Людмила Минич - Земля вечерних звёзд

– Может, вы там скрываете что-нибудь? – брякнул он от смятения первое, что пришло в голову.

Она что-то сказала, но охотник не перевел, а что-то ответил на ее языке. Так уже бывало, и Тай привык, Тарут уже не раз объяснял ему, что она не всегда понимает вопрос. Приходится говорить его по-другому. Но в этот раз они слишком разговорились друг с другом.

– Что мы можем скрывать такого? – наконец перевел он. Тай пожал плечами, не найдя, что сказать. Она снова заговорила:

– Зачем же ты идешь за мной, если мне не веришь?

– А что мне остается делать? – проворчал Тай и вдруг разоткровенничался: – Со времени, как мы вошли в Великие Леса, у меня погибла треть отряда. -

– Я не мужчина и даже не охотник, – сказала ему Ак Ми

Э, – но, если бы люди, что идут со мной, умирали так часто, как ты говоришь, я бы не стала продолжать путь.

– Ты женщина, – снисходительно сказал Тай. – Хоть и могущественная, – сразу же поправился он. – А мы воины, и продолжаем путь к цели, что бы ни случилось.

– А какая у тебя цель, воин? – невинно спросила девушка. Тай осекся. Он сам загнал себя в ловушку. И какая же цель

может оправдать такое упорство?

– Мы хотим найти людей на том краю леса. Мы ведь знаем, что они есть, – осторожно начал он.

Ну что ей сказать? Что он хочет просто с ними познакомиться? Колдунья поймет, что он врет. И тогда откажется их сопровождать, хоть режь ее на части. Мысли плыли, разум отказывался их связывать. Тяжелый нынче был переход, а он сразу и не заметил. Что же, решил Тай, ничто не убедит ее лучше, чем правда. А полправды или четверть правды, кому какая разница? Нужно к жалости ее обратиться. Она ведь жалостливая, иначе бы не стала Качи помогать. Кто он ей?

– У нас, в нашей земле, сейчас большая беда. Движется война. – Он подождал, пока Тарут ей растолкует. – И нам, наверное, не выстоять в ней одним. Мы ищем союзников.

– Мы не будем вам союзниками ни в каких сражениях, – сказала Ак Ми Э. – Если это все, что вам надо, то ты зря заставлял умирать своих людей. Тем более что у вас война, и каждый воин важен для твоей земли. Мы живем своей жизнью вдалеке от вашего большого мира, который называется Адья.

– Но, может быть, части нашего народа придется уйти в леса от кровавого врага. А куда?

– Вы хотите уйти к нам? – удивление явно читалось на лице Ак Ми Э.

– Может быть… – осторожно сказал Тай. – Если вы нас примете.

Ну и тяжело же с ней разговаривать! Он совсем ничего не соображает, когда смотрит на нее через костер. Наверное, она все время над ним колдует, только виду не показывает.

– Ты ведь не первый день в лесу. Люди, что не знают его, не осилят такой дороги. Ты говоришь, что потерял треть отряда, а представь, что это женщины и дети, повозки… – Она покачала головой. – Ты или слишком жесток, или слишком глуп. Или ты обманываешь меня, – огрела она Тая словами. И залопотала быстро с Тарутом на своем языке.

– Как ты смеешь меня обвинять! – выдавил Тай из себя вялую вспышку гнева.

– Это не я. Это духи тебя обвиняют! – указала она пальцем на костер, и он внезапно полыхнул вверх желтым пушистым пламенем. Тай отшатнулся в испуге. – Они мне сказали сейчас, что ты нашел у Сай Дина «вечерние звезды» и забрал их себе! – Она обвиняла, и отпираться было бессмысленно, тем более что охотник, чье настоящее имя, видно, Сай Дин, трясся от страха, словно лист в непогоду.

– «Вечерние звезды»? – Он сделал вид, что вспоминает. – Это камни? Драгоценные камни? Да, мне понравились они. Такие у нас очень редки. Мы можем покупать их у вас. Для вас это будет очень прибыльно. Потому я взял немного для того, чтобы показать нашим торговцам. За них можно получить множество хороших вещей, которых, наверное, нет у вас в лесу, – пытался говорить он с жаром, но получалось у него плоховато. – Но если это так тебя оскорбило, я отдам камни твоему человеку. Он ведь сказал мне, что у вас их много, просто валяются под ногами. Я не думал, что ему будет жалко.

– Разве они твои? – сейчас слова на ее странном языке звучали очень сурово, и Таю было неуютно под ее обвиняющим взглядом. – Ты взял их силой. Ты не просил их. Тебе их не давали. Если это твоя цель и есть – можешь сразу повернуть обратно. Тебе не дадут ни одной «вечерней звезды»! Это закон.

Она всерьез разозлилась, а Тай, наоборот, присмирел еще больше. Почему сейчас ее слова проникали так глубоко? Он вызвал в памяти образ Гайят. Прикоснулся к груди, к заветному карманчику с платочком, и немного успокоился.

– Когда приходят за «вечерними звездами» – быть большой крови. Я не поведу больше ваш отряд, – внезапно сказала она.

И образ Гайят сразу рухнул куда-то, оборвался. И это после всех хлопот? Перед самыми топями, о которых Тарут говорил с таким ужасом? И ничего не поможет, знал он. Ее не запугаешь. Сейчас ему казалось, что она тоже может вспыхнуть, как ее костер, таким же желтым пушистым пламенем, и исчезнуть. И тут какое-то наитие сошло на него. Он медленно сполз со шкуры и встал на колени подле нее, взял ее руку, приложил ладонью к своему сердцу. Несмотря на волнение, сердце билось почему-то вяло и лениво, наверное, от усталости, но сейчас это было очень даже хорошо. Только того и надо. Она сделала слабую попытку вырвать руку, но он удержал ее мягко и настойчиво.

– Слышишь, как бьется мое сердце? Разве я не чист сердцем, скажи? Если бы я обманывал тебя, разве было бы оно так спокойно? – Вдохновение снизошло на него, и слова лились непрерывным потоком, он говорил, не сознавая, что охотник не переводит его слов от удивления. – Мой правитель послал меня на восток. У нас большая надежда на людей с Востока. Может, они хоть как-то помогут нам. Иначе нас могут просто стереть с лица земли. Да, теперь я вижу, что женщинам и детям не преодолеть такой путь, но разве знал я это в самом начале? – Слова выговаривались медленно, но очень значительно. Тай и сам почти верил тому, что говорит. – Я не могу сам взять и повернуть, и эти люди тоже, ведь на нас смотрит наш народ. Нас ожидает наш Правитель с вестями. А какие вести мы принесем? Боюсь, что плохие, если все так, как ты говоришь. Но мы должны дойти до цели. А эти камни, или, как ты говоришь, «вечерние звезды»… Разве среди такого горя, когда наш народ может погибнуть, есть место мыслям о богатстве? Если ты так думаешь обо мне, ты меня не знаешь! – закончил он, прижав ее руку сильнее к своему сердцу.

Колдунья потянула ее нерешительно, затем сильнее и, наконец, высвободила, отдернула. Но видно было, что она впечатлена. Бесстрастности как не бывало. В глазах читалось участие то ли к народу адья, то ли к нему, Таю. Она сказала несколько слов.

– Оставь меня, – перевел Тарут. – Завтра мы выйдем в Путь.

Тай встал, шатаясь, как пьяный, то ли от напряжения, то ли от усталости. Пошел к себе. Только сейчас он заметил удивленные взгляды воинов, сидевших у своих костров неподалеку и видевших его представление перед вельдарой. Сплетня уже пошла по лагерю, теперь косые взгляды и насмешки будут так и отскакивать от его спины. «Это все даже не ради трона Адья Тэрэк, не ради войны против Линзора, уж как-нибудь мы выстоим, – подумал Тай, – только ради тебя, Гайят, только ради тебя, любимая». Он засмеялся над собой. Или от счастливых мыслей о ней. Хотелось одного: добраться до походной постели и уснуть, что он и сделал. Только коснувшись грубой ткани, он провалился в сон, и Санжату стоило большого труда добудиться его на следующее утро.