Вольфганг Хольбайн - Цикл Дегона. Печать силы

Я с трудом оглянулся.

Шаман маюнде отполз в сторону и теперь пытался встать на ноги. Он морщился от боли, из раны на груди лилась кровь, но он все же сумел подняться и направился к краю пропасти. В руках он сжимал какой-то небольшой темный предмет.

— Застрелите его! — кричал Тергард. — Немедленно!

Зазвенела тетива. Шаман изогнулся, когда в него одновременно попали три или четыре стрелы. Он упал на колено, но опять поднялся и приблизился к пропасти. Просвистела еще одна стрела, и маюнде, покачнувшись, обернулся вокруг своей оси. Наконец, когда в него попали еще две стрелы, он упал.

Прямо в пропасть.

Я услышал плеск — труп шамана погрузился в расплавленную лаву. И в этот момент Тергард превратился в живой факел. Это произошло невероятно быстро. Пламя взвилось над одеждой и волосами тамплиера, мгновенно охватило всю его фигуру, укутав ее в мантию из огненного жара. Уже через секунду магистр ордена на моих глазах рассыпался в прах. Его тело сгорело именно так, как сгорает человеческое тело, брошенное в раскаленную лаву.

Пещера наполнилась криками и звуками борьбы: маюнде набросились на тамплиеров. Воины в белых мантиях, освободившиеся от гипнотического влияния Тергарда, практически не сопротивлялись.

Я, признаться, не следил за борьбой. Даже когда Шеннон со стоном поднялся рядом со мной и, отирая кровь с лица, вступил в бой на стороне туземцев, я продолжал стоять на коленях, рассматривая маленькую грязную куклу, выпавшую из рук Тергарда. Куклу с моим лицом и моими волосами. Но на самом деле я не видел ее. Перед моим внутренним взором стоял образ другой куклы вуду. Куклы, к голове которой были приклеены человеческие волосы, а на груди был нарисован симметричный красный крест. Я видел эту куклу лишь секунду, заметив ее в то самое мгновение, когда Тергард понял, что происходит.

Куклу вуду с лицом Тергарда.

Куклу, которую сжимал в руках шаман маюнде, падая в пропасть.

КНИГА 3

Взошло солнце. Было раннее утро, третье или четвертое с того дня, как я попал на этот тропический остров в Зондском проливе. Точно я этого сказать не мог, так как в последние дни произошло слишком многое. С моря дул прохладный бриз, неся с собой запах соленой воды. Он чувствовался даже здесь, в пятистах ярдах над уровнем моря и в полутора милях от побережья.

И все же низкое здание гарнизона, украшенное маленькими прямоугольными зубцами, перед которым я лежал в засаде, скрывалось за пеленой жара. Солнце совсем недавно выбралось из-за горизонта и, будучи пока не очень ярким, заливало остров своими теплыми лучами. Даже клочья тумана, висевшие между деревьями, словно последнее прощание уходящей ночи, казались теплыми. У меня было такое ощущение, будто все мое тело стало липким, и мне непрерывно хотелось чесаться.

От мрачных размышлений меня отвлек шорох в кустах. Подняв голову, я увидел тень, а затем и лицо Шеннона, блестевшее от пота в лучах солнца. Присмотревшись, я заметил темные круги под его глазами, свидетельствовавшие о том, что напряжение последней ночи сказалось и на нем. На нем в первую очередь. Шеннону вновь пришлось взять на себя большую часть боя, который, в сущности, предназначался мне. Не будь рядом со мной Шеннона, я наверняка был бы уже мертв. Вот уже в который раз!

— Все в порядке, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Никого не видно.

— И стражи нет? — удивился я. — Совсем никого? Даже у ворот?

— Сторожевые башни пусты, — пожав плечами, ответил Шеннон. — Я был там. Если Тергард и оставил здесь солдат, то они либо спят, либо играют в карты.

Я удивленно посмотрел на выбеленные известью здания гарнизона. Конечно же, я верил Шеннону — если он говорил, что там никого нет, значит, там действительно никого нет. Но мысль о том, что Тергард забрал все войска, отозвав их со своей тайной штаб-квартиры лишь для того, чтобы охотиться на меня и Шеннона, казалась мне маловероятной. Когда мы повстречали Тергарда в священных пещерах маюнде, с ним было меньше дюжины человек, а когда я был в лагере в первый раз, то заметил здесь как минимум вдвое больше солдат, не говоря уже о войсках, охранявших его чудовищный концентрационный лагерь у подножья Кракатау. Что-то здесь было не так.

И все же я промолчал и, следуя указаниям Шеннона, вышел из-за колючего куста, где лежал в засаде, чтобы поспешить за драконоборцем, который направился к гарнизонному ограждению, достигавшему в высоту двух ярдов. Я знал, что в любой момент мы можем столкнуться с противником, и был готов к этому.

Однако мы без каких бы то ни было проблем добрались до забора. Подойдя к воротам, я увидел, что Шеннон говорил правду — сторожевые башни, возвышавшиеся по обеим сторонам от них, были пусты. Солдат, которые должны были здесь дежурить, и след простыл. Мы остановились, и Шеннон жестами показал мне, что ворота не заперты, а лишь прикрыты.

— Что-то здесь не так, — пробормотал я.

Оглянувшись, Шеннон улыбнулся и неопределенно махнул рукой.

— Пока Тергарда нет, они, наверное, решили устроить себе выходной, — ухмыльнувшись, сказал он.

Я ничего не ответил, ведь Шеннон не хуже меня знал, насколько невероятно подобное предположение. Люди в здании по ту сторону ограждения были тамплиерами, и они уж точно не стали бы устраивать себе выходной лишь потому, что их начальник оставил гарнизон!

Подкравшись к воротам, Шеннон опустился на колено и медленно раскрыл створку, чтобы заглянуть в щель. Простояв так около минуты, он дал мне знак, чтобы я подошел поближе.

— Все спокойно, — тихо произнес он. — Похоже, тут действительно никого нет.

Я был удивлен и в то же время обеспокоен. Подойдя к Шеннону, я заглянул в щель между створками ворот. Все было так, как он говорил: двор гарнизона, залитый утренним светом, и здания по ту сторону двора казались пустыми.

Отодвинув меня в сторону, Шеннон распахнул ворота и решительно вошел на территорию гарнизона. Помедлив, я последовал за своим товарищем, чувствуя, что во мне решимости было поменьше, чем в нем.

Однако ничего не произошло.

Я по-прежнему ожидал, что услышу крики и увижу выбегающих из здания гарнизона людей, но во дворе было все так же тихо и пусто, как и раньше. Мы медленно приблизились к первому строению, которое, если меня не обманывала память, было казармой для солдат. Казарма соединялась с основным зданием узким крытым переходом. Обнажив клинок, Шеннон открыл дверь.

Впрочем, эта мера безопасности оказалась ненужной, так как дом был пуст. Казарма состояла из одного большого помещения со скудной меблировкой: вдоль стен слева и справа от двери тянулись ряды двухъярусных, неудобных на вид кроватей, которые перемежались простыми деревянными столами и трехногими табуретами. В центре казармы возвышалась огромная железная печь.