Нобору Ямагути - Серенада Ностальгии

- ...Только сегодня я разрешу тебе им воспользоваться.

И тогда служанка вышла в такой же спешке, как и Тифания.

Когда Дерфлингер уже намеревался что-то сказать, его схватила Аньес:

- Все в порядке, ты тоже уходишь.

Оставленные в комнате Сайто и его хозяйка молча смотрели друг другу в лицо.

Когда они вот так обменивались пристальными взглядами... из глаз девочки потекли слезы.

- Луиза.

Когда Сайто невольно сжал плечи девочки, из ее глаз хлынули еще более крупные слезы. Даже не вытирая их, она заговорила:

- М...

- М?

- Мм...

- Мм?

- М-мне казалось, что я больше не смогу с тобой встретиться... - Луиза всхлипывала, все так же глядя перед собой. - Х-хотя... б-бб-было много вещей, о которых я хотела тебе сказать, ты, такой жестокий, быстро куда-то ушел...

Похоже, переполнявшие ее чувства и мысли не находили выхода в виде подходящих слов.

- Когда я проснулась на палубе корабля, тебя не было, когда я просыпалась дома в кровати, тебя тоже не было... до какой же степени я волновалась... я не могу больше такого позволить... не могу позволить...

Луиза произносила слова, которые было трудно понять, поскольку они были смешаны с рыданиями. Ее речь была бессвязной и непонятной, тем не менее, охватывающие девочку чувства, похоже, ударяли Сайто прямо в сердце.

- И все же т-ты, такой жестокий, бесчисленное множество раз являлся мне во снах... был со мною ласков, кроме того, кроме того...

- Не плачь... - фамильяр крепче прижал к себе Луизу, обнял ее рукой за голову. И тогда она еще сильнее заревела.

- Жестоко... уходить без меня - жестоко...

- Я не уйду, - сказал Сайто. - Больше не уйду.

Как только он произнес эти слова... ему почудилось, что некая игла, угнездившаяся в его душе с момента исчезновения рун, растаяла.

- Больше никуда не уходи.

- Угу.

- Все время будь рядом со мной.

- Угу.

Сайто кивнул много раз.

В носу заболело.

Вот оно что, я действительно хотел этого.

Луиза хотела, чтобы ее защищал не Гандальв, а я сам, и, тем не менее... я по собственной воле неправильно это истолковывал. Я полагал, что перестав быть Гандальвом, не имею права защищать ее.

Однако то была ошибка.

Мне можно защитить Луизу.

Не любому, а только мне... можно защищать ее.

Когда он об этом подумал, нечто теплое зародилось в его сердце.

И это теплое нечто заставило Сайто принять одно решение.

Когда-нибудь я вернусь домой.

Однако... прежде я помогу Луизе осуществить ее идеалы.

Прежде я исполню мечты своей хозяйки, которая до такой степени нуждается во мне.

Когда он принял такое решение, на душе стало легко.

Луиза все еще плакала.

- Т-ты можешь смотреть на других девчонок... Можешь трогать их... Можешь ц-цц-целовать их... только никуда не уходи...

Она еще некоторое время продолжала плакать.

* * *

Прекратившая рыдать Луиза с опухшими до красноты глазами хранила молчание.

Когда он уложил ее спать, она послушно легла. Однако девочка, вцепившись в рукав его куртки, не отпускала его. И тогда, закусив губу, она настойчиво потянула к себе. Волей-неволей Сайто лег рядом с ней. Луиза немедленно положила голову на его плечо.

От ее волос исходил дорогой сердцу аромат.

Девочка тихонько приблизила свои губы к уху Сайто.

- Ч-что такое? - ощутив в ее глазах какой-то огонь, мальчик перепугался.

- Пожалуйста.

- Д-да?

- До рассвета еще далеко, будь со мною нежным.

Если бы это было сказано слегка иначе... и в такой рискованной обстановке, мальчик обнял ее голову.

Луиза застонала.

От такого поведения своей хозяйки, Сайто был близок к смерти.

Так или иначе, я хочу этого, тем не менее, ничего не могу. Что ни говори, в соседних комнатах находятся все остальные.

Когда мальчик таким образом отчаянно боролся с внутренними противоречиями... Луиза сказала таким тоном, словно она гневалась:

- Ты, жестокий...

- Что?

- Использовал свой язык, когда целовался со служанкой?

"К слову сказать, тем, кто использовал язык, был не я, а Сиеста, и все же...

Полагаю, если твой собеседник - Луиза, то не стоит и начинать объяснение.

Опасность, меня будут бить! Или лучше сказать, меня будут пинать ногами!

Охрана! Позовите охрану!" - когда, путаясь в своих мыслях, Сайто зажал свой пах, Луиза заговорила таким тоном, словно бы сердилась. Не последовало ни пинка, ни пощечин.

Тем, что последовало и сразило мальчика наповал, был убийственный снаряд светло-розового цвета.

У хозяйки покраснело все лицо, она подняла на него свои влажные от слез глаза и пробурчала таким тоном, словно собиралась расплакаться: "И со мной сделай то же самое".

Можно?

Разве можно?

В мозгу щелкнул выключатель.

- Хорошо.

Сайто, нежно взял руками ее за щеки, после чего в беспамятстве прижался губами к ее губам.

Девочка закрыла глаза и застонала.

Можно сказать, что это было случайностью, однако фамильяр положил руку на ее грудь поверх блузки. Однако, что касается Луизы Франсуазы, то она не продемонстрировала сопротивления, как это было однажды в маленькой лодке.

Что это с ней случилось?

Не сон ли это?

Что надо сделать, когда хочешь это проверить?

А, точно. Если произойдет что-то, вызывающее боль, и станет больно, значит это - не сон!

Ладненько, чтобы стало больно, было бы замечательно, если бы Луиза меня ударила.

Так, а что лучше сделать, чтобы она меня ударила?

Ага, разве же не существует для этого отличных слов?!

Сайто, пребывая в смятении от возбуждения, произнес эти слова.

Все так же держа руку на ее груди, он спросил:

- Это - грудь?

Сладкая атмосфера в одно мгновение улетучилась.

Совсем как если бы было применено заклинание Аннулирования, облако завораживающего волшебства рассеялось...

- Ты виноват.

Бац! Со стороны Луизы последовала пощечина.

- Ай...

- Ты виноват из-за моей груди.

Бац-бац!

Пощечины посыпались непрерывно.

Бац-бац-бац!

- Ты виноват из-за того, что обозвал ее плоской, - бормоча это вполголоса, Луиза отвешивала ему множество пощечин.

- Ааай...

Из-за такой боли мальчик смог осознать, что это - реальность.

Значит. Это - не сон.

...И все-таки.