Эльфарран - Записки неординарной эльфийки

– Только ради нашей дружбы.

Искорки жизни, пребывающие в полубессознательном состоянии, услышав волшебное заклинание, вздрогнули и побежали в кровяных руслах к сердцу. Оно нехотя вздрогнуло, затем ещё раз, и, уже входя во вкус после вынужденного бездействия, забилось в прежнем ритме. Глубоко вздохнув, я выпрямилась. Так приятно вернуться к жизни после многодневных странствий на деревянном обломке.

Рыжий гном, заботливо обмахивающий меня рукавом, с улыбкой произнес:

– Солнышко, с прибытием в нашу компанию! Мы направляемся в Валинор, ты с нами? Впрочем, а куда денешься, на ближайшие полгода будешь довольствоваться нашим немногочисленным обществом, хотя есть ещё вариант – за борт. Твоё решение?

С трудом ворочая пересохшими губами, я простонала:

– Я с вами, кто бы вы ни были.

Холодный край хрустального стакана принес облегчение в виде нескольких глотков пресной воды.

Уж лучше бы орки, но выбирать не приходилось. Спустя некоторое время, поддерживаемая гномом, я хромая спустилась в маленькую каютку, где в беспорядке валялись секиры разных размеров, пара зазубренных топоров, куча образцов горных пород, все это выглядывало из под вороха поношенной одежды, а чьи-то кожаные штаны свешивались с грязной лампы посреди этого беспорядка.

– Мы не ждали гостей! – Ворчливо ответил гном на мой вопросительный взгляд. – Иди вон на ту половину, а я приберусь немного. – Стараясь незаметно сдернуть штаны с лампы, он оторвал её, и по полу разлилось душистое свечное масло.

Я присела на аккуратно заправленную соседнюю кровать: зеленое тонкое одеяло, кинжалы в изголовье и высокий лук на стене. Можно не быть специалистом, чтобы понять, чье место я заняла.

– Свой можешь повесить рядом, не дело, чтобы такой прекрасный лук болтался как поварешка. – Помогая мне снять оружие, эльф бережно погладил лук и внимательно прочел изречение, вырезанное на нем древними мастерами. Покачав головой, он слегка согнул его.

– Надо подтянуть тетиву, совсем разболталась. Ты, вообще, когда последний раз его смазывала? – Неодобрительно взглянув на меня, он занялся осмотром стрел. Каждую из них он проверял на стройность и остроту наконечника.

– Ты хоть понимаешь, что они когда-нибудь спасут твою никчемную жизнь, почему так легкомысленно относишься к порядку в колчане. А это уже моё, – он отложил две лориенские стрелы.

Со дна колчана выпал ворох сложенных листочков и несколько самодельных тетрадей.

– Ну и гадость, пойдет разве что на растопку. Гимли, это по твоей части. – Эльф небрежно швырнул мои рукописи в сторону пыхтящего по кроватью гнома, куда тот загнал щетку в порыве трудового уборочного энтузиазма.

– Не тронь, это моё! Забирай стрелы, но дневник оставь, он мой, слышишь! – Внезапно ощутив в себе ярость орка, я перехватила падающие листы, затем, бросившись на колени, сгребла остальные. Судорожно прижимая к груди исписанные листья, салфетки, кожаные обрывки, я была полна решимости отстаивать свое единственное богатство со всем пылом истерзанной души.

– Ну ты, полегче, – помощь пришла неожиданно. – Вот это тоже твоё, – гном принес ещё два листочка. – Я, конечно, ни уха, ни рыла не смыслю в вашем эльфийском письме, но мне кажется, что это нужная вещь. Хочешь, помогу сшить твои записи, – оттирая набежавшую слезинку, он смешливо мне подмигнул. – А если этот будет приставать, обращайся ко мне, договорились? Меня зовут Гимли.

Сидя на полу, мы заключили негласный договор взаимоподдержки.

Прекрасное судно, с лучших верфей, было стремительно как ласточка и послушно как ручная белка. Слегка обдуваемые попутным ветром, мы летели по волнам, взрезая узким носом неповоротливые бирюзовые волны.

– Прекрасный денёк, не находишь, солнечная? – гном неторопливо сворачивал какой-то крепежный канат.

– В час проходим по десять морских лиг, неплохо, – вторил ему эльф.

Теперь, при ярком свете дня, все казалось не таким уж пугающим.

– Спасибо вам за спасение, я не поблагодарила вас сразу, простите.

– Какие счеты, мифриловая моя. Мы с тобой не встречались? Оттенок твоих волос что-то мне напоминает…

– У тебя тогда ещё ножниц не было – насмешливо вставил эльф

Задумчиво подняв глаза к небу, гном пожевал губами. Припоминая всевозможные встречи с длинноволосыми эльфийками, он сосредоточенно загибал пальцы.

– Не было, не было, – он повторял последние слова. – Это не тогда, когда секирой я чуть не снес полголовы несчастной?

– Нет, не тогда. Это было в племени нолдор.

– А она откровенно стоила тебе глазки, такая остроносенькая вертушка. Останься мы там ёще на немного и…

Дальше пошли перечисления приятных встреч с очаровательными представительницами разных рас.

– Я, Эльфи, – потеряв всякое терпение и с досады топнув ножкой, я продолжила, – Эльфарран из Мордора.

– Еще скажи, из Изенгарда, совсем память отшибло, – разозленный перечислением его подвигов со слабым полом, едко выдавил эльф.

– Там я тоже была, жаль, конечно, что нас с Изиком смыло, на мустагримские равнины.

– Стоп, ребята, я совсем запутался, какой Мордор, какой Изенгард, там эльфам быть не положено, только по делам службы. А чтобы слабая эльфийка да в рассаднике орков? Кто-то из нас нагло врет. – Авторитетно закончив полемику, подвел итог Гимли.

Мой родственник, взяв его за плечи, зашептал что-то на ухо.

– Да мало ли, с кем ты целовался…, и на руках носил…, а она сбежала…, ну как всегда…, – обрывки восклицаний гнома я старательно ловила своими острыми ушками.

Наконец, они развернулись в мою сторону, и эльф запинаясь произнес:

– Нам надо подружиться и на время забыть обиды. Теперь, когда мы вместе в этой лодке, здесь должны царить согласие и доверие. Хорошо?

Вложив свои пальцы в протянутые ладони новых друзей, я кивнула.

Проверка началась уже следующим вечером. Нахмурившееся небо послало нам маленькую тучку, она росла, росла и, по мере её увеличения, ветер из ласкового превратился в бурю. Волны с рычанием обрушились на нас. Бедный Гимли, при первом порыве упавший на палубу, покатился к противоположенному борту. Я краем глаза увидела, как он барахтается отчаянно борясь с силой воды, что упорно тащила его вглубь.

– Держись за веревку, – перекрывая рев, следующего вала крикнула я ему, кидая конец веревки.

Но он, ослепленный соленой водой, только кашлял и отплевывался, безуспешно пытаясь встать на ноги. Зажав в зубах, вновь скрученную петлю, я, хватаясь за все выступающие детали корабля, поспешила на помощь. Трижды поскользнувшись и дважды приложившись к мачте, и ещё раз к той же мачте, я на четвереньках подползла к нему. Гимли принял меня за морскую ведьму, приплывшую за ним.