Линн Флевелинг - Близнец тряпичной куклы

— Ты же не думаешь… Нари, ему нет еще и десяти, да и мал он для своего возраста! Как мог он вытолкнуть из окна взрослую женщину?

— Я и не говорю, что он это сделал. Но иногда бывают времена, когда он ведет себя, словно одержимый демоном. Однажды он буквально разгромил эту комнату, я сама видела. А комната в башне, где мы его нашли… Она была точно в таком же виде.

— Это абсурд!

Нари сложила руки на коленях и, хмурясь, уставилась на них.

— Я уверена, что ты прав. Поверь, я не хочу плохо думать о мальчике. Только он теперь так с ним говорит…

— С демоном? — Аркониэль подумал о шепоте, который слышал на кухне, и о просьбе мальчика сохранить его секрет.

— Он думает, будто я не слышу. Иногда это бывает ночами, иногда когда он играет здесь один. Бедняжка! Он так одинок, что готов разговаривать хоть с демоном.

— У него есть ты, есть отец. Да и Фарин и остальные, по-моему, очень хорошо к нему относятся.

— О да. Только для ребенка это не то же самое, верно? Ты достаточно молод, чтобы помнить. Что стал бы ты делать, если бы тебя заперли в старом доме вроде этого с одними солдатами да слугами? Да к тому же воинов большую часть времени здесь и нет. Держу пари: ты вырос в доме, где было полно ребятишек.

Аркониэль усмехнулся.

— У меня было пятеро братьев. Мы все спали в одной постели и дрались, как барсуки. Когда Айя забрала меня с собой, я все равно находил, с кем поиграть, где бы мы ни странствовали, пока не стало заметно, что я не такой, как все.

— Ну, наш Тобин тоже не такой, как все, и никогда не знал, что значит играть с другим ребенком. Это неправильно. Я все время так говорю. Как, скажите на милость, он узнает, на что похожи другие люди, если сидит все время взаперти?

Действительно, как? — подумал Аркониэль.

— Как он проводит время? — Нари фыркнула.

— Трудится, как крестьянин, и учится быть великим воином. Видел бы ты его с солдатами: бросается, как щенок на медведя. Еще повезет, если за лето дело обойдется без сломанного пальца. Фарин и его отец, правда, говорят, что он быстро все схватывает, а из лука он стреляет, как взрослый.

— И все?

— Ездит верхом, когда кто-нибудь может с ним поехать, и делает свои фигурки — ох, в этом он мастер! — Нари протянула руку, взяла с подоконника несколько маленьких восковых и деревянных изображений животных и расставила их по одеялу, чтобы Аркониэлю было видно. Фигурки были сделаны превосходно. — А еще играет здесь. — Нари показала на игрушечный город. — Князь уж несколько лет как привез его Тобину в подарок. Они часами тут сидят. Город, понимаешь ли, должен изображать Эро. Мальчику ведь не разрешают одному гулять или ловить рыбу, как мы это делали. Как и любому мальцу полагалось бы! Дети из знатных семей в таком возрасте служат пажами при дворе. Тобину это не светит, конечно. Но Риус не позволяет даже деревенским детям бывать в замке. Он так боится, что все станет известно…

— В этом он прав. И все-таки… — Аркониэль на минуту задумался. — Скажи, остальные… Кто-нибудь еще знает?

— Нет. Временами даже я забываю. Тобин — наш маленький принц. Я и подумать не могу, что случится, когда наступит перемена. Только представь себе — тебе говорят: «Ох, кстати, ты ведь не…»

Нари оборвала себя: вернулся Фарин с кружкой питья для Аркониэля. Капитан пожелал ему спокойной ночи и снова ушел, но Нари еще задержалась. Наклонившись к уху волшебника, она прошептала:

— Как жаль, что Айя не позволила Риусу все рассказать Фарину. У этого семейства нет лучшего друга, чем он. Секреты… Все мы здесь завязли в секретах.

Новая порция питья оказала обещанное действие. Аркониэль спал мертвым сном, ему снилось, что он играет в лисицу и гусей с братьями в отцовском саду. В какой-то момент оказалось, что на них смотрит Тобин, но Аркониэль почему-то не смог найти слов, чтобы предложить мальчику к ним присоединиться. Потом Аркониэль сидел в кухне своей матери, а перед ним стоял демон.

— Я знаю вкус твоих слез, — снова сказал он.

На следующее утро Аркониэль проснулся с полным мочевым пузырем и отвратительным вкусом во рту. Весь левый бок у него был покрыт синяками, а рука — от запястья до плеча — болела. Бережно прижимая ее к груди, Аркониэль нашел под кроватью ночной горшок и только начал его использовать, как дверь приоткрылась и в комнату заглянул Тобин.

— Доброе утро, мой принц! — Аркониэль поспешно задвинул горшок и опустился на постель. — Не будешь ли ты так любезен и не скажешь ли поварихе, что я не отказался бы от новой кружки ее питья?

Мальчик исчез так мгновенно, что Аркониэль засомневался: понял ли тот его просьбу.

Да и с Тобином ли я разговаривал…

Однако мальчик скоро вернулся с кувшином и с завернутым в салфетку небольшим караваем свежеиспеченного хлеба. В Тобине больше не было заметно застенчивости, но он оставался сдержанным и серьезным. Передав Аркониэлю еду, он остался стоять рядом, следя своими слишком взрослыми глазами за тем, как волшебник ест.

Аркониэль запустил зубы в восхитительный теплый хлеб. Повариха добавила к нему толстый ломоть хорошего сыра.

— Ах, как вкусно! — воскликнул Аркониэль, отхлебывая из кружки хмельной напиток. На этот раз бренди в нем оказалось гораздо меньше.

— Я помогал печь хлеб, — сообщил ему Тобин.

— Вот как? Ну, ты прекрасный пекарь.

Похвала не вызвала у Тобина даже намека на улыбку. Аркониэль начал чувствовать себя, как посредственный актер перед очень требовательной публикой. Он попробовал сменить тему.

— Нари говорит, что ты замечательно стреляешь из лука.

— На прошлой неделе я принес пять куропаток.

— Я раньше тоже хорошо стрелял.

Тобин поднял бровь — совсем как Айя, когда хотела выразить неодобрение каким-то словам или поступкам Аркониэля.

— А теперь нет?

— Я стал учиться другому, так что просто времени не оставалось.

— Волшебники не нуждаются в том, чтобы уметь стрелять?

Аркониэль улыбнулся.

— У нас есть другие способы добывать себе еду.

— Вы ведь не попрошайничаете? Отец говорит, что сильному мужчине попрошайничать стыдно.

— Мой отец учил меня тому же. Нет, моя наставница и я странствуем, но зарабатываем себе на жизнь. А иногда мы гостим у своих друзей, как сейчас я у вас.

— И как ты собираешься здесь зарабатывать себе на жизнь?

Аркониэль с трудом сдержал усмешку. Этот мальчик скоро начнет проверять, не спрятал ли он в матрасе украденные ложки.

— Волшебники зарабатывают на жизнь магией. Мы кое-что делаем, кое-что исправляем. И еще мы развлекаем.