Стас Бородин - Погребальные костры

Жуткий рев горящей манны разодрал в клочья ночь над Треборгом. По земле зазмеились глубокие трещины, а выгоревшие каркасы домов рухнули, как карточные домики, вздымая клубящиеся облака пепла и сверкающих искр. Приземистое строение, стоящее у волшебника на пути, затряслось и накренилось. Прочные стены, сложенные из массивных черных блоков, вспучились, брызжа расплавленным камнем, а кованая железная ограда вспыхнула и поплыла по воздуху точно невесомая паутина.

Струя пламени, рвущаяся из-под маски волшебника, врезалась во внутреннюю крепостную стену, точно нож в кусок масла, оставляя в ней широкую оплывающую брешь. Запах плавящегося камня заглушил даже смрад горящей манны. По земле потекли ленивые потоки пышущей жаром магмы.

Огонь, дым, жар, треск, крики людей, это было какое-то безумие! Нас словно низвергли в саму бездну Аннувира! Я всем своим весом навалился на капитана Жосу, в который раз жалея, что не умею молиться!

Не обращая внимания на жар, идущий от бурлящей магмы, Айс припал к земле и, запрокинув голову к клубящимся небесам, как чудовищный фонтан изверг мощную струю ревущего пламени. Ярко-желтая огненная арка взлетела высоко над акведуком, освещая площадь мерцающим потусторонним светом. Со страшным грохотом посыпались расколотые каменные плиты, и сквозь зияющий пролом в крепостной стене сверкнуло зеркало озера Таон, отражающее горящий на холме замок.

— У него получилось! — прошептал я, глядя на щупленькую фигурку волшебника, распластанную на краю площади. — Он добился своего!

Толпа взорвалась торжествующим ревом и боевыми кличами.

— Авалор! Авалор! Авалор! — солдаты как сумасшедшие размахивали оружием и били в щиты.

Я почувствовал, как внутри у меня все задрожало, а дыхание перехватило. В этот момент я так гордился Айсом, так радовался его успехам и силе, которую он сумел себе подчинить, что не сразу понял, в каком жутком переплете очутился мой товарищ.

Огненная струя, выплеснувшаяся из-под маски волшебника, иссякла, однако яркие дымящиеся капли продолжали падать с пластинчатого воротника на землю, прожигая камни между его растопыренных пальцев.

Айс застыл, словно окаменевший. Его слепая маска была задрана к небесам, а из круглого ротового отверстия валил черный дым.

— Чего же мы стоим? Нужно что-то делать! — закричал я, протискиваясь между телохранителями и указывая мастеру Литургио на пластинчатый воротник, прикрывающий грудь волшебника. Сквозь гибкие пластины сочился дым и какая-то густая черная жижа.

Поток расплавленного камня уже отрезал Айсу путь к отступлению, окружив его всех сторон.

Мастер Литургио небрежно стряхнул с руки кожаную петлю, на которой висела тяжелая булава. Оружие со звоном покатилось по брусчатке и остановилось у самых моих ног. Я вздрогнул, и отступил на шаг назад.

— Готовьте плащи, — мастер-дознаватель не удостоил меня даже взглядом. — Сегодня ваш хозяин пропустит завтрак…

Авалорцы живо вывернули наизнанку свои мешки, и принялись раскатывать по земле тяжелые влажные полотнища, густо смазанные какой-то дурно пахнущей слизью.

Я переступил через мертвого пикинера, споткнулся о покореженный щит и наступил ногой на край плаща, разложенного на земле. Мой сапог затрещал, будто бы по нему проехала тяжелогруженая телега.

— Отойдите, господин колдун, — один из авалорцев мягко оттеснил меня в сторону. — Здесь очень опасно!

От лежащего на земле плаща повеяло холодом. Я посмотрел на свой сапог, и с удивлением увидел, что его носок покрыт инеем.

Ноги мастера Литургио оторвались от земли, и он медленно поднялся в воздух на пару футов. Волшебник слегка покачивался, глаза у него были полузакрыты, а из угла рта до подбородка протянулась коричневая блестящая полоска, оставленная засохшим «хашем».

Телохранитель — авалорец осторожно взял волшебника за руку, развернул его в нужном направлении и легонько подтолкнул. Мастер Литургио поплыл по воздуху, словно уродливый неуклюжий пузырь, надутый горячим дымом. Его сапоги временами едва не касались шипящей и потрескивающей магмы, а седая голова в безвольно свесилась на бок.

— Только не сейчас! — застонал авалорец, в бессильной злобе тряся стальным кулаком. — Если этот старый дурень не придет в себя, им обоим конец!

Волшебника несло прямо к распростертому на земле Айсу. Мастер Литургио медленно вращался вокруг своей оси, а его голова то откидывалась назад, то падала на грудь, громко ударяясь подбородком о стальную кирасу.

— Хозяин! — закричал телохранитель, сложив у рта руки рупором. — Проснись же, наконец, старый ты идиот!

Волшебник проплыл над Айсом, развернулся еще раз вокруг своей оси и медленно двинулся к пролому в крепостной стене.

— Айс! — закричал я. — Хватай его, будь он неладен!

Не знаю, услышал ли меня Айс, либо он просто что-то почувствовал, однако его рука змеей взвилась вверх, и вцепилась в ногу мастера Литургио.

— Хвала Орваду! — телохранитель-авалорец восторженно хлопнул в ладоши. — Разбудите же его, господин! Встряхните его хорошенько!

Пальцы Айса внезапно соскользнули с сапога, прочертив ногтями длинные полоски в скользкой грязи, и мастер Литургио, покачиваясь, поплыл прочь.

— Да чтоб его! — авалорец горестно заломил руки, на его бледном лице появилась гримаса отчаянья. — Вот же тупая скотина!

Островок, на котором лежал Айс, уменьшался с каждой секундой. Я с ужасом заметил, что у него уже начали дымиться сапоги.

— Мы можем вымостить дорогу к господину волшебнику нашими щитами! — Досу с энтузиазмом подхватил с земли треснувшую павезу и бросил ее сверху на расплавленный камень. Щит тут же вспыхнул и переломился на две части. — Или не можем… — скаут удрученно уставился на горящие обломки.

К нам подковылял изможденный принц Гойо со своими адъютантами, и тоже уставился на крошечную фигурку волшебника, скорчившуюся между извивающихся огненных потоков. Лицо у принца было сплошь покрыто запекшейся кровью и копотью, так что узнать его можно было лишь по одежде да по рукояти церемониального меча украшенной большим сапфиром.

— Вы можете для него что-нибудь сделать, господин колдун?

Я только покачал головой. Мое горло словно сдавило невидимой рукой, а брызнувшие из глаз слезы тут же испарились от страшного жара.

— Он использовал всю манну в городе, и пройдет еще много часов, прежде чем она вернется…

Мы молча глядели друг на друга, не зная, что сказать и что предпринять.

— Доверьте это мне! Я его живо достану! — Аш уселся прямо в грязь, и принялся стягивать с ног сапоги. — А вы не теряйте времени, ваша милость, пора и вам выбираться из этой ловушки!