Татьяна Любушкина - В лабиринте миров

Я проследила глазами, как удаляются их белоснежные зады, и стряхнула с себя оцепенение: мне тоже хотелось мчаться, как олени, высоко вскидывая голенастые колени. Но что-то удерживало меня. Здесь в этом мире, в отличие от того, рухнувшего и рождённого в одночасье вновь, я чувствовала, что мне следует соблюдать осторожность, но желание было сильнее меня. Довольно я тащилась по жаре с ноющим Тотошкой на руках! Тело моё, натянутое, как струна, стремилось вверх и ветер, услышав мои мысли, услужливо дунул мне в лицо, опрокидывая навзничь.

Я перевернулась в воздухе, оттолкнулась босыми пятками от холодной глади камня, и ветер остался далеко позади, гневно и бессильно швырнув мне вслед горсть пыли. Штопором ввинтилась я в густоту воздуха и звёзды, далёкие и мерцающие разом стали ближе, одаривая меня своим холодным светом. Внизу подо мной удивлённо каркнула ночная птица, и я замедлила движение, паря высоко над землёй и внимательно оглядывая бесконечную степь.

Далеко внизу я увидела огоньки небольшого селения. Мне стало любопытно. Ведь я так и не увидела в этом мире ничего, кроме степи и Лисьей пади. А коварные воплы не удосужились показать мне, как они живут.

В селении спали. Огней, которые я увидела с высоты, при ближайшем рассмотрении оказалось немного. Один из них — затухающий костёр, вокруг которого мирно сопели носами два мальчика-подростка. Рядом расположилось небольшое стадо безрогих животных с вытянутыми широкими мордами, напоминающими одновременно и коров и бегемотов. Очевидно, мальчики были пастухами. Другой огонь горел в окне одного из домов: там молодая мать с младенцем безуспешно пыталась уложить сорванца, а тот орал благим матом, почём зря, беспечно сверкая озорными чёрными глазёнками. Домочадцы один за другим отрывали сонные лица от своих подушек и давали измученной матери свои советы, но младенец, несмотря на весь жизненный опыт окружающих его людей, никак не хотел униматься. Следующий огонёк горел в полукруглом каменном строении. От других домов он отличался величиной и тем, что рядом отсутствовали хозяйственные постройки, где жители держали свой скот, запасы и необходимую для деревенской жизни утварь. В пустой комнате сидел бледный молодой человек, перед ним лежала открытая книга, но он не читал, бессмысленно глядя на кирпичную стену. Смотреть на него было скучно. Я хотела заглянуть в следующее окно — последнее, в котором горел свет, но тут случилось неожиданное.

Не успела я подобраться к дому, как сверху мне на голову упала тяжёлая сеть и мгновенно опутала руки и ноги, мешая двинуться. Из полукруглого здания выскочили несколько человек с горящими факелами в руках и с торжествующими криками окружили меня, приплясывая от возбуждения. Молодой человек покинул свою келью и присоединился к напавшим на меня людям, но не высказывал, как прочие всеобщего ликования, а безучастно и даже с некоторой печалью смотрел на мою, опутанную сетью фигуру.

— Попалась, ведьма!

— Говорил я, она летает по ночам, говорил! А вы не верили!

— Ведьма!

— Смотрите, она голая!

— На костёр её!

Низенький человечек, приседая и размахивая руками, возбуждённо рассказывал, заглядывая собеседнику в лицо и брызгая белесой слюной.

— Я следил за ней! Говорил я вам, что она придёт сюда! Эй, Лòнка, скажи — говорил?

В ответ на это вопрос отозвался лёгким, грустным движением изящной головы молодой человек. Это он был Лòнка.

— Она сначала прилетела на поле! Портила наших коров!

Гул голосов стал громче и злобнее.

— Потом она заглянула в окно старому Зенке Бòлу. Его сноха до сих пор не может успокоить своего мальчишку! Не знаю, выживет ли младенец…

По моей ноге больно ударил брошенный кем-то камень.

— А потом она явилась сюда! Осквернила наши святыни! На костёр её!!!

Разъярённая толпа придвинулась ближе, лица людей искажала злоба, а блики огней превращали их простые деревенские физиономии в ужасные маски монстров.

Низенький человечек суетливо опередил всех и пытался ткнуть мне горевшим факелом в незащищённое лицо.

Рука его дрогнула на половине пути, и возглас изумления вырвался из хилой, тщедушной груди.

— Это не она!!!

Толпа разом притихла.

Злоба на лицах людей сменилась недоверием и страхом. Все отступили на шаг назад, при этом продолжая протягивать руки с факелами в попытке осветить моё лицо.

Молодой человек вскинул голову, и во взгляде его появилась надежда.

— Это не она! Это другая…

— Тоже ведьма…

— А вы видели, как она летала?

— А почему она голая?

— А где же Кàя?..

Внезапно толпа расступилась и на свет вышла девушка. Её белокурые волосы разметались по щекам. Крепкие, как молодые яблочки, щёки горели огнём, а синие пронзительные глаза метали молнии.

— Кто здесь искал Кàю? Ты, мерзкий поддонок?

Её пухлый белый пальчик ткнул в сторону низенького человечка.

— Всё не можешь простить, что я не вышла за тебя замуж? В ведьмы меня записал? Охоту устроил?! А вы?!!

Кàя гневно оглядела притихшую толпу.

— Я выросла среди вас! Как вы могли поверить, что я могу наслать порчу на ваших детей и испортить ваших коров?!

Крестьяне смущённо потупились, а высокий старик с загорелым вытянутым лицом произнёс нараспев, чуть растягивая слова:

— Ну, норов-то твой известен… горяча! Вот и подумали…

— Подумали?! — голос Кàи сорвался в визг. — Вы ПОДУМАЛИ?! И решили сжечь меня на костре?! Так вы подумали? Ты, Велин, я сидела у постели твоей умирающей матери, а ты Мект, я приносила тебе еду, когда твоя жена упала и сломала руку, а ты Мàлин? Я нянчила твоего ребёнка! А ты… Кàя повернулась в сторону молодого человек.

Молодой человек смотрел на Кàю с обожанием и Кàя осеклась.

— А ты… ты даже не заступился за меня. Молча стоял и смотрел, как меня хотят убить.

— Но ведь это не ты! — запротестовал Лòнка. — Ведь это же не ты!!!

— Не я. Но ты этого не знал…

Толпа притихла. Кое-кто стыдливо покашливал, две расплывчатые тени ретировались восвояси, воспользовавшись темнотой ночи, низенький человечек суетливо нашёптывал что-то своим односельчанам, но от него досадливо отмахивались. Бледность молодого человека сменила краска стыда, и он стоял, не смея поднять глаз.

Первым подал голос старик с вытянутым лицом.

— А кого же мы поймали?

Толпа зашевелилась, загомонила с облегчением, радуясь, что не придётся оправдываться перед разгневанной Кàей, да и не напрасно они собрались, сидели полночи в засаде, поймали-таки ведьму!

— Ведьма!

— На костёр её!!!