Виктор Кувшинов - Пирамиды астрала

Мы не остались на поминки. Напиваться в гостях не очень хороший тон. Ташины родители понимали состояние Славы и только кивали, когда я извинялся за то, что мы не придем.

Глава 8

ПОИСКИ ПУТИ

— Вы превысили полномочия и нарушили основной закон свободы выбора…

— Но ведь другой основной закон под угрозой — они вышли на изнанку!

— Вы приняли ответственность на себя, совершив поступок, противоречащий правилам…

— Мы считаем, что были правы…

— В результате нелегких размышлений принято решение о вашем развоплощении…

Я ехал к Феде за генератором, оставив Славу хозяйничать у себя в квартире. Все эти дни я не выпускал медика из своего дома, и мы успешно превратили мою и без того не блещущую чистотой берлогу в настоящее общежитское логово. Так что, если он найдет в себе силы хотя бы немного прибраться, и то будет толк. Федька задержался дома перед работой, предупрежденный моим звонком, и поэтому сразу открыл дверь, уже поджидая.

— Привет! Сохранил? — Я сразу перешел к делу, имея в виду вверенный физику от греха подальше генератор.

— Привет! На, посмотри. — Приятель затащил меня в квартиру и протянул что-то небольшое в пакете.

— А что на него смотреть? — спросил я, раскрывая кулек. — Хм, что-то генератор маленький какой-то стал…

— Я решил его немного усовершенствовать. Теперь он весит всего двести — триста граммов и влезает в карман. Добавил таймер на десять минут работы и номерную панель для ввода кода. Если код не введен, машинка сгорит. В общем, примитивная, но надежная защита от нежелательных пользователей.

— Здорово! А код какой?

— Очень простой, — прошептал заговорщицки Федька. — Цифры нашего года рождения наоборот. Просек?

— Просек, — очень удобно!

— Но это еще не все… — Приятель протянул мне сеточку для волос с пришитыми к ней электродами. Теперь наша шапка могла уместиться в сжатом кулаке.

— Так, все ясно! Миниатюризация в действии. Удобно, конечно… — Потом одна сомнительная мысль проскочила у меня в голове. — А где старый генератор? И вообще, сколько их ты тут наклепал? — настороженно спросил я.

— Правильно мыслишь. Старый генератор я разобрал, а новых сделал три. Каждому по своему будет, чтобы не бегать друг к другу.

— Ты хоть понимаешь, что это уже стоило Ташиной жизни и, если хоть капля информации просочится наружу, это может и нам того же стоить?

— Ты что, меня за лоха держишь? Все под контролем. Что мне, жить надоело? Держи второй генератор для Славы, хотя сам решай, давать или нет, — сказал Федя, доставая еще один приборчик.

— Я пока воздержусь ему эту штуку давать. И тебе советую одному до времени не выходить. Или забыл случай с привидением?

— Не пугай! Сначала походим вместе. Потом посмотрим по обстановке. Ну все, мне бежать надо. Так что бывай! — И физик вытолкал меня за дверь.

Вернувшись домой, я застал Славку слоняющимся по квартире в плену собственных мыслей. Если его слабые потуги и можно было назвать уборкой, то только закрыв глаза.

— Выкладывай, что надумал? — спросил я его, скинув куртку и башмаки.

— Я думаю, надо начать с умирающих. Их должно быть немало по больницам. — При этих словах глаза Славки блестели каким-то нехорошим блеском.

— Постой, постой! Так не годится. Мы ничего не добьемся наскоком. Идея правильная, но твой «энтузиазм» мне не нравится.

— Да что там! Подсмотрим, как души уходят, и попытаемся так же.

— Так! — Кажется, со Славой дело обстояло немногим лучше, чем пару дней назад. — Или ты сейчас мне пообещаешь через четыре часа вернуться со мной обратно в тело, или я испорчу генератор и спущу таблетки в унитаз!

Не знаю, выполнил бы я эту угрозу, но в тот момент был уверен на сто процентов. Слава, почувствовав твердость моего духа, сник и с трудом выговорил, как пионер при разборке пьяного дебоша:

— Обещаю.

Вот до чего может довести человека шантаж. Оставалось только надеяться, что приятель сдержит слово.

— Верю! Теперь, что мы еще будем делать, кроме как гоняться за свежими покойниками?

— Есть кое-что… — вымученно улыбнулся Слава.

— Тогда сегодня действуем по твоей программе. Но помни обещание! Все, пошли на боковую!

В то время как Слава прошел в спальню, я заскочил на кухню за таблетками и заодно припрятал второй генератор. Отправлялись мы по уже привычной схеме: сначала он, потом я.

Приятель сразу схватил меня за руку и потащил в первую горбольницу. В большом кирпичном здании было множество коридоров и комнат, и я, наверное, блуждал бы там неизвестно сколько, пока нашел нужную палату. Слава же, зная расположение отделений в больнице, отбуксировал меня прямо в отделение первой помощи. Но там ничего серьезного не наблюдалось. Кто-то сидел в коридоре, видимо с незначительными осложнениями. Несколько человек лежало на кроватях-каталках. Кто-то постанывал, кто-то молчал. Но никого в критическом состоянии не было.

— Здесь ничего не дождемся, — вынес вердикт Славка. — Поехали в реанимационное.

— Экий ты кровожадный, сейчас бы всех на тот свет. — Я пытался вяло подшучивать, но вышло как-то мрачновато.

В реанимации пациентов было достаточно, но все находились в более или менее стабильном состоянии. Ярослав в отчаянии перелетал от прибора к прибору, считывая показания. Наконец произнес:

— Так мы можем пару дней сидеть на одном месте. Надо найти больницу, дежурящую сейчас по этой части города. Здесь явно не час пик. Поехали, посмотрим «комбинатовскую» — она здесь, рядом, а потом во вторую городскую, а оттуда в железнодорожную. Хоть где-то что-то да найдем!

— А и правда, сколько же людей умирает каждый день на больничных койках? — запоздало озадачился я траурной статистикой.

— Кто его знает, но всяко немало. Только вот умирают они в разных местах: в скорой, в палатах, в реанимации…

— В морге… — опять мрачно пошутил я.

— Бывает и так, но, надеюсь, редко, — философски ответил Слава и скомандовал: — Цепляйся, летим дальше.

В следующей больнице нас тоже ожидало фиаско, и только во второй городской мы попали на активную работу приемного отделения скорой помощи. Здесь как раз выкатывали из машины человека, побывавшего в автомобильной катастрофе. Бедняге крепко досталось. Средних лет мужчина жильцом явно не выглядел. Судя по перевязкам и капельницам, у него были многочисленные травмы, в том числе головы, и, по-видимому, значительная потеря крови. Слава сразу подцепился к пациенту и прокомментировал свои ощущения: