Шон Рассел - Собирающий облака

— И что мы сообщим? — осведомился Ходзё.

— Правду, — с улыбкой ответил Сёнто. — Это удивляет вас, генерал?

Все, включая Ходзё, рассмеялись.

— Генерал Яку, возможно, вы объясните значение решения, принятого Императором?

Яку поклонился.

— Я начал терять надежду, господин. Мои друзья при дворе не столь многочисленны, чтобы повлиять на принятие решения на Совете. Вы можете догадаться почему. Армия, о которой Император сообщает в послании, будет защищать столицу от армии господина Сёнто. Обещание платить золотом за военную службу вызвало при дворе большой резонанс. Сын Неба опасается, что к нам примкнут другие Дома.

Императорская армия не собирается сражаться с ханом, но все-таки это армия. Кто будет контролировать эту армию, когда враг приблизиться? Вот в чем вопрос.

Советники Сёнто закивали, соглашаясь с Яку.

— Но все же это вселяет хоть малую надежду, генерал Яку. По крайней мере не вся Империя окажется неподготовленной к встрече с врагом. Насколько велика армия, собираемая Императором?

Яку развел руками.

— Пока неясно. Надеюсь вскоре узнать об этом. Суйюн поклонился правителю.

— Несомненно, армия Императора будет достаточно велика, чтобы противостоять армии господина Сёнто. Ведь Сёнто — угроза для трона. Но это и неплохо, что императорское войско многочисленно. Мы тоже увеличим число солдат.

Комавара усмехнулся.

— Брат Суйюн, вы меня удивляете. Неужели о таком можно прочесть в писаниях Ботахары?

Суйюн невозмутимо ответил:

— Недавно я расширил свое образование, господин Комавара. Однажды я услышал, что ложь, которой все поверят, должна исходить от уважаемого человека. Мы можем лгать, а все поверят.

— Мы начнем перемещать людей на юг в день, когда варвары нарушат границу, — проговорил Сёнто. — Кое-кто посмеивается над тем, что мы собрали столько лодок, но скоро ситуация изменится. Мы поплывем гораздо быстрее, чем варвары поскачут на лошадях. Кроме того, люди, прожившие в пустыне, не смогут ловко управляться с плотами, особенно когда окажутся у перекрытых шлюзов. Все лодки, которые не потребуются нам, нужно сжечь, а канал должен быть открыт только для нас. Как только весть о нашествии варваров долетит до нас, мы столкнемся с тысячами беженцев во внутренние провинции. Ничто не должно помешать нашим планам.

Яку Катта быстро поклонился, но не так низко, как прежде.

— Я оставил гарнизоны императорской гвардии вдоль канала. Мы можем использовать их.

Сёнто кивнул.

— Хорошо. — Правитель ненадолго задумался. — Император посылает своего бесполезного сына на север с небольшим отрядом. Принц — просто досадная мелочь, но мы примем его с должным уважением. Кто знает, какую роль он играет.

— Заложника из него не получится, — вступил Ходзё. — Император не дорожит сыном. Он, вероятно, надеется, что сын сгинет в сражении с варварами. Возможно, так и случится.

Сёнто кивнул.

— Это случится со многими, Масакадо-сум, но я никому не желаю такой доли.

21

Сигнальные огни вспыхиваютТо на холмах, то на башне,Снова на холмах,Как искры, вылетающие из жаровниВ доме из сухого дерева.

Господин Комавара стоял у окна наверху Западной башни. Он видел, как через одинаковое расстояние настойчиво вспыхивают сигнальные огни. К утру новости достигнут самых отдаленных уголков провинции.

Вечер выдался холодный, с пронизывающим ветром, но молодой господин, похоже, не замечал этого. Он, словно оцепенев, стоял на месте уже больше часа.

Они наступают, думал он, они идут.

Мысли Комавары лихорадочно перескакивали с одного предмета на другой: вот его соратники направляются в горы, и вдруг возникают образы всадников, возвращающихся с северной границы в Ройома с сообщением о варварской армии. Неужели эта армия и впрямь такая огромная, как написал брат Хитара?

На восточном холме снова сверкнул огонь, а вдали еще один.

У небольшого постоялого двора стояла группа вооруженных людей. Позади протекала небольшая речушка. Водная поверхность сверкала, отражая свет почти полной луны, — жидкое лунное золото утекало в ночь. Господин Тосаки был верхом. Его сын Йосихира сидел неподалеку на поваленной сосне, а лошадь пощипывала скудную зимнюю травку. Все молчали. Солдаты не выказывали ни нетерпения, ни недовольства. Мягкий свет, падавший из окна, отражался в отполированных доспехах. В кронах сосен гулял ветер, заставляя деревья со скрипом гнуться и качаться.

Луна переместилась к западу. Хозяин двора вышел с чашками и кувшином горячего рисового вина, но его предложение скрасить таким образом ночь вежливо отклонили. Холодная ночь обостряла чувства и бодрила.

Послышался топот копыт. Солдат, оставленный в дозоре у узкой дороги, свистнул, и сын Тосаки вскочил в седло. Из постоялого двора вышли несколько человек и направились к конюшне — это были стражники господина Танаки Кийорамы, несмотря на то, что на их одежду была нашита эмблема губернии Сэй — летящая лошадь. Почти сразу же они появились с тремя оседланными лошадьми, проверили уздечки и подпруги.

Вдруг из-за деревьев появились трое всадников. Они остановились прямо у постоялого двора. Всадники спешились и стали жадно пить.

Господин Тосаки и его люди подъехали к прибывшим и стали полукругом.

— Какие новости? — спросил сын Тосаки. — Насколько велика армия?

Трое мужчин обернулись посмотреть на спрашивавшего и, услышав, как кто-то прошептал имя господина, продолжили пить, попросив слугу вновь наполнить чаши.

— Господин Тосаки спрашивает, насколько велика армия варваров, — гневно воскликнул Йосихира.

Один из мужчин легко вскочил в седло, лошадь под ним заволновалась, уловив настроение хозяина.

— Твой господин желает узнать, каково войско, которое он собирал всю зиму, чтобы выступить против варваров? — спросил он, не выказывая особого уважения. — Возвращайся к игровой доске, молодой господин, мы выполняем поручение правителя.

Теперь сам господин Тосаки подъехал к сыну и проговорил:

— Мы будем сражаться вместе, несмотря на прошлое. Мы все — жители Сэй. Скажите, с чем нам придется столкнуться.

Вперед выехал капитан, стараясь сдержать разыгравшуюся лошадь.

— Ты будешь кланяться в ноги господину Комаваре и просить прощения, — строго произнес он. — Вот какова армия варваров.

Гонцы пришпорили коней, проскакали через строй людей Тосаки и исчезли в ночной тьме там, где деревья колыхались, словно волнующееся море.

На следующее утро после появления сигнальных огней в Ройома были получены первые сообщения от офицеров на границе. Как только забрезжил рассвет, в столицу провинции потянулся нескончаемый людской поток из окрестных селений. Люди даже не допускали мысли, что Ройома может пасть, поэтому они и шли, таща с собой весь нехитрый скарб, какой смогли погрузить в тележки или на собственные спины.