Крис Уэйнрайт - Кольцо власти

Прежде всего он осмотрел оружие и выбрал себе меч и два кинжала. Потом разжег костер поярче, чтобы осветить как можно дальше поляну, где была стоянка. Он стащил труды солдат и их амуницию подальше от Дороги и, нарубив лапника, тщательно прикрыл убитых. Подойдя к лошадям, варвар решил, что, пожалуй, заберет всех трех. В ближайшем городке — конечно, не в том, где его арестовали, — он их продаст, потому что лишних денег никогда не бывает.

Покончив с делами, он достал из дорожного мешка еду, которую солдаты отложили на завтрак, и с аппетитом принялся подкрепляться. Со вчерашнего вечера у него во рту не было ни крошки. Вино оказалось дешевым и кисловатым на вкус, но на сегодняшний день это было лучшее, на что можно было рассчитывать. Решив тронуться в путь с рассветом, варвар подбросил веток в костер и задумался, обхватив колени руками.

«Где искать Краутвурста? — эта мысль не давал покоя киммерийцу. — Скорее всего, колдун направится в Хельсингер, чтобы предупредить Бьергюльфа о том, что ему, Конану, известно, что именно произошло с герцогом Гюннюльфом. Что из этого следует? — задал варвар вопрос, и поскольку больше ответить было некому, то сам и вынес решение: — В Хельсингере мне появляться нельзя».

Но как же тогда он свяжется с Эрлендом? Варвар вдруг вспомнил, что, когда отряд ехал из Пуантена, он случайно услышал разговор Хайделинды с Эрлендом, Девушка вспоминала, как хорошо было гулять по лесам и полям, и они обязательно вновь будут путешествовать по окрестностям Хельсингера, когда вернутся.

«Что ж, — решил киммериец, — мне не привыкать жить в лесу. Несколько дней придется существовать, как дикому зверю, пока встречу их на прогулке. Другого выхода нет. Тогда и договоримся о том, как действовать дальше».

Мысли опять вернулись к колдуну. После того как маг побывает в замке, он должен вернуться в свое село. Очень хорошо. Пусть сидит там. Когда придет время, прохвоста можно будет выследить и отправить гулять на Серые Равнины, где такому ублюдку самое место. Мерзавец заслужил это своими преступлениями, во-первых, и опасен для него, во-вторых.

Подъемный мост медленно, позвякивая цепями, опустился вниз, и кавалькада въехала во двор замка. Сердце Хайделинды учащенно забилось еще раньше, когда вдали показались причудливые башни Хельсингера. Последний отрезок пути девушка провела в страшном нетерпении, ожидая встречи с родным домом, по которому так тосковала в далеком монастыре. Но, к ее удивлению, когда всадники остановились у пустынного крыльца, никто не вышел встречать возвратившуюся издалека молодую герцогиню. Лишь спрыгнув с коня, Хайделинда услышала скрип петель, дверь растворилась, и во двор выбежал запыхавшийся Гутторм.

— Госпожа! — воскликнул он, сгибаясь в поклоне. — С приездом в замок! Мы очень рады твоему возвращению домой! Если пожелаешь, то можешь сразу же пройти в свои комнаты, там все готово к твоему прибытию.

— А что же матушка и дядя? — спросила девушка, обнимая Гутторма. — Неужели они в отъезде?

— Вестей от Эрленда не было, и мне только-только сообщили о твоем приезде. Дозорные на башне, наверное, проспали. Я их примерно накажу, лентяев! — Гутторм погрозил стражникам поднятым вверх кулаком. — А матушка я дядя сейчас в парной.

— В парной? Что это такое? — удивилась Хайделинда.

— Я тебе не рассказал, — вмешался Эрленд, подходя к ним. — Герцог Бьергюльф вывез это развлечение из Бритунии. Парная — такое небольшое натопленное помещение, где моются и бьют себя при этом вениками из веток. Герцог и герцогиня очень это любят и бывают там чуть ли не каждый день.

— Да? По крайней мере это говорит об их чистоплотности, — протянула Хайделинда, которую несколько разочаровала встреча с родным замком. — Ну что ж, тогда увижусь с ними попозже. — Она прошла в замок и направилась по длинной галерее к своим комнатам.

Из бокового коридора выбежала девушка примерно одних лет с молодой герцогиней и с криком радости бросилась ей на шею.

— Хайделинда! Наконец-то ты приехала! Я так скучала без тебя!

— Сюннива! — обрадовалась герцогиня, обнимая подругу. — Я тоже очень рада тебя видеть. Ты стала настоящей красавицей!

— Ну с тобой мне все равно никогда не сравниться, — засмеялась Сюннива.

Она отошла на шаг, любуясь молодой герцогиней. Хайделинда с улыбкой смотрела на нее, искренне радуясь встрече.

— Сюннива, — подошел к девушкам Эрленд, — герцогиня уже передала тебе привет от брата?

— Нет, — спохватилась та. — Я так обрадовались встрече, что обо всем забыла. Ивар, — обратилась она к подруге, — стал таким важным человеком в столице, ты и представить себе не можешь.

— Кем же стал мой легкомысленный братец? — усмехнулась Сюннива. — Сведения из столицы доходят до нас не скоро.

— Он теперь оруженосец короля Нимеда, — сделав серьезную мину, ответил аргосец.

— Что ты говоришь? — всплеснула руками девушка. — Ты уже сказал об этом отцу?

— Нет, — смущенно развел руками Эрленд, — как-то не пришлось к слову, да мы и виделись всего миг, он сразу же убежал куда-то по делам.

— Надо же. — Дочь управляющего никак не могла прийти в себя от удивления. — Никогда бы не подумала, что брат может занять такое положение при дворе.

— Это еще не самая главная новость, — таинственно понизил голос Эрленд.

— А что же? — испуганно поглядела на него Сюннива.

— Хайделинда провела целый вечер, беседуя с королем Нимедом, — предвкушая впечатление, произведенное на собеседницу, торжественно провозгласил аргосец.

— Да что ты говоришь?! — прижала руки к груди девушка, восхищенно глядя на подругу.

— Слушай его больше, — смутившись, отмахнулась Хайделинда. — Просто я была на приеме у короля, я он удостоил меня личной беседы. Признаться, я почти и не слушала разговоры этих старцев.

— Старцев? — поддразнил ее Эрленд. — Этими старцами были: король Нимед, принц Тараск и Верховный Жрец Фринаус, — объяснил он Сюнниве, — Правда, был еще кто-то, ты рассказывала, но я не помню, — снова повернулся он к герцогине, — который еще заснул?

— А, граф Гвендер? — засмеялась девушка, — Ну, он совсем старенький, из него уже песок сыплется. Но, конечно, во дворце было на что посмотреть. — Она подхватила подругу под локоть, и они медленно пошли вдоль галереи.

«Девушкам есть о чем поговорить и без меня», — улыбнулся про себя Эрленд, глядя вслед Хайделинде и не в силах отвести от нее глаз.

Девушка, почувствовав его взгляд, обернулась и, дразня, провела по губам кончиком языка, отчего Эрленда пронизала сладкая дрожь.