Илья Гутман - Наследник Звёзд

— Куда нам так много мяса?! — изумлённо крикнул Громобой.

— Другие хищники сожрут, — ответил Джумаш. — Чем ближе Гэнни-Джун, тем больше кондоров! Придётся нам объединить силы!

Карета остановилась. Мы с Громобоем выскочили из неё, обнаружив, что гэнни-джунец уже кидает в огромных голодных тварей огнешары и пламенные стрелы. Мы взмахнули руками — и с них с треском слетели разветвлённые лиловые молнии. Как будто диковинный кустарник, состоящий полностью из молний, мгновенно вырос над дорогой. Десяток кондоров замертво свалился. В воздухе чётко ощутился знакомый мне с детства запах куры-гриль.

Но в воздухе оставалось ещё несколько злобных кондоров. Один из хищников подлетел близко к карете, и, воспользовавшись тем, что мы отвлеклись на стаю, прокусил вожжи и взлетел с лошадью в лапах.

— Ах ты, гад! — Войдя в состояние аффекта, крикнул Джумаш, и, не осознавая, что творит, выхватил палочку и произнёс заклинание, после чего по воздуху стремительно пронёсся огромный сгусток огня в форме листа.

— Нет! — одновременно крикнули мы с Громобоем, но оказалось, что слишком поздно. Поскольку, подлетев к кондору, лист пламени обернулся вокруг него и поглотил хищника вместе с пленённой лошадью. В воздухе запахло не только курятиной, но и кониной. Хищник вместе с добычей замертво рухнул на землю.

— О, боги! — вознеся руки к небесам, воскликнул кочевник! — Что я наделал?! Я сам убил свою лошадь! Как же мы поедем дальше?!

Наш отряд с небывалой яростью принялся извергать шаровые молнии и огнешары на хищников, как вдруг до меня кое-что дошло. Я задумался, а потом произнёс:

— Учитель, а почему простые молнии сразу испепеляют птиц, а шаровые — иногда отскакивают.

— Так ведь многие магические животные обладают частичным иммунитетом к колдовским сферам! — яростно ответил Громобой, кидая в очередного грифона обычную молнию.

— Магические животные! — радостно воскликнул я. — Попросту, нечисть! Подожди с боевым колдовством, учитель! И ты, Джумаш! Я догадался, как нам побыстрее добраться до Гэнни-Джуна.

Ехавшая по плато повозка столкнулась с пограничным пунктом. Карету окружила троица желтолицых солдат в кольчугах. Таможня.

— Вот мы и дома, — улыбаясь, произнёс Джумаш. — Что?! Тут что-то не так! Не может быть!

Вслед за тремя гэнни-джунскими воинами вышли двое бледнолицых в чёрных рясах, и у каждого на поясе висел серебряный кинжал, а на груди — цепь с огромным крестом, также выполненным из серебра. Присмотревшись, мы заметили небольшие серебряные крестики и на гэнни-джунских солдатах.

— Инквизиция! — выдавил из себя Громобой.

— Так-так, — ответил пожилой бледнолицый, сжимая в руке белый кристалл. — Как мило. Я вижу сквозь Созерцающий Камень вашу сущность. Вы — колдуны, служители Дьявола! Да ещё и едете в карете, куда помимо двух лошадей запрягли аж три особи нечисти!

Глава 12. Инквизиция

На нас с осуждением глядели пять пар глаз. Особенно сильно читалась неприязнь в глазах инквизиторов, старший из которых недавно вышел на шестой десяток, а младший выглядел моим ровесником.

— Мы — не колдуны, а маги! — с достоинством произнёс Громобой, глядя прямо в глаза пожилому инквизитору. — И вообще, какого хрена инквизиция делает в Гэнни-Джуне? Папа Маритский считает гэнни-джунцев проклятым вашим Искупителем народом, мать вашу за ногу!

— Вот пропащая душа! Мало того, что ты приспешник Дьявола, так ещё и сквернословишь! Маг, колдун — какая разница, на костре горят одинаково! Назови кошку древесным тигром, всё равно будет мяукать и ловить мышей. И колдун, если его назвать магом, от связи с Дьяволом не избавится. А предыдущий Папа Маритский, Альберт Пятый, уже месяц, как отправился к Искупителю. Из кардиналов избрали нового Папу, Аврелия Второго. Он издал буллу, признающую кочевников народом, достойным избавиться от проклятия. Эта Булла разрешает проповедовать среди них Слово Божье и обращать в Истинную Веру. Акжар-Хан сам принял веру в Искупителя — и выдал инквизиции разрешение на пребывание в сей стране. В отличие от Илунии, мы не сжигаем колдунов. Пока. И даже не принуждаем колдунов, уже осевших в Гэнни-Джуне, покинуть страну. Но приспешников Дьявола, прибывших извне, не пускаем. Таков приказ отца Светозара, кардинала Гэнни-Джунского.

— Вы обязаны пропустить меня! — требовательно произнёс Джумаш. — Гэнни-Джун — моя родина!

— Мне не нравится твой тон, колдун! — недовольно произнёс инквизитор.

— Джумаш, Громобой, успокойтесь, — сказал я. Похоже, отсутствие навыков дипломатии у спутников придётся компенсировать самому. — Господа инквизиторы, попрошу пропустить нас. Мы — посланники Солнцеградского княжества. Прошу вас взглянуть на мои бумаги. Наше образование и наша специальность не имеют никакого отношения к миссии, возложенной князем Драгомиром, и не отменяют дипломатической неприкосновенности.

— Твоя профессия имеет значения… Апион Грант, — просматривая бумаги, ответил инквизитор. — Я не хочу допустить, чтобы прислужники Дьявола сбивали новообращённого хана с пути истинного!

— Что ты всё заладил о прислужниках Дьявола, инквизитор?! Прости, не знаю твоего имени.

— Отец Казимир.

— Отец Казимир, мы — светлые маги. Мы служим не Дьяволу, а великим мойренским богам, Перуну и Хорсу.

— Существует только один Бог — Искупитель.

— Ты не сталкивался с магами, святой отец?! Если языческих богов не существует, то каким же образом мы используем их силы?

— Я не говорю, что твоих богов не существует, пропащая душа, — наставительным тоном произнёс отец Казимир. — Я хочу сказать, что они — не боги. Ваши боги — ни кто иные, как демоны. А светлых магов не бывает, потому что вся магия от Дьявола. Даже та, которая позиционирует себя, как светлую.

— Значит, вся магия от Дьявола, святой отец? — насмешливо ответил я. — А разве вас, инквизиторов, Азариэль не наделил магическим даром?

— Это совсем другое, колдун, — Похоже, отец Казимир разгневался. — Мы используем не магию, а Божественную Силу.

— И какая между ними разница? — инквизитор увидел на моём лице ещё более чёткую ироническую улыбку. Несмотря на способности к дипломатии, свойственные мне, алкоголь повёл нить разговора в неправильное русло.

— А такая, что колдуны опираются на дьявольские силы, а мы — на божественные! — Гнев отца Казимира был силён. — А ты, пропащая душа, сейчас погибнешь за святотатство!

— Следи за руками, инквизитор! — прокричал я. — Я — аристократ! Я — рыцарь Грома и Молнии. Я — зять князя Драгомира и наследник Солнцеградского престола! Моя особа священна, и тебя повесят на центральной площади нашего города, если ты посмеешь дотронуться до меня!