Брэнт Йенсен - Чародеи Юга

— Мне кажется, — сказал Эмилио, — что я начинаю понимать. Тот, кто нанял вас боится, что белсебуры выберутся из сокровищницы. Уничтожить вход в пещеры невозможно. Он всё время перемещается. Намного проще убить человека, который знает, где его искать.

— Ты прав, дружок, — ухмыльнулся Оли. — И поэтому я советую вам немедля прирезать зингарца. Так будет лучше для всех нас. Потом можете убить и меня.

— Он лжет, — безапелляционно заявил Конан. — Сигурд, выруби его. Мы идем за сокровищем, и нас не запугать глупыми сказками.

Над пустыней стояла ночь. До оазиса, означенного на карте Счастливчика, в качестве места, где расположен вход в сокровищницу оставалось чуть больше дневного перехода, и потому Конан решил пройти сегодня немного больше запланированного, чтобы уже к завтрашнему закату быть у цели.

Путешествие оказалось довольно утомительным для всех членов отряда. Оли так ни разу и не приходил в сознание. Эмилио, Счастливчик и Каруз откровенно клевали носами. Впереди на небольшом удалении от остальных ехали Конан и Сигурд.

Ванир уже долгое время собирался обсудить с Конаном то, что поведал сегодня днем Оли, однако не желал, чтобы его услышал кто-нибудь, кроме капитана. Сигурд начал слегка подгонять верблюда, чтобы отъехать от остальных на безопасное расстояние. Конан разгадал его маневр и держал темп, заданный своим первым помощником.

— Что думаешь? — спросил наконец ванир. — Он наврал нам?

— Сет, его знает, — вздохнул капитан “Вестрела”. — Если врал, то очень уж красиво.

— Ну, и чего нам теперь делать? — поинтересовался Сигурд. — Двигаемся дальше и надеемся на побрякушки Каруза?

Конан сплюнул.

— Проклятье! — тихо выругался он. — Надо же было подлецу так всё гаденько сочинить. Демоны, что невосприимчивы к магии, что к тому же способные к самосовершенствованию. Один раз амулеты на них подействовали, однако никто не знает подействуют ли во второй. Как всё нескладно!

— Ладно тебе, — сказал Сигурд. — Хватит страх нагонять. Ты же видел, что мальчишка в поместье выделывал. Он в сотню раз посильнее всех демонов вместе взятых будет.

— Вот именно! — заявил Конан. — Зачем ему с его силой было какие-то побрякушки делать?! Что-то я всё меньше и меньше Карузу доверяю. И история у него какая-то дикая. Захотел мирно провести старость, грея косточки на зингарском побережье. Деньги ему понадобились. Бред.

— Знаешь, — произнес после небольшой паузы Сигурд, — я со Счастливчиком о нем говорил. Зингарец мне заявил, что ему Каруз почему-то очень знакомым кажется. Говорит, будто прожил с ним бок о бок лет десять. Я было посмеялся, а потом пригляделся, и впрямь манеры у старикашки немного знакомые.

— Угу, — мрачно согласился с ним Конан. — Мне тоже так показалось. И Эмилио Каруза явно недолюбливает, а может боится.

Некоторое время пираты ехали молча, погруженные в мрачные мысли.

По пустыне гулял ветер, перегоняя шары перекати-поле. Стало заметно холодать.

— Капитан, наверное хватит на сегодня, — крикнул Эмилио уехавшим вперед морякам.

— Нет! — ответил Конан. — За сегодня прошли слишком мало. Я скажу, когда стоит остановиться.

Сигурд поежился.

— Имир! — пробурчал он себе под нос. — Как же холодно.

Киммериец никак не отреагировал на замечание ванира.

— Конан, — обратился Сигурд к другу, — может, ну к Нергалу это всё? Вернемся в Сартос, заработаем там как-нибудь деньжат и уберемся из этой проклятой страны. У нас же нет ни шанса. Демоны оказались не просто демонами, старик-стигиец непонятно чего от нас добивается. Амулеты эти липовые! Аргосец опять же с пленником-безумцем.

— Давай и про Счастливчика договаривай, — мрачно произнес Конан. — Я понимаю, что мы с ним через многое прошли, но и о словах аквилонца забывать не стоит. Никто не знает, кто такой Счастливчик, а его карты ведут в логово белсебуров.

— Тем более, — сказал Сигурд. — Давай, вернемся.

— Сам же в последний момент откажешься, — мрачно усмехнулся Конан. — После стольких препятствий ни ты, ни я назад не повернем. Пираты не бегут от шторма, особенно, если они из Киммерии или из Ванахейма!

Сигурд громко расхохотался.

— Ладно! — сказал он. — Разграбим сокровищницу, отремонтируем “Вестрел”, отправимся в Мессантию и устроим там кутеж седмицы на две. А потом вернемся сюда и на оставшиеся деньги скупим всё Побережье вместе с его Хозяевами.

— И где здесь пещеры? — поинтересовался Конан у Счастливчика.

К оазису отряд подъехал еще засветло. В наличии имелся один колодец, два десятка пальм, бесчисленное множество кустов разной степени колючести, неглубокое озерцо и всё. Никаких подземных ходов. Излазили и изрыли всё. Даже полностью проверили дно озерца. Но всё было напрасно.

Чувства путешественники испытали двоякие. С одной стороны они теперь могли быть уверены, что завершат сегодняшний день под местными пальмами, а не на Серых Равнинах, с другой было всё-таки обидно, что пришлось впустую проделать такой путь.

— Я вам говорил, — оправдывался зингарец, — что, когда я сам отправлялся к пещерам, то ничего не находил.

— Плохо, — заявил Счастливчику Конан. — Придется нам завтра приходить сюда еще раз. Только теперь уже без тебя.

Счастливчик только вздохнул и побрел в одиночестве к озерцу.

— Зря ты так с ним, — посетовал капитану ванир. — Мы ведь с тобой именно на такой вариант и рассчитывали.

— Просто мне такой вариант не нравится, — сказал Конан.

— А как мне он не нравится! — подключился к беседе Эмилио. Каруз тем временем отправился обустраивать место для ночлега. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. — Мы все подохнем в эти проклятых пещерах, а этот мошенник благополучно возвратиться в Сартос.

— То есть ты больше не отказываешься идти вместе с нами? — лукаво поинтересовался киммериец.

— Я сомневаюсь, — сказал Эмилио, — что вы позволите мне вас здесь дожидаться. Разве что в качестве бездыханного тела. Лучше уж попытать счастья внизу. Хотя бы увижу живого белсебура.

— Вот и отлично! — похвалил аргосца Сигурд. — А что делать со Счастливчиком мы завтра придумаем. На худой конец свяжем его.

Эмилио проснулся от чьего-то прикосновения и тут же сообразил, что кто-то собирается его придушить. Одна рука зажимала аргосцу рот, другая мертвой хваткой удерживала его собственные руки.

— Тихо ты! — зло сказал ему Сигурд. — Такой молодой и такой нервный. Не шуми, всё испортишь.

Эмилио послал на голову ванира все известные ему проклятья. Про себя разумеется. Потом кивнул, показывая, что всё понял и кричать не собирается. Сигурд знаками показал ему, чтобы тот развернулся.