Ким Сатарин - Вторая радуга

Лёшка засмеялся и припомнил, кстати, анекдот про древнего колдуна и юную ведьму. Там колдун тоже заявлял, что не все свои знания способен передать словами…

— А серьёзно? — спросила его дочь шамана, прекрасно суть анекдота уловившая, но ничуть не обидевшаяся.

— У меня развивают талант слышащего и талант прикрытия — а они тоже считаются противоположными. На всякое правило есть исключения.

Харламов предположил, что противоречие, возможно, кроется не в самом человеке, а в используемых методах обучения. Если одни занятия требуют, например, концентрированного внимания, а другие — безудержного полёта фантазии, то не удивительно, что успехи в них могут сильно различаться.

— Мы можем теоретизировать до бесконечности. Давай всё же ограничимся теми догадками, которые можно проверить, — настаивал Леонид. — Ты отрабатывал идею, что должен открыть мир в одиночестве. Не прошло, хотя побочные результаты впечатляют. Я бы тебе за них мигом красную повязку дал. Потом ты решил, что группа способна тебе помочь. Мы три недели по несколько раз на дню решали самые разные задачи. Знаешь, кроме Инги и Мари все отметили существенный прогресс в своих способностях…

Кутков глянул на дочь шамана и сразу оговорился, что Ольгу он не спрашивал и пусть она за себя сама скажет. Та молча согласно кивнула в ответ.

— Ну, Мари вообще молчит, как партизанка, у неё своя жизнь, — продолжил Лёня, — за неё тоже не поручусь. В общем, для группы результат есть. Для тебя, Ермолай, его нет. Я вот и думаю — может, тебе не группа нужна для поддержки, а школа в целом? За группу ты отвечаешь, и тебя эта ответственность психологически ограничивает. А за школу отвечает Лысый, преподаватели, инструкторы и ещё куча народу. Твоей ответственности здесь нет…

— Те же тестикулы, вид сбоку, — ехидно заметил Лёшка.

Его родители работали в медицине, отчего и юмор у него порой бывал с определённым уклоном. Впрочем, он согласился, что идея выглядит довольно логичной. Ольга пожала плечами.

— А ты чего молчишь? — взъелся на неё Лёнька. — Мусун у вас общий, повязка на тебе желтая, ты готовый оператор миров. От тебя в первую очередь помощи ждут.

— Кстати, Ермолай, нам с тобой надо пожениться, — неожиданно сказала подруга. — Нельзя нам дальше вместе жить без росписи. Вот летние каникулы начнутся, поедем в Ручейный и зарегистрируем наш брак. А ребята свидетелями будут. Как, Лёня, Лёша, приедете к нам на свадьбу?

— Согласие жениха отныне уже не требуется? — удивился Константинов.

— Харламов, ты согласен взять меня в жёны?

— Согласен, — пробормотал ошарашено юноша.

Лёня, такое впечатление, был будто парализован. Лёшка отпустил хохму по поводу неожиданных последствий упоминания тестикул вслух, но тут же поинтересовался, можно ли о предстоящей свадьбе рассказывать окружающим.

— Это Ермолая надо спросить, — скромно потупила взор новоиспечённая невеста.

— Пока не стоит, — решил юноша. — Если кто спросит прямо, скажете, а сами лучше помалкивайте. Ближе к лету мы всем объявим.

— Жаль, — вздохнул Константинов, — что объявите, я ещё ни разу на тайной свадьбе не был. Хотя, чем она от обычной отличается? Только количеством гостей. Тайна, она в таком деле выгоднее.

Ермолай хотел было приотстать, поговорить с Ольгой, но будущая жена держалась ближе к ребятам. Держалась намеренно, чтобы с ним не объясняться. Юноша понимал, что её неожиданное предложение является ответом на идею Куткова, но никак не мог сообразить, какая тут связь. А связь, он чувствовал точно, была самая прямая. Вот и Леонид разом замолчал и уже на своём предложении не настаивал.

Март выдался изумительным: снег под кронами деревьев лежал совсем ещё зимний, а голые склоны сопок уже являли взору разноцветие камней. Кутков как-то сразу отдалился, на лыжах они вместе больше не ходили. Аникутина осуществила высказанную Лёней идею. Теперь в определённое время, два раза в сутки, ряд учеников и преподавателей школы помогали Харламову поддерживать информационное поле, дабы он мог открыть свой мир. Кутков и Константинов в это же время пытались сделать это самостоятельно. Лёшка — просто для того, чтобы составить конкуренцию, а Кутков старался изо всех сил.

Он самостоятельно решил, что попробует стать оператором миров. Все, с кем он консультировался, только пожимали плечами. Вообще-то, как к тому времени понял Ермолай, шансы у Лёни были даже выше. Операторами миров обычно становились люди, которых существующий мир чем-то кардинально не устраивал. И себя юноша к ним никак не мог отнести. А вот Ольга с детства воспринимала мир расщепа неполным, ей свой приват-мир был жизненно необходим. Да и Леонид своё детство, семью и поселок считал ошибкой природы, карой судьбы. Ему создание своего мира, в котором всё подчинялось его глубинным желаниям, казалось прорывом из царства несправедливости.

— Ермолай, прошёл уже месяц, а ты мне так и не ответил, — Мариэтта напомнила о себе ненавязчиво, подождав его в дверях столовой.

— Ты знаешь, мы с Ольгой на серьёзные темы не разговариваем. Она считает, что меня это отвлекает.

— Это я понимаю. А сам ты что решил?

— Пока не решил. Внутренний голос молчит.

Мариэтта разочарованно отвернулась. Но юноше показалось, что к её разочарованию примешалась некоторая доля злорадства.

Елена Артемовна возобновила свои занятия с ним. Только в этот раз она не просила его отрабатывать самоконтроль. Речь шла о чистой психологии.

— Видишь ли, тебе, как и большинству людей, некоторые собственные мотивы не видны. В этом нет ничего необычного, у каждого человека есть некое "слепое пятно", и помочь ему могут только окружающие. Они-то видят, чем ты в действительности руководствуешься.

— И чего я в себе не вижу?

— Я перечислю. Только заметь, мои слова с неизбежностью будут пристрастны. Слова любого другого человека, как бы замечательно или объективно он к тебе не относился — тоже. Даже собрав вместе десять человек и опросив их всех, ты не сможешь получить свой точный портрет, хотя к совпадающим мнениям стоит отнестись со всей серьёзностью. То, о чём мы с тобой говорим, неустранимо субъективно. Понимаешь? Что значит — неустранимо? Это значит, что ты один можешь оказаться прав, а триста тысяч людей — не правы. В тебе нет сейчас глубинной уверенности в себе, ты мои слова принимаешь разумом, но до конца в них не веришь, — преподавательница печально поджала губы.

Ученик кивнул, соглашаясь. Всё правильно, он ничего и не отрицал. Но его больше всего интересовал список неосознаваемых мотивов и желаний, и преподавательница бегло их перечислила.