Пол Кемп - Царство Тени

— Как ты можешь смотреть на это и возносить молитвы? — спросил Кейл, схватив принца за плечо и развернув его лицом к себе.

Глаза Ривалена вспыхнули. Он взял Кейла за запястье, и какое-то время они оба испытывали силу друг друга, но никто не вышел победителем. Они отпустили друг друга и Ривален посмотрел прямо ему в лицо.

— Как ты можешь не чувствовать благоговения, глядя, как умирает солнце?

Тени вокруг Кейла всклубились.

— Смерть не восхищает меня. Смерть — это легко.

— Ты болен, шадовар, — сказал с презрением Ривен. Он подошёл и встал рядом с Кейлом.

Ривален посмотрел на Кейла, на Ривена.

— Я признаю истину, что судьба всех миров, всего сущего, будет такой же, как у Эфираса. Что здесь больного?

— Ты не признаешь её, — ответил Кейл. — Ты делаешь из неё догму. Ты поклоняешься ей.

— Это — болезнь, — сказал Ривен.

Тени вокруг Ривалена колыхнулись, как будто потревоженные ветром.

— Мы здесь потому, что я хочу остановить Бурю Теней на Ториле. Предотвратить вот это, — он обвёл рукой окружающее.

— И я не могу этого понять, — сказал Кейл.

Ривен пристально посмотрел на шадовар и сказал Кейлу:

— Я доверяю ему ровно настолько, насколько хлынет его кровь, когда я перережу ему глотку.

Ривален подался вперёд, его золотые глаза пылали. Он навис над убийцей.

— Если бы я желал тебе смерти, ты был бы уже мёртв. Думаешь, я могу сделать что-то, что ты сумеешь предотвратить?

В мгновение ока сабли Ривена очутились у него в руках.

— Почему бы нам не проверить?

Кейл покачал головой.

— Зачем останавливать её, Ривален? Ведь таково желание твоей богини.

Вопрос Кейла ослабил напряжение между Ривеном и Риваленом. Принц Шадовар сделал шаг назад и ответил:

— У меня свои причины.

— Этого недостаточно, — сказал Ривен.

— Ты можешь жить вечно и всё же поклоняешься разрушению? — спросил Кейл.

— Я не поклоняюсь ему. Я же говорил. Я просто признаю его неизбежность.

— Ты хочешь править королевством, чья судьба — прах и смерть, — сказал Кейл. — Зачем?

— Перед лицом окончательной бессмысленности я сам нахожу себе смысл.

— Но ничто из совершённого тобой не будет иметь значения.

Тьма вокруг Ривалена взвихрилась, и он наклонил голову, признавая правоту Кейла.

— Со временем.

И неожиданно Кейл понял Ривалена. «Со временем» было сутью жизни Ривалена, точкой опоры, которая уравнивала смысл и бессмысленность. Принц хотел управлять темпом надвигавшегося разрушения. Он хотел, чтобы оно всегда оставалось на завтра, и никогда не начиналось сегодня.

— Ты не хочешь останавливать Бурю Теней на Ториле, — сказал Кейл. — Ты хочешь задержать её, хочешь чтобы она случилась потом, на твоих условиях.

Долгое время Ривален изучал Кейла.

— Ты тоже должен бороться со смыслом, жрец Маска.

— Можно ли остановить Бурю Теней?

Принц смотрел в его лицо.

— Можно?

Глаза Ривалена полыхнули.

— Нет.

Кейл не мог найти слов. Ривен смог, и все его слова были ругательствами.

— Но её можно отложить, — сказал Ривален. — Отложить на время, достаточно долгое даже для жрецов Шадовар. В этом наши интересы на текущий момент совпадают.

— На текущий момент, — сказал Ривен, злобно глядя на Ривалена.

Ривален не отводил глаз от Кейла.

— Вероятно, нам нужно искать храм, иначе судьба Эфираса постигнет Торил раньше, чем хотелось бы любому из нас.

Кейл обдумал его слова и кивнул. Другого выбора не было.

Бреннус почувствовал, как магическое кольцо на его пальце открыло связь между ним и братом.

Мы на Эфирасе. Это умирающий мир. Здесь проявилась воля госпожи. Время приближается, Бреннус. Ты должен определить способ захватить божественную силу Кессона Рела, когда она высвободится.

Бреннус выслушал слова, услышал намёк на возбуждение в голосе брата, и взбесился. Он хотел бы потянуться через эту связь и задушить Ривалена до смерти, услышать как он задыхается, оставить его тело гнить в пустоте вместе с остальным Эфирасом.

Бреннус? спросил Ривален.

Я всё ещё ищу ответ, Ривален. Ты узнаешь, когда узнаю я.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

5 найтала, год Грозовых Штормов

Шторм неумолимо приближался к лагерю беженцев. Те широко раскрытыми глазами следили за нарастающим мраком, вскрикивая от грохота грома и вздрагивая от вспышек молний.

Во тьме на дальнем краю лагеря стояли промокшие Абеляр, Регг и Роэн, глядя, как уходит отведённое им время.

— Они напуганы до безумия, — сказал Роэн, кивнув на беженцев.

— Буря почти настигла нас, — отозвался Регг. — Ждать больше нельзя.

— Согласен, — кивнул Роэн.

В животе Абеляра возникла дыра.

— Регг, жди до самого последнего момента. Если Кейл и Ривен не вернутся…

Но Регг уже качал головой.

— Ты знаешь, что мы не можем ждать, друг мой. Отряд выступает в начале следующего часа. Своими жизнями мы купим беженцам столько времени, сколько сможем. Жезлов с защитной магией не хватит на людей и лошадей, так что коней мы оставим. Если Кейл с Ривеном не вернутся, скачите к Стоунбриджу. Попробуйте прорваться за реку.

Абеляр просеял почву своего разума, пытаясь отыскать в ней слова, но так ничего и не нашёл. Комок встал в горле. Он кивнул.

— Собери отряд, — приказал Регг Роэну, и высокий жрец кивнул. — Скажи им, что кони остаются. Идут только добровольцы. Любой воин может остаться с Абеляром и беженцами.

Абеляр знал, что добровольцами вызовутся все. Из всего отряда останется только он.

Только он.

Прежде чем отправиться поднимать людей, Роэн обнял Абеляра. Длинные руки жреца обхватили его.

— Для меня было честью идти за тобой в битву, Абеляр Корринталь. Свет по-прежнему в тебе.

Слёзы Абеляра смешались с дождём.

— И в тебе, Роэн.

Позвякивая кольчугой, Роэн трусцой побежал к лагерю, собирая криками людей. Регг и Абеляр остались под дождём одни. Они не смотрели друг на друга, стоя вместо этого плечом к плечу и глядя на Бурю Теней, их общего врага, как часто стояли в прошлых битвах.

— Мы знаем друг друга уже довольно давно, — сказал Регг сдавленным голосом.

— Мне от этого не легче, — сказал Абеляр.

— Как и мне.

Они пожали руки, задержавшись на какое-то мгновение.

— Я всегда думал, что если мы и падём в битве, то падём вместе.

Из-за комка в горле Абеляра его ответ прозвучал сдавленно:

— Я тоже.