Наталья Смирнова - Вторая в Семье

— Дайян, нет, не перебивай, — не дал себя остановить Молтинайт-младший. — Неважно, что тут происходит, главное, теперь я могу с тобой спокойно поговорить, и ты не сбежишь снова.

— Минутку, что значит «снова»? Ты видел её с тех пор?

— Помолчи, Нирина. Дайян, мне так стыдно за свой поступок. Я же от твоего отца про смерть узнал. Ты не представляешь, как я удивился, увидев тебя. Знаешь, я ужасно сожалею. Прости.

Рэн почти забыла этот искренний взгляд таких знакомых карих глаз. Три года прошло, а Крэш помнит! Он скучал. Если хоть на мгновение представить, что все действительно будет хорошо, и она избавится от Тьмы, а отец признает Рэн своей дочерью, то есть крохотный шанс, что можно возродить былые прекрасные отношения… Но пока даже думать об этом страшно. Боязно. Жизнь приучила девушку к тому, что мечты лишь мечтами и остаются, причиняя только боль. Ведь так трудно принимать удары Судьбы именно в этом возрасте: ну за что? За что?… А ещё — раз за разом на корню вырезать едва зародившуюся надежду.

— Тебе незачем просить у меня прощения. Ты не виноват, — Рэн лукавила, она так и не смогла его простить и, похоже, парень это понял. Он уже собирался в который раз извиниться, но сестра Раена его перебила:

— Что, расскажешь ей теперь, как страдал? Ночами не спал, днём места себе не находил, и так изо дня в день? Да ты посмотри на неё, Крэш, ей же плевать на тебя! — Нирина повысила голос и едко добавила. — Кстати, тебе на неё тоже.

Рэн редко слышала в её голосе столько злобы. Обычно Коу не позволяла себе подобного отношения к людям, если, конечно, те этого не заслуживали. Молтинайт должен был совершить что-то очень серьёзное, чтобы навлечь на себя столь злой и вряд ли вполне праведный гнев девушки.

— Эй, — обратилась Нирина к Рэн, — а тебе интересно узнать, ну, самую малость, чем занимался твой дружок? То, что он спивался понемногу, это еще ладно, это у них семейное вроде как… А вот кто был его собутыльником…

— Прекрати!… - процедил взбешённый Крэшлвейнс.

— Иначе что?… А может, я не права? Так опровергни мои слова. Нечего сказать, да? Дайян, ой прости, Рэн, — фальшиво улыбнулась Нирина, — о чем я там говорила, когда меня прервал этот невоспитанный молодой человек? О его новом друге. Ты с ним знакома Рэн. Не буду тратить время на драматическую паузу, спектакль одного актера — не мой стиль.

— Нирина, я тебя очень прошу: не надо, — парень попытался ещё раз её остановить. Попытка не возымела успеха. Когда эта белокурая стерва желала что-то заявить — она это делала.

— Прекрати перебивать: это неприлично. И возвращаемся к нашей маленькой тайне. Лучший друг Крэшлвейнса Молтинайта и его сокурсник в КАМе — небезызвестный тебе Айлан. Бэтси, а чего ты так удивлённо округляешь глазки? Ты тоже не знала? Ну, дела-а-а…

Искатель медленно приближался к камере с пленниками, возле которой дежурили те двое эльфов, что приволокли в замок теневого волка. В отличие от других стражников, коих доводилось видеть колдуну, эти не болтали и не играли в карты, а чётко исполняли приказ. С дисциплиной у эльфов строго.

Навстречу Искателю из другого коридора вышел Линдэталь. Судя по секундному замешательству, эльф не ожидал, что встретит здесь кого-то кроме оставленных караульных. Похоже, чужое присутствие его не порадовало, потому что колдун едва подавил в себе желание поёжиться от внезапно повеявшего холодного ветра. Ох, не зря этот эльф принадлежит к Дому Зимней Бури.

— Вечер добрый, уважаемый, — первым поприветствовал Искатель, стараясь вложить в свой голос поболее почтения, что для него было поистине подвигом. Перворождённые любят всё, что потакает их самолюбию. Колдуну было очень важно сейчас получить несколько ответов от Линдэталя, а для этого необходимо у эльфа поддерживать хорошее настроение.

— Добрый, — отозвался тот, кинув на Искателя подозрительный взгляд.

Линдэталь действительно был удивлён поведением колдуна. Кажется, он впервые видел этого человека одного, а не в качестве молчаливой тени при Мэллиандре. Сам эльф разве что парой фраз перекинулся с Искателем, и то исключительно по делу.

Представитель Дома Зимней Бури оказался рядом с камерой пленников не случайно. Он хотел ещё раз посмотреть на теневого волка, на это необычное творение Закатного Города. А ещё Линдэталю ужасно хотелось самостоятельно угадать личность Хранителя.

Вообще-то эльф никак не мог понять своих собратьев, которые выбирали себе в спутники жизни — людей. В Доме Зимней Бури и Летнего Дождя такие случаи были единичными, но в двух других Домах подобное встречалось чаще. И всё равно Линдэталь этого не понимал. За свою не самую короткую жизнь — около двухсот лет — он повидал достаточно человеческих женщин, чтобы уяснить: по-настоящему красивых среди них нет. Встречаются симпатичные, но опять же они не идут ни в какое сравнение с эльфийками. Возможно, человеческие женщины привлекали своей экзотичностью, но не более. Да и в чём тут смысл красоты? Люди недолговечны. Если они не занимаются магическими искусствами, то через два-три десятка лет их внешность тускнеет. Но даже если опустить этот момент (и красота порой надоедает), то люди очень быстро стареют и умирают, а потому всё время спешат, суетятся. Вследствие чего совершают ошибку за ошибкой и досрочно покидают этот мир…

— Мэллиандра уже послала за теневым волком? — Без особого интереса спросил Линдэталь, как бы предлагая человеку объяснить своё присутствие в этом месте. Эльф не ненавидел людей, ведь ненависть — это чувство, которое испытываешь к равному; скорее он их просто игнорировал. Считал недостойными собственного внимания. Но всё же порой для того, чтобы добиться успеха, приходится переступать через себя.

— Не совсем так, — возразил Искатель. — Она считает, что существу Закатного Города нужно ещё время.

— Да? Она так считает? А вот я думаю, что пока закатный монстр тянет время. Там, — и эльф кивнул на дверь, — сидит потомок великой женщины нашего Дома. Не среди людей его место! Он должен стать главой этого самого Дома.

— То есть как? Главой? Да ведь в Хранителе эльфийской крови чуть-чуть. — Искатель был озадачен. — Насколько мне известно, у вас и полукровок не терпят. А если ещё и не вышел родословной, то хорошей должности тебе не видать.

— Не тебе рассуждать о наших традициях, человек, — холодно, с явным оттенком высокомерия ответствовал на это Линдэталь. — Так что же ты здесь забыл?

Эльф внимательно всматривался в Искателя, пытаясь почувствовать его настроение, эмоции. Линдэталь сам себе не мог объяснить, но что-то едва уловимое, на самой грани восприятия заставляло его настораживаться при разговоре с колдуном. Словно в том присутствовала какая-то скрытая угроза.