют какую-то сложную карту. Наконец Беня закончил. Мойша отошел от карты подальше, немигающим взглядом посмотрел на рисунок и хлопнул в ладоши. Лешие осторожно отошли назад и перебросились еще парой фраз. Беня развернулся к нам и крикнул:

- Мы пошли. Ждем вас.

От такого поворота событий мы совершенно оторопели. Группа леших зашагала куда-то в темноту, а Мойша направился к нам. Когда он подошел ближе, я услышал, как шумно он дышит. Леший волновался, но пытался выглядеть спокойным.

- В чем дело? - тоном, не сулившим Мойше ничего хорошего, поинтересовался Зигфрид.

- Это…Тово…- Леший мялся и не знал, как начать.

- Чего, старый ты пень? - раздался откуда-то со стороны леса гневный крик Любавы. Это крик затронул в душе лешего какие-то глубинные струны и он, поджав губы, начал:

- Они нарисовали карту. Велеху известно то за что Федор бы душу продал! Откуда-то наш вождь знает местоположение всех схронов в Русинской Земле.

- А чего ж он сам их не растащил, а? - развивая успех, поинтересовалась Любава.

Мойша еще больше поджал губы.

- Мы, лешие, в ваши людские дела не лезем. Нам своих дел хватает. Нам это ваше оружие ни к чему. У нас есть своя магия, посильнее всех этих потешных железяк. Велеху с этих пукалок никакого прибытку не будет. И потом, знание - это тоже великое оружие.

- Погоди, - нахмурился Зигфрид. - Если лешие такие чистоплюи, какого черта Велех сообщает мне такую информацию?

- Беня сказал, что практически все схроны расположены на хороших болотных землях. Лешие не могут туда сунуться. Боятся. А я Бене сказал, что у нас одна из задач - находить и уничтожать чужое оружие.

- Сказал бы сразу - боитесь вы человеческого мира. А то магия, пукалки - усмехнулась Любава. - Вы ведь там все поголовно неграмотные, а к этим штукам без книжного знания не подойдешь. Вон у нас Шамтор какой весь из себя ученый - и то еле догадывается, что к чему приладить надо.

Леший успокоился.

- Глупая баба. Среди леших когда-то были любители книжного знания. Только оно в болотах опасно. Когда зверье из лесу вызываешь, лишняя мысль в голову лезть не должна - съедят. Зигфрид, карту смотреть будем, пока ее снежком не присыпало?

Зигфрид, спохватившись, посмотрел вверх. Через кроны деревьев начинала сыпать мелкая и противная снежная крошка.

- Ладно, нас не убудет. Посмотрим. А потом решим, куда мы - в Муром или к ближайшему схрону. Кстати, по поводу тех, кто в эти схроны оружие таскал, твой Беня ничего не сказал? Не приходилось никому их видеть?

- Нет. Чего не было, того не было. И еще - Беня сказал, что мы могли бы переночевать тут неподалеку в одной деревеньке у болота, перед тем, как в путь отправиться.

- Чтобы от нас потом всю дорогу тиной воняло? - поинтересовалась Любава.

- Это деревня человеческая. Но там наши торговые лабазы и наша охрана. Поэтому безопасность гарантирована. Встретят как лучших гостей.

Леший внезапно запнулся, а потом продолжил:

- Я на всякий случай попросил его, когда вернутся, начать баньку топить.

- То есть ты, типа, за всех нас решение принял - хмыкнул Зигфрид. - Ладно, пошли к карте.

Хельга с хрустом потянулась и мечтательно произнесла:

- Да, бани у русинов хорошие. В самый раз по такому морозу было бы.

- Сначала карта, - оборвал ее Зигфрид.

Мы подошли к рисунку на снегу. Зигфрид приказал мне перерисовать карту на деревянную дощечку, сделал над рисунком какой-то магический пасс и после этого произнес:

- Что означают вот эти шишки?

- Это схроны. Их в Русинских землях одиннадцать. Перевернутая шишка - это тот единственный, о котором Федор пока знает.

Пока Мойша говорил, я краем глаза смотрел на Любаву. Она разглядывала карту совершенно отсутствующим взглядом и, казалось, о чем-то очень напряженно думала. Зигфрид прервал Мойшу:

- Где мы на этой карте?

- Вот. - леший показал на торчавшую из снега еловую веточку.

- Так. Нам по-любому надо проверять достоверность сведений этого твоего Бени.

- Это сведения не Бени, а самого Велеха. А он врать не будет. - обиженно бросил леший.

- Если не хочешь сдохнуть в бою, на слово не верь никому. - отчеканил Зигфрид. - Нам надо выбрать ближайший схрон и осмотреть его. Если там все нормально, то мы связываемся с Сентом, вызываем сюда подмогу и быстро ликвидируем все это барахло хотя бы в Русинских Землях, а, потом, глядишь, и до Ганса доберемся. Какие здесь два ближайших схрона?

- Вот и вот. - волосатый палец лешего уперся в две шишки, стоявшие примерно на равном расстоянии от нашей еловой веточки.

Тут внезапно будто проснулась Любава. От ее былого ерничества не осталось и следа.

- Командир, мне кажется, надо идти в деревню, там ночевать, париться в бане, прочищать мозги и там будет видно, куда нам идти ближе. А то мы тут как конь между двумя копнами сена - так и помрем, не определившись.

Зигфрид повернулся к Ивану.

- Отвезешь нас до деревушки?

- Да хоть на край света, уважаемый!

- Потом возвращайся к Велимиру и докладывай, где нас оставил. В остальном - не беспокойся, у меня своя связь с кем нужно имеется. Ну, поехали. - командир решительно шагнул к саням.

В деревушку мы въехали уже глубоким вечером. Или мне так показалось. Однако усталым я себя не ощущал. Сани на секунду приостановились, на облучок запрыгнул лешак, невысокий даже по сравнению с Мойшей, и мы свернули в какой-то проулок. Пока мы медленно катили по занесенной снегом дороге, я развлекал себя мыслями о том, считают ли другие лешие нашего Мойшу высоким, и неожиданно для себя понял, что по их меркам он - просто гигант. По крайней мере, над Беней и его командой он возвышался почти на голову.

Наконец сани затормозили около крепкого пятистенного сруба за высоким забором. Мелкий лешак выскочил из саней и громко постучал в ворота. Во дворе громко залаяли собаки. Потом раздался то ли громкий выдох, то ли сдавленный крик "Цыц!" и лай стих.