Елена Смирнова - Лунный путь

Через несколько минут я открыла глаза, любуясь на свое творение — три портала, заявляющих о своем присутствии вспыхивающими по краям искрами, парили в комнате, словно приглашая в них пройти. Эльф удовлетворенно кивнул, явно удовольствовавшись результатом, и предложил Мьоллену добавить еще парочку, а также связать их все между собой и создать один объединенный. Я хмыкнула: у меня бы не получилось, при всем старании. Но, в конце концов, у Мьоллена одна из специальностей как раз магия, так что он должен справиться.

Он справился почти без усилий, разве что пальцы и смычок сновали с такой скоростью, словно он не играл, а пилил струны, причем явно надеялся распилить. К счастью, сделать этого ему не удалось. Зато в комнате появилась еще пара порталов, а остальные переплелись между собой. Помедлив, вспыхнул и объединенный.

— Что ж, неплохо, — кивнул Ти'алнир, одним движением смычка деактивируя созданные нами порталы. — Продолжим тренировки. У вас не слишком хорошо получается действовать одновременно, и на то, чтобы научить играть вас абсолютно согласованно друг с другом, как раз и уйдет, пожалуй, еще одна неделя. Как мы и предполагали в самом начале, впрочем.

Мы с Мьолленом подняли скрипки, и я мысленно застонала, воочию представив себе еще неделю тренировок с утра до вечера без перерыва на обед. Но делать нечего, я же хочу попасть в свой родной мир как можно раньше.

В конце занятия, уже провожая нас до двери, маг протянул Мьоллену усыпанную самоцветами карточку.

— Что это? — спросил мужчина, даже не читая.

— Приглашение на две персоны. Завтра в Резиденции Дуэта состоится прием в честь двадцатой годовщины со дня свадьбы Лириаллы и Телерона. Это грандиозный праздник, советую на него сходить. Посмотрите на игру мастеров.

Двадцатой годовщины со дня свадьбы? Да Лириалле на вид лет тридцать, не больше. Но не в десять же лет она вышла замуж!

— Сколько же владыкам лет? — спросила я уже, когда эльф почти закрыл дверь. В щели показалось его лицо. На секунду Ти'алнир задумался, но затем ответил:

— Лириалле — семьдесят пять лет, Телерону — восемьдесят семь, из них двадцать лет они совместно правят страной.

Дверь хлопнула прямо у меня перед носом, и я повернулась к Мьоллену. Тот улыбнулся краешком рта.

— Ну что, развлечемся?

— Посмотрим, как надо играть, — усмехнулась я, с ужасом представляя, как весь Селиар будет будить меня послезавтра утром. Ведь про прием мастер сказал, а про отмену занятия — ни слова. И у меня почему-то прочно угнездилось мнение, что и не скажет.

Платье для приема я выбирала особенно тщательно, но не потому, что хотела поразить всех своим внешним видом. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что при любом раскладе и любых стараниях я не буду выглядеть, как Лириалла или одна из фигуристых красавиц-модниц Селиара. Нет, цель у меня была несколько иная, а именно никому не намекнуть на то, что я Серебряное Дитя. Действительно, мои волосы еще можно спутать с белокурыми или седыми, но вот татуировку ничем не замажешь и ни на что не спишешь.

Именно поэтому платье, предназначенное для приема, у меня было несколько нестандартным. Обычно платья такого рода делаются как можно более открытыми, с очень короткими рукавами и глубоким вырезом. Но не в моем случае.

Мое платье было несколько другим. При довольно глубоком вырезе на груди, да и на спине тоже, оно имело длинные рукава из тончайшего бело-серебристого кружева. Будучи очень тонким, кружево прекрасно скрывало серебряную татуировку, да к тому же заканчивался рукав своеобразной «перчаткой» без пальцев.

Вообще мой наряд мне нравился, причем нравился чрезвычайно. Светло-сиреневый шелк с серебристой, словно снег под луной, кружевной отделкой, составляющей рукава и прикрывающей грудь в настолько глубоком вырезе, насколько позволяли сделать его приличия. Правда, открывать с помощью выреза мне было особенно нечего, но я не расстраивалась по этому поводу ни секунды.

С Мьолленом мы договорились встретиться в холле постоялого двора, и я мельком взглянула на часы, отметив, что времени еще осталось предостаточно. Я оделась, застегнула на щиколотке ремешок туфель, соорудила несложную прическу на голове. Взглянув в зеркало, я осталась вполне довольна и перевела взгляд на окно.

Каменная богиня в саду, неизменно окутанная коконом сияющих капелек, была замечена и луной. Холодные серебряные лучи ночного светила, уже появившегося на небе, ласково гладили ее по распущенным волосам, по каменным щекам, покрытым влагой, лучи ласкали ее губы и плечи, никогда не знавшие теплых рук, кроме рук сотворившего ее.

Один луч упал на каменные локоны волос, на миг наполнив их неземным серебряным сиянием, и богиня на несколько мгновений напомнила мне саму себя.

Такая же холодная, такая же пленница долга, как и я. Никто не спрашивал желания камня, никто не спрашивал желания этой статуи. Ее просто поставили и приказали стоять вечно.

Такая же одинокая… да, у меня много друзей, но порой мне кажется, что никто из них не способен понять меня в полной мере. Даже Слэр… даже Мьоллен… хотя нет, Мьоллен, может, и понимает… может… вряд ли.

Я встряхнула головой. Хватит грустных мыслей, я же иду веселиться. На прием, а значит, должна улыбаться.

Нашла время предаваться меланхолии и депрессии. Да и Мьоллен, наверное, уже заждался.

Я застегнула на шее цепочку с аметистовой подвеской, в последний раз кинула взгляд на статую в саду и вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

Как оказалось, я вовсе даже и не опоздала: в холл мы вошли одновременно.

Увидев меня, еще спускаясь с лестницы, Мьоллен чуть улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Ты тоже, — впрочем, последнее свежей новостью не было, и если бы на этом приеме выбирали короля приема, даже то, что Мьоллен из другого мира, не спасло бы его от ношения короны.

— Готова?

— К чему? К приему?

— К развлечениям, — он снова тепло и мягко улыбнулся, предлагая мне руку. Я с удовольствием ее приняла, и мы вышли на прохладные улицы Селиара.

Ночью этот дивный город казался просто волшебным. Собственно, таковым он и являлся. Это даже не волшебный город, а город чар. Чары здесь пропитывают все, даже воздух. Особенно воздух.

Мы свернули на другую улицу, проходящую вдоль набережной небольшой реки, и я с наслаждением вдохнула пахнущий водой воздух. Прохладный, напитанный водой ветер погладил меня по щеке, взметнул Мьоллену волосы, да и умчался дальше, играть в ветках вековых деревьев.

— Неужели люди действительно создали все это? — повернулась я к Мьоллену. Он пожал плечами.