Алексей Палей - Курьер.

наглую и если бы не СБ теперешнего противника, то узнали об этом

когда было бы совсем поздно.

- Наши аналитики полагают, что это связано с разгромом главной

базы-лаборатории снаслов.

- Кого? - С заметными нотками ярости переспросил адмирал. Он даже

непроизвольно подался вперёд.

- Снаслов. Они уже два раза нанимали вас. Этот раз был третьим. -

Заметно побледнев, ответил банкир.

- В следующий раз, будьте так добры, откажите им. - Сдерживая

нахлынувшую злость, сказал адмирал.

- Обязательно! Если, конечно, они не вернут эту оплату и не

заплатят неустойку. - Поспешно воскликнул банкир. Теперь он уже не

выглядел таким представительным как в начале разговора. Военной союз

представляет серьёзную угрозу.

- Вы. Не. Поняли. - Отдельными словами произнёс военный. -

Никогда, ни при каких условиях, не принимать от них заказов.

- Да, конечно.

- А деньги и неустойку мы заберём с них сами. - Сказал адмирал

спокойно. Он откинулся на спинку своего кресла. - Благодарю за

потраченное на нас время.

- Что вы! Наш банк всегда к вашим услугам!

- Приятно слышать. А сейчас вынужден попрощаться, нужно решить

пару проблем.

Когда связь с банком прекратилась, в рубке флагмана установилась

тишина, весь персонал молчал. Эту тишину нарушал только непрерывный

шум орудийных выстрелов.

- Приказ всем - прекратить огонь. Радистам - установить связь со

станцией наблюдения. Капитанам кораблей - поворот направо по

плоскости флагмана, угол 1 и 274. Подготовиться к маршевому режиму.

- Адмирал говорил ровно и уверенно и никто не посмел возразить, без

промедления исполняя приказы. Гул орудийных выстрелов прекратился

сразу.

- Командир станции наблюдения противника на связи.

- Приветствую. Как там наш десант? - достаточно дружелюбно

поинтересовался адмирал.

- К нашему сожалению, ещё многие живы. Примите от меня

поздравления, отличный способ добраться до командного центра. -

Ответили со станции.

- Рад, что вам не понравилось. Но к делу. Я хочу забрать десант.

Всех.

- Сразу, как только подойдут наши корабли.

- Хорошо. Договорились. - Адмирал едва заметно улыбнулся -

Скажите, сколько бы вы ещё продержались?

- Семнадцать минут двадцать две секунды.

- У вас хороший начальник безопасности.

- Я так не могу сказать. Вообще-то его называют параноиком. Он

помешан на защите и маскировке.

- Если потребуется соответствующая консультация, буду знать к

кому обратится. Надеюсь, прощайте.

- И вам удачи. - Сказав, командир станции наблюдения подождал

секунду и отключил связь со своей стороны.

Из более четырёх сотен в начале абордажа, на станцию смогли

проникнуть всего три сотни. Когда десант противника пробился во

внутренние помещения, они стали действовать очень необычно.

Разделились на восемь групп, семь отправились шуметь, а одни, вместо

того, чтобы прорываться через закрытые двери и засады, попросту

начали пробивать прямой путь, взрывая стены и перекрытия. То, что

при этом нарушались десятки питающих кабелей, сотни линий управления

и контроля, их конечно не волновало. С успехом проломившись почти до

самого центра, десант встретил неожиданную преграду. Следующая стена

отказалась пробиваться взрывом. Потратив три усиленных заряда и не

получив нужного результата, десантники были вынуждены действовать по

обычной схеме. Они ломанулись вперёд, не вступая в бой со встречными

отрядами защитников станции. Однако, на последнем участке их тоже

ждал сюрприз - длинный узкий коридор, метров двадцать длинной и

полтора шириной, из того же материала, что и стены, которые не взяли

пробивные кумулятивные заряды. А в конце коридора такая же дверь и

внизу, около пола, узкие бойницы. Здесь десантников противника ждали

с нетерпением. Первые семеро легли так и не успев ничего сообразить.

Конечно, штурмовой отряд быстро изменил позицию. Тем не менее,

это не сильно помогло. В коридоре и во всех прилегающих помещениях

отключилось обычное освещение. Что вполне нормально и тактически

правильно. И к этому были готовы. Не готовыми оказались к тому, что

включилось множество сильнейших излучателей ультрафиолета. Яростный

бело-синий свет затопил всё окружающее пространство. Коридор,

особенно в районе двери закрывающей вход в центр контроля, светился

ярко-синим слепящим светом. Приборы ночного видения не могли спасти

от резкой вспышки. Впрочем, это не самое страшное. Проблема в том,

что теперь от них стало мало пользы. Разве что защита глаз от

ультрафиолета. А вот открытые участки кожи немедленно зачесались.

Десантники быстро справились с возникшей проблемой в том месте, где

расположились; попросту разбив излучатели. Сделать что-то дальше им

упорно мешали. Стрелки противника удобно расположились у своих

бойниц и сразу пресекали любые попытки высунуться в коридор, ведущий

к двери центра управления. В довершение, десантников стали поджимать

сзади. На помощь от других групп рассчитывать не приходилось. Тех

тоже качественно заперли в разных тупиках. Тот, кто организовывал

оборону станции, по-видимому, параноик. Такого количества ловушек

ещё встречать не приходилось. Да и персонал станции действовал очень

эффективно, вероятно тренировали их постоянно и жёстко. Чем бы это

закончилось, так и осталось неизвестным. На связь вышел адмирал

эскадры; он приказал срочно прекратить штурм и направиться к тому

месту, куда укажет персонал станции. Заодно, туда же переправят

погибших. С момента проникновения вовнутрь, все частоты связи

успешно глушились. А тут вернулись все радиоканалы в полном объёме.

Это и подозрительно, и в какой-то степени обидно. Если всё-таки это

не ловушка, получается, все жертвы десанта были напрасны. Адмиралу

пришлось повторить приказ, так как сразу ему не поверили и попросили

подтвердить, используя кодированный канал связи.

Десантники покинули станцию быстро, забрав с собой всех, кто уже

не мог уйти сам. Ушли слаженно, без злобы и обещаний отомстить.

Война для них работа, нет смысла злиться на тех, кто тоже на работе.

Одни нападали, другие защищались - никаких обид.

После того, как последний корабль противника лёг на курс, ведущий

от станции, командир расслабился. То, что рядом находятся пять своих