Андрей Костанян - Восьмой цикл

За столом только и говорили о нем. Рассказывали его удачные и храбрые действия, отмечали вклад в науку, каждый привел пример, как Малик помог ему и как они сблизились.

После застолья все беспокойство Малика сразу прошло. Друзья подготовили его к будущему шагу.

«Завтра у меня особенный день», — именно с такой мыслью он лег спать.

В отличие от многих других свадеб, день свадьбы Милены начался идеально, и она четко собиралась продолжить это начинание. Начало церемонии было назначено на одиннадцать часов, встала она в девять. И быстро порадовалась тому, что уродилась волшебницей. Если бы не ее магия, так быстро привести себя в полную свадебную готовность она бы не смогла. А вставать в пять часов в свой лучший в жизни день, явно не было б идеальным началом дня.

С самого утра все ее только и старались радовать. Даже неурядицу с цветами, поставщик перепутал сорт омарел, любимых цветов матери Милены, смогли представить в лучшем свете, ведь теперь она могла смело составить гамму на свадьбе из своих любимый цветов, при этом не оскорбив матушку. Ее подружки уже успели выяснить, что мальчишник у Малика прошел прилично, что он сам встал, готов и горит желанием жениться. Угощения прибыли вовремя и все шло по ее плану.

Изюминкой в последнем часе подготовке оказалось неожиданное появление волколака, с которым они с Маликом познакомились в лесу. Волколаки редко заходят в густонаселенные места, но умный зверь почувствовал важность дня для той, которую признал хозяйкой. Тут же Милена переиграла сценарий церемонии, и кольца должен был поднести этот благородный и умный зверь. Это привело в восторг не только ее, волколаки считались императорскими животными и первое появление за многие столетия волколака на официальной церемонии во дворе сочли хорошим знаком, как для будущего новой семьи, так и для будущего всей новой династии.

Ровно в одиннадцать ее отец, император Эдвара ввел ее в зал совета семи, который по этому случаю переделали в свадебный зал. Гости встали, среди них не были ни одного, кого бы она не хотела бы видеть и пришли все, кого она ждала. Зал был украшен ее любимыми цветами, орхидеями разных сортов и оттенков, алтарь украшали лилии, цветы их династии. Под свадебный гимн отец проводил ее к алтарю и передал в руки ее будущему мужу. А у мужа хватила ума одеть ту заколку, на которую она ему тонко намекала. Более того, он оказался совсем на высоте, прошептав ей на ухо:

— Это я устроил путаницу с цветами, чтобы зал украсили орхидеями.

Императорский церемоннейстер произнес стандартные фразы про любовь, будущий брак, а Милена в это время смотрела в глаза своему избраннику и понимала, что не ошиблась. Когда их объявляли мужем и женой под общий восторг в зал зашел волколак, держа связку с кольцами в зубах, когда Милена взяла связку, он поклонился ей, повернулся и занял место около ее отца, символизируя собой надежность будущей семьи. Кольца были необычными, их изготовил лично Малик из кирея, зачаровав их так, что они связывали пару, и молодожены могли чувствовать тревоги и радости друг друга на расстоянии. Когда они обменялись кольцами, им сменили диадемы на короны и объявили мужем и женой.

Глаза Милены светились, и Малик с облегчением понял, что он все сделал правильно.

Банкет был пышным. Гости привезли много подарков, и большинство из них вовсе и не было нужным для молодой пары. Под благоприятным поводом Дурмар и Эдвар обменялись новыми торговыми соглашениями, а Орлых преподнес подарок, который оценила лично Милена. Помимо стандартных подарков от правителя орков, в зал внесли все захваченные под Агриппой штандарты войск Эдвара. До сих пор Дурмар отказывался отдавать их, называя их военными трофеями. Особенно выделили и переплели лилиями штандарты трех полков, которых лично, до объявления перемирия, защищала Милена.

Насчет этого подарка у Малика были большие сомнения. Он просил Орлыха не делать подобный жест, но тот заявил, что он воин, и высшее проявление уважение в его понимании, это отдать должное воинской храбрости и силе. А Милену Орлых при всей ее красоте считал воином.

Малик внимательно следил за Миленой, когда объявляли и вносили эти штандарты. И не просто не заметил гнева, он заметил искреннюю благодарность. И еще раз осознал, что женится не на обычной девушке.

Малику Орлых преподнес очень странный клинок. На вид это был красиво украшенный кинжал, но орк что-то туманно намекал на его волшебные свойства и советовал его Малику испытать, чем просто услышать о его силе. У клинка было имя, Огреин. И если это один из знаменитых клинков, Малик узнает его историю. Но это потом, а пока праздник.

Моргин подарил прекрасный редкий самоцвет на серебряной цепочке невероятной красоты, а Малику передал право владения одной из двух своих мастерских в Митранде.

И таких подарков было множество. Все они были очень ценные и показывали уважение к будущей чете.

Праздник закончился поздно и все ушли довольными и с радостью в душе за Малика и Милену.

Они лежали вместе на роскошной кровати, которую подарил Киреен и размышляли об их новом статусе.

— Теперь ты мой муж, — глаза Милены светились от счастья, — это означает, что будешь выполнять любой мой каприз и начинать войны, если кто-то не отметит мою красоту.

Малик решил не оставаться в долгу:

— Теперь ты моя жена, будешь теперь сидеть дома, готовить, рожать детей и всеми силами угождать своему мужу.

Он получил в ответ легкий щелчок в лоб за наглость и заливистый смех. Она прижалась к его груди:

— Где проведем медовый месяц? Я знаю, раньше ты хотел в Вечном лесу, но теперь… — она замолчала. Несмотря на все праздники, эта рана Малика была очень глубока и еще кровоточила.

— А где хочешь ты? Главная же у нас в браке ты. Не я же третий по силе маг Эдвара… Она не дала ему договорить, резко присев и насупившись:

— Вообще-то, я теперь официально второй маг в Академии Эдвара!

— А что случилось с бывшим вторым номером?

— Вроде скукожился от старости где-то у себя в лаборатории, — она смягчилась, — а вообще я хочу в Митранд, в твою вотчину. Половину отдыха там, половину у твоей матушки. Хочу посмотреть на горы, которые ты описывал, послушать гномьи песни, а потом отдыхать от этого купаясь в уюте и тепле дома твоей матери.

— Прекрасный план, заодно взглянем, какие хоромы мне Могрин оставил. Увидишь бородатых женщин гномов — не смейся, это для них оскорбление.

— А как их отличить тогда?

— Те, которые ворчат и погоняют других — женщины, те, кто их терпят — их бедные мужья, — они рассмеялись.