Наталья Ломаченкова - Феникс. Песнь Первая

Город — загадочный и туманный. Вы вместе создавали иллюзии, рядом шли по миру сновидений, над вами мерцают одни и те же звёзды. Что бы он не совершил прежде — его долг перед тобой выплачен сполна… Он плоть от твоей плоти, часть твоей души — помоги ему.

Сила выливается единым каскадом лучей и морских брызг; сила отзывается — радостно, быстро. Сила — дарующая жизнь.

Наконец я встала, с некоторым трудом удержавшись на ногах. Энергия, отданная мной, сейчас напитывала измученное тело эльфа, исцеляя и возвращая былую мощь. Владыка вопросительно взглянул на меня. Я, мысленно поморщившись, кивнула.

— Да, вы правы, нам будет удобнее беседовать где-нибудь в другом месте.

— Я не смею настаивать, даан-ра. Если вы устали…

— Не настолько, чтобы отказаться от разговора, — киваю на неподвижного эльфа. — Что будет с ним?

— Ильназар придёт в себя через несколько часов. Ваша ладья по-прежнему у причала, даан-ра. Вы искупили его вину, значит он может считать себя свободным… почти.

Я отрешённо наклонила голову. Мало мне было Венчания! И что теперь делать с ещё одним должником? Хороший вопрос. Надо будет спросить у самого повелителя. Недаром же он считается одним из мудрейших.

На этот раз я смогла увидеть, как разошлась ткань пространства, и безошибочно шагнула в проход. Ощутила мягкое дыхание ветра за моей спиной, а потом магическая дверь распахнулась, выпуская меня в уютную комнату. Следом вышел и сам хозяин, приглашающим жестом указав на удобные мягкие кресла. Огонь в камине взметнулся выше, словно почуяв моё присутствие, и я облегчённо расслабилась, приветствуя свою стихию и позволяя ей восполнить растраченные силы.

Уютное тепло окутало тело, я с удовольствием устроилась в кресле, обхватив колени руками, мысленно попросив у Владыки прощения за такой не отвечающий нормам этикета жест. Древний эльф, без особого труда считав мой импульс, только легко улыбнулся.

— Вы здесь хозяйка, даан-ра. Я не в праве указывать вам.

— О, всеблагая Гармония! — простонала я. — Давайте не будем об этом, хорошо?

Эльф разводит руками, словно говоря, что воля Поющей для него закон. Усаживается в кресло напротив. Несколько минут молчим. Я изучаю искусную отделку стен и изящные гобелены, на которых изображены различные эпизоды из Всеобщей истории. На самом отдалённом с удивлением замечаю тонко вышитую фигурку с золотыми крыльями. Вглядываюсь пристальней. От её рук словно исходит свет, озаряющий припавших к её стопам людей. На голове — мерцающий обруч, в который вставлены скатившиеся с небес звёзды. Знаменитая Корона Феникса.

— Это Кирнанэр-Феникс? — интересуюсь я. Владыка даже не поворачивается, чтобы взглянуть на шедевр искусства. Его взгляд не покидает моего лица.

— Нет, даан-ра. Это великая Яртиир, последняя из рода.

— Но Яртиир не являлась людям, — удивляюсь я. Эльф чуть улыбается, мудрые сиреневые глаза затягиваются дымкой воспоминания.

— Мы склонны верить в несбыточное. Но мне действительно выпала честь видеть последнего из Повелителей. И в бытность её Поющей, и в бытность её Фениксом.

Молчу. Вспоминаю видение, невесть откуда всплывшее в памяти около Полуночного Алтаря. Яртиир погибла до моего рождения. Был ли тот образ лишь отпечатком Астрала?

— Вы назвали Ильназара своим сааль-ри…

Опускаю голову. Сквозь полуприкрытые веки смотрю на играющиеся язычки пламени.

— У меня не было другого выбора. Если быть точной — вы мне его не оставили. Что вами двигало — стремление избавиться от неугодного преступника, навязав его мне на шею? Не поверю, что вы, с вашей мудростью и чувством Гармонии не догадались, кто я такая, ещё во время первого выстрела. Не поверю, что вы не знали, к чему может привести клятва, скреплённая истинным Именем. Вы просто умело воспользовались моментом, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. И я хочу знать, к чему вы стремились.

Виноватая улыбка тронула сухие губы.

— У нас с вами был хороший учитель, даан-ра.

— Вы ученик Рантиира?! — от неожиданности слетаю с кресла. Владыка с укором смотрит на меня.

— Это было давно… когда Поющие ещё не покинули наш мир. Но таких уроков не забывают никогда. Как не забывают и долгов.

Я прищурилась.

— Кто такой Ильназар? Что он совершил, что наказание было таким жестоким?

Взгляд повелителя стал мрачным и холодным.

— Вы действительно хотите, чтобы я рассказал вам об этом? Подумайте, прежде чем дать ответ.

Отхожу к окну, вглядываюсь в бесконечную даль моря. Где-то там, если смотреть истинным зрением, можно различить чёрную полоску столба Смерти. Да, кара должна была соответствовать преступлению. Но имею ли я право судить?

— Нет, Владыка… Это только его совесть и его честь. Простите меня за несдержанность. Вы, несомненно, были более внимательным учеником, нежели я.

— Огонь всегда стремился к цели, выбирая самый быстрый путь, — тихо ответил древний эльф. — Только наиболее короткий не всегда бывает настолько же правильным.

— Запомню, — короткий поклон, как благодарность за урок. — Спасибо. Но вы не ответили на мой первый вопрос, Владыка. Почему вы позволили ему стать моим должником? А мне — принять его клятву и даже скрепить её своей кровью?

— Две причины, даан-ра, — плечи повелителя устало сгорбились. — Во-первых, это нужно самому Ильназару. Он расплатился перед нами, но не перед самим собой. Я не сомневаюсь, что когда придёт время, вы отпустите его.

— А вторая? — я нетерпеливо бросила взгляд на резвящееся пламя.

— Пусть она не тревожит вас, даан-ра… Простите.

Я подавила едва не слетевший с губ приказ. Что я себе позволяю, в конце концов?! Он играет по своим правилам, и у меня нет никаких причин подозревать что-либо. В любом случае, чем бы там не был важен этот Ильназар, как только мы с Ветаром покинем Город, я его больше не увижу. И есть ли на нём клеймо должника, нет ли — никакого значения играть не будет. А пока есть дела более насущные.

— Вы выслушали Ветара, Владыка?

В непроницаемых глазах что-то мелькнуло при упоминании принца. Губы дрогнули в понимающей улыбке, и я ещё раз обругала себя за то, что привычно назвала принца просто по имени. Что, конечно же, непозволительно для простой телохранительницы.

— Я рад, что мой внук оказался достойным своего происхождения. Не только со стороны эльфов, но и со стороны людей. Он с достоинством играет свою роль. Если бы не долг, висящий на нём, я бы пригласил его остаться среди нас… Но я боюсь, что он не согласится.

Чужой, везде чужой… Я задумчиво прошлась по комнате.

— Вы согласились оказать помощь Риванолу?