Рэймонд Фэйст - Убийцы Крондора

Грэйвз махнул рукой.

— Что ж, я говорил, что вы противостояли темным силам, ваше высочество, причем самым темным из них.

— Суд над тобой отменяется, Грэйвз, — объявил Арута, — но тебе придется погостить у нас еще некоторое время. Если твоя история окажется правдой, мы посадим тебя на корабль и отправим в Дурбин, Квег или куда ты сам пожелаешь. Джеймс, отведи его обратно в темницу.

— Слушаюсь, сир, — отсалютовал Джеймс. Он вывел Грэйвза из комнаты и поспешил его обрадовать:

— Все прошло хорошо.

— Тебе виднее, Джимми, — пожал плечами Грэйвз.

— Ну, он же не вернул тебя ишапианцам и не приказал повесить, так?

— И то правда, — улыбнулся Грэйвз.

Они вернулись в покои Джеймса, чтобы забрать Лимма и Кэт и отправиться обратно в подземелье. Не самое комфортабельное место, оно, тем не менее, было одним из самых безопасных в Крондоре. «Если вообще в Крондоре есть место, которое может теперь считаться безопасным», — подумал Джеймс.

11

ХИТРОСТЬ

В «радужном попугае» было пусто. Так рано выпивка никому не требовалась.

— Лукас! — крикнул Джеймс.

Уильям огляделся и через мгновение увидел Талию, которая вышла из кухни в общий зал.

— Уилли! — воскликнула девушка с нескрываемой радостью. — Джеймс. — Ее улыбка слегка погасла. — Отец пошел к реке, чтобы затопить отходы. Подождите — он появится с минуты на минуту.

— Спасибо, — улыбнулся Уильям.

Джеймс схватил лейтенанта за локоть, не давая ему сесть.

— Если я не ошибаюсь, Талии нужно на рынок за покупками, так ведь?

Девушка просияла:

— Да, именно так. Я пойду, как только вернется отец.

— Почему бы тебе не проводить девушку, Уильям, пока я поговорю с ее отцом — мне надо обсудить с ним кое-какие личные вопросы.

Уильям едва не споткнулся о стул, торопливо обходя Джеймса, чтобы предложить Талии руку.

— Если ты не возражаешь, — сказал он.

— Ничуть, — ответила она, изящно принимая его руку. — Я рада, что ты составишь мне компанию. — Она поглядела на Джеймса: — Вы не против остаться в одиночестве, сквайр?

— Нет, несколько минут тишины будут как раз кстати. — Талия удивленно на него посмотрела, и он поспешил объяснить: — Во дворце в последнее время все ужасно суетятся в связи с приездом высоких гостей и тому подобными вещами.

— А, да. — Ее улыбка стала шире. — Я слышала, что во дворце гостит восточный вельможа. — Она отвернулась от Джеймса и посмотрела на Уильяма: — Ты должен мне все-все рассказать.

Выглянув из-за плеча Талии, Джеймс легонько покачал головой, давая понять приятелю, что рассказывать ей ВСЕ совсем ни к чему.

— Уверен, — вслух заявил Джеймс, — что Уильям вспомнит даже, как были одеты придворные дамы с востока.

Талия с Уильямом вышли, а Джеймс присел за стол, ожидая Лукаса. Долго ждать ему не пришлось. Как и говорила девушка, через несколько минут Лукас вошел в зал через заднюю дверь.

— Талия! — крикнул он и заметил Джеймса, сидевшего в одиночестве. — Где моя девочка?

— Пошла на рынок с Уильямом. Я обещал ей не уходить отсюда до твоего возвращения.

Лукас мрачно поглядел на Джеймса.

— У тебя что-то на уме, Джимми, — сказал он. — Я слишком давно тебя знаю, чтобы не догадаться. Так в чем дело?

— Понимаешь, Лукас, я хочу задать тебе вопрос, но не могу, пока ты не поклянешься, что сохранишь наш разговор в тайне.

Лукас несколько мгновений молчал, теребя подбородок и обдумывая ответ.

— Я не могу ни в чем поклясться, пока не узнаю, в чем дело. Ты же знаешь, у меня есть обязательства.

Джеймс действительно знал. Лукас был одним из немногих процветающих хозяев гостиниц в Крондоре, кто обходился без покровительства могущественного вельможи или какой-нибудь из гильдий. За несколько лет ему удалось заключить немало полезных союзов и подружиться кое с кем из высокопоставленных придворных. Джеймса он знал по своим делам с пересмешниками, однако и здесь Лукас сумел избежать зависимости и не позволял гильдии воров себя использовать. Старик отличался на редкость упрямым характером, и все знали, что попытайся кто-то взять его под контроль, он тут же призовет на помощь другие силы. В конечном итоге, гораздо легче было сотрудничать с Лукасом, чем принуждать его к чему-либо.

Джеймс несколько раз повторил про себя то, что хотел сказать, и наконец, глубоко вздохнув, начал:

— Мы оба знаем, что пересмешники больше не являются серьезной силой и что кое-кто — а именно Кроулер — пытается прибрать к рукам преступный мир Крондора.

Лукас кивнул.

— Мы также знаем, что, судя по всему, Хозяин мертв.

— Не делай поспешных выводов, — улыбнулся Лукас. — Хозяин — хитрый малый. Возможно, он и мертв, но может быть, просто лег на дно.

— В этом случае, — сказал Джеймс, — от него не больше пользы, чем от мертвого, раз он допустил, чтобы пересмешников уничтожили.

— Может и так, а может и нет.

Джеймс ухмыльнулся.

— Тебе никто не говорил, что с тобой очень тяжело разговаривать?

— Говорили, — ответил Лукас. — Однако немногие.

— Послушай, мне нужны… надежные люди.

— Ну, — усмехнулся Лукас, — тогда начни с принца Крондорского. Не могу себе представить человека надежнее.

— Надежные люди есть по всему Крондору. Те, у кого есть возможность слушать и слышать разные вещи.

Лукас некоторое время молчал, тщательно обдумывая слова Джеймса.

— За многие годы я научился не слышать лишнего, Джимми, — проговорил он наконец. — Вот почему многим людям нравится иметь со мной дело. Среди них есть те, кто хочет переправить товар, не сталкиваясь с таможней принца или пересмешниками, а я случайно знаю караванщика, направляющегося вглубь Королевства. Есть люди, которым нужно поговорить с тем, кто хочет убить их при первой встрече, и иногда я могу свести их лицом к лицу, избежав кровопролития. Но все это пойдет прахом, если кто-нибудь решит, что я стал доносчиком.

— Мне не нужны доносчики, Лукас, — возразил Джеймс. — Таких у меня полно на каждом углу. Мне нужен тот, кому я смогу доверять. Мне требуется правдивая информация, а не слухи или ложь, изобретенная для того, чтобы заработать несколько монет. Более того, мне необходим именно свой человек, независимо от того, что он говорит другим людям, — сквайр взглянул на Лукаса. — Думаю, ты понимаешь, о чем я.

Лукас задумался, затем вздохнул:

— Прости, но я никогда не смогу быть шпионом, Джимми. Это — слишком скользкий путь, даже для таких, как я. — Он отошел за барную стойку. — Могу сказать одно: я никогда не буду работать против короны. Я был когда-то солдатом, и мои дети погибли за Королевство. Ты можешь не сомневаться в моих словах. И если я услышу что-то действительно важное, то, скажем так, я позабочусь, чтобы ты узнал об этом как можно скорее. Так пойдет?