В Бирюк - Косьбище

Я туда первый раз попал не с вахтой -- сам добирался. Явился, в казарме устроился, соседи гуляют -- меня зовут: "Как оно там, на большой земле?". Ну, сказки сказывать -- я мастер. Только не наливает мне никто. Могу и сам, но за чужим столом хозяйничать... А они выпили и дальше слушать смотрят. Тут я несколько и взпздн... Есть в русском языке такое единственное слово, которое с шести подряд согласных начинается. Короче, выступил я:

-- Вы меня что, за пацана держите? За салагу-салабона? Сами позвали, а налить - не наливаете.

А в ответ - фраза, которую я потом частенько вспоминал:

-- Перед твоей вдовой извиняться никому не интересно.

Я сперва взвился. Типа: какая вдова? Я - живой... Пока... Потом мысль проскочила... как у Масяни в Москве: "Ну, попал". Потом мужики внятно объяснили: как конкретно на тебя конкретно именно эта конкретно доза подействует -- никто не знает. Чего-то у тебя взыграло, куда-то пошёл, споткнулся-завалился... А смерть -- вон она, рядом. Термометром подмигивает, сугробиком убаюкивает. Это же не Центральная Россия, где

"И под каждым там кустом

Нам готов и стол, и дом".

Просто отойди на шаг с тропинки -- сам уже не выберешься. Или, как у меня приятель, выберешься. А пальцы в больничке оставишь. Он тогда очень радовался, что не все.

Так что, затихни, кудрявенький. Не надо мне всего этого, не местный я. Это местному мальку с мужами за столом посидеть -- честь и награда. А я этих всех мужей -- старше. И по векам исторического процесса, и в лоб -- по своей собственной жизни. Тут все, кто за столом, мне -- ребятишки. Мне тут впору им сопельки вытирать. Что я, кстати, и делаю. Вон, у зомби моего от горяченького опять нос пробило. Нет, надо, всё-таки, Сухану платок носовой сделать. Спрогрессировать. А то рукавом... не эстетично.

-- Значит так. Я не пью -- мал ещё. Сухан не пьёт: он - "живой мертвец". Что он с выпитого вытворять начнёт -- никто не знает. Может, голову тебе оторвёт. Ноготок не пьёт -- лечится он. У него такое снадобье, что с выпивкой несовместимо. Ивашка не пьёт -- пока гурда во вражьей кровью три раза не умоется, ему пить - саблю свою потерять. А вот вы с Николаем можете продолжать квасить. Без обид.

Кудряшок попробовал продолжить. Типа классики: "Да ты чё? Ты меня не уважаешь? Я от всей души, а ты так...". Не интересно. Я этого столько наслушался... Короче, "по-квакал -- и в тину". Но тут влез Николай.

-- Боярич, тут дело такое... Такая... как ты говорил: "сделка срастается". Но - серебра надо. И цена, конечно, но товар... и, опять же, нужда... Ну ты сам глянь.

Я не понял: Николай мотнул головой в сторону плиты. Там Кудряшкова жёнка уже заканчивала приборку после готовки, какой-то горшок ещё булькал, да доходило что-то накрытое полотенцем.

-- Ты о чем?

-- Так Кудряшок нам бабу свою оставит. Но хочет полторы гривны.

Кудряшок наконец-то понял, кто здесь старший, и, старательно заглядывая мне в глаза, с напором кинулся аргументировать озвученную сумму.

-- Вас тут пятеро. Ну, на один-то раз у каждого хватит. На пол-месяца. 15 дней. Итого 75. По куне за раз -- полторы гривны. Если больше -- прощаю. И опять же -- и всё остальное на ней. Ну там, готовка, постирушка. Вообщем, всё. Так это - почти даром.

-- Не понял. О каком разе речь?

Напряжённо-убедительное лицо Кудряшка мигнуло. Потом расплылось в покровительственной ухмылке.

-- Ну ты, малёк, видать, и не знаешь ещё. По малолетству. Чего мужики с бабами делают? - Суют им. Пока легче не станет. В мудях. Вот кажное облегчение и есть разик. Понял, малой? Не пробывал ещё? Ну, ничего, баба - есть, мужики покажут как чего. Ты, главное, не ссы. Не с первого, так с третьего-пятого получится. Дело-то не хитрое...

-- Постой. Она же твоя жена.

-- И чего? Баба она и есть баба. У моей - всё как у всех. Вы, мужики, только смотрите -- сильно не портить. Ежели там по чуть-чуть... Для забавы - ничего, баба потерпит. Но чтоб руки-ноги, или, там, зрение...

-- Не понял. Вы же -- венчанные. "Верность до гробовой доски"

-- И чё? И причём тута это? Она же свою работу делает, я свою. Я вот тута торг веду, голову свою напрягаю, она после на спинке полежит. Ей не в убыток, а мне прибыль. Я же не для себя стараюсь -- для семьи, для нас обоих. За полторы гривны коня можно доброго купить. А то -- три коровы. Отделиться мы хотим, построиться. А без скотинки -- никак. А она уже в тягости. К осени вовсе негожая будет. Ну чё? По рукам? Аль своих кобыл приспособите? Или на ёлке дупло искать будете? Гы-гы-гы. Ты, малёк, ещё в этом деле не понимаешь, ты на своих глянь -- у мужей твоих уже кипит. Но дешевле куны за раз -- не отдам. Я и так вон столько скостил.

Насчёт "дупла на ёлке" - это, наверное, местный прикол. Видел дупла на лиственных, на соснах. А вот на ёлке... никогда на глаза не попадалось. И с кобылами -- шутка такая. Фольклор на этот счёт предусматривает обе возможности:

"Если б я имел коня

Это был бы номер.

Если б конь имел меня -

Я б, наверно, помер".

Беглый взгляд на мою команду давал явное подтверждение правоты Кудряшка. Эгоист ты, Ванюха. Сам прошлой ночью с Марьяшкой поигрался, а про людей своих не подумал. А владетель всегда о людях своих должен думать -- и чем накормить, и во что одеть, и на кого положить. Людей надо организовывать и обеспечивать. Всем необходимым. В германском вермахте, к примеру, не только полевые бордели были при каждом подразделении, но и унтер-офицерам в инструкции прямо приказывалось подглядывать. Дабы боец не вздумал уклониться от этой "прививки от спермотоксикоза". А то его на сторону потянет, а триппер отзывается на боеспособности личного состава части почти так же, как вражеский артналёт. Опять же, эти мужики ночью, когда ты к молотобойцу сунулся, за тобой вслед рвались. Свои головы за тебя подставлять. А ты им маленького удовольствия пожалеешь? Или тебе серебра жалко? А что эта пятнадцати-шестнадцатилетняя девчушка будет под здоровыми мужиками подмахивать да под-ахивать по команде своего венчанного мужа, так "в чужой монастырь со своим уставом". А так они на скотинку заработают, построятся, обживутся. Детишек нарожают, кому-нибудь предками станут. Откуда столько рефлексии и фарисейства? Проще надо быть, ближе к людям. И к -- лядям. Я уж собрался кивнуть. Но тут влез Николай. Ну, профи, что возьмёшь.

-- Кудряшок, ты вот торг ведёшь, а товар не показываешь. Или нам тряпки интересны? Вели бабе своей сюда подойти и подол задрать. Что кот в мешке, что баба в тряпье -- сперва покажи.

Кудряшок кинулся к плите, возле которой возилась его жена. Что-то стал убедительно ей втолковывать. Она сперва отшатнулась, пыталась возражать. Но муж -- он всему голова. Через пару минут Кудряшок подвёл за руку к столу свою жену.

-- Вот. Ты... эта... рубаху-то задери. Вот, мужики, никакого изъяну. Всё на месте. Ни язв никаких, ни прыщей. Рот открой -- покажи язык-то. Вот же, чистый, розовый. Не больная, не немочная.