Пола Вольски - Великий Эллипс

— Когда им нужны репрессии, они не ищут повода…

— Что касается нашего риска, — перебила ее Просвещенная, — будьте спокойны, это не ваша забота. — Она повернулась к Фестинетти, чьи темноволосые головы по-петушиному дернулись в ее сторону, склонившись набок под одним углом. — А вы, джентльмены, мужайтесь, путешествие в экипаже будет коротким. Офелу, который перенес вас сюда, не единственный в нашей стране.

— О, чудесно, — обрадовался Трефиан, — вы хотите сказать, что нас…

— Я хочу сказать, что вам пора отправляться в путь, — и, щелкнув пальцами, она поторопила «эллипсоидов» занять места в экипаже.

Кто эта возница? — мучилась догадками Лизелл. — Можно ли доверять этой женщине? Я ужасно не люблю полагаться на людей, которых я не знаю, и кажется, мне все чаще и чаще приходится это делать!

Она забралась в экипаж, остальные пятеро последовали за ней, аккуратно втискиваясь и размещаясь в небольшом пространстве. Лизелл оказалась зажатой между окном и Бавом Чарным, который уселся, бесцеремонно широко расставив ноги, так что ей пришлось вжаться в спинку сиденья, только чтобы не соприкасаться с ним. Ей хотелось оградить свое пространство от его присутствия, но она чувствовала, что у нее не хватит нервов на это.

Всего несколько часов, успокаивала она себя. Совсем чуть-чуть ей надо потерпеть этого гиганта, волосатого, вонючего, грубого, неотесанного разаульского пьяницу, а потом все кончится…

Почему Гирайзу не хватило любезности сесть с ней рядом?

Откуда же ему знать, что я этого хочу?

Она украдкой бросила взгляд в его сторону. Он высунул голову из окна и обменивался последними репликами с Просвещенными, стоявшими с непроницаемыми лицами.

— Познающие, могу ли я попросить вас о последней любезности, пожалуйста, скажите, где нас…

— Там будут провожатые, — ответила ему старшая. — Они не совсем обычные. Постарайтесь не пугать их.

— Почему…

Щелчок кнута возницы оборвал вопрос в самом начале. Экипаж закачался, ожил, и Гирайз втянул голову внутрь. Минуту спустя повозка выехала из замка Ио Уэш через высокие ворота в виде арки на крутой холм. Свежий ветер принес запах луговых трав, и пассажирам предстали окрестности замка, с высоты холма видимые на несколько миль вокруг. Внизу раскинулось огромное пространство холмистой, невспаханной местности. Чуть к югу была видна Ланти Ума, сверкали на солнце ее башни и купола, дальше, за городом, блестела синяя поверхность моря. Дорога вилась на север вниз по склону холма, огибая основание огромного гранитного утеса, и тянулась через большую продуваемую ветрами местность к видневшимся в тумане далеко впереди холмам.

Свистнул хлыст возницы, и экипаж загрохотал по дороге вниз.

Время тянулось медленно. Ехали почти молча, что очень радовало Лизелл: не надо было терпеть ни глупую болтовню Фестинетти, ни исковерканную вонарскую речь Завана, ни мрачные грубости Чарного. Разаулец почти сразу же с наслаждением припал к своей фляжке, и вскоре его храп наполнил небольшое пространство экипажа парами вуврака. Гирайз что-то читал, ей не видно было, что. Она не преминула воспользоваться случаем и закончить свое ознакомление с «Тенью Вампира».

Часа через два, как догадалась Лизелл, на полпути, экипаж остановился у маленькой речушки, змейкой струящейся между пологими холмами, поросшими высокой травой, шелестящей и гнущейся под непрерывным ветром. Пока лошади пили и отдыхали, пассажиры выбрались наружу, возница спустилась с козел и все они разбрелись в разные стороны, затерявшись в высокой траве. Через несколько минут группа вновь собралась у экипажа, где продолжал храпеть сгорбившийся на сиденье Бав Чарный. Экипаж отправился дальше, а разаулец так ни разу и не открыл глаз.

Лизелл смотрела в окно на абсолютно голую безжизненную местность, по которой свободно гулял ветер. Ей было интересно, почему эта земля пустует, может быть, она не подходит для обработки и строительства жилья — ведь Ланти Ума перенаселена. Очевидно, что люди намеренно обходили эти земли стороной. Люди всегда боялись этих мест. Грейвал Уэйстленд — с уроков географии она смутно помнила название этой местности — считалась убежищем всякой нечисти. Здесь происходили события, описанные в многочисленных старинных лантийский легендах: злые бессмертные колдуны рыскали в поисках жертвы; порой являлся Эрт — божество разрушения; здесь же обитали Белые Демоны — в старые времена лантийцы очень почитали Белых Демонов, чьи глаза несли сладкую смерть, а голос — неземную красоту. Она недоверчиво посмеивалась над всеми этими суеверными небылицами древности. По правде говоря, Грейвал не кажется такой уж опасной, скорее немного отталкивающей.

Она подняла глаза к небу, и положение солнца заставило ее нахмуриться. Если все пойдет хорошо, то вся ваша группа прибудет в место назначения сегодня до захода солнца, так сказал Элло Фарни. Но все прошло не совсем хорошо, и город Хурба еще где-то далеко на севере. С такой скоростью они не доедут и за тридцать шесть часов, это в лучшем случае. Конечно же, вспомнила она, бедный Фарни имел в виду второй офелу.

Может быть, он где-то здесь? Под открытым небом, среди этой пустынной земли?

Время шло. Солнце клонилось к горизонту. Экипаж, погромыхивая, катил по дороге, Бав Чарный храпел, Грейвал Уэйстленд не видно было ни конца ни краю. И вот, когда тени вытянулись, и солнечного света оставалось всего на несколько минут, и Лизелл уже начинала беспокоиться, а не собирается ли их неутомимая возница ехать дальше в темноте, — в этот момент показалось нечто живописное, напоминающее Люрайский канал. Схожие строения, как и Люрайские дворцы, поражающие настолько, что никакой силы воображения не хватит, чтобы их описать.

Прямо перед ними возносились к небу в завораживающей симметрии каменные громады, нежно подсвеченные сбоку красными лучами заходящего солнца. Это были гигантские, серые, геометрической формы конструкции, которые никогда не встречаются в дикой природе. Это были знаменитые Гранитные Мудрецы, чье происхождение необъяснимо. Из той глубины веков, куда не проникает человеческое знание, дошло только предание, что эти Гранитные Мудрецы указывают вход в ад. Боже мой, как много здесь ворот, ведущих в ад. Лизелл смотрела, как Мудрецы приближаются со скоростью размеренно бегущих лошадей. В реальности они оказались больше, чем она предполагала, несмотря на точные размеры, указанные в справочниках, намного больше и куда более впечатляющими.