Трой Деннинг - Алый Легион

– Встань, – коротко приказал Рикус.

Нахмурившись, Стиан огляделся по сторонам. Похоже, он пытался оценить настрой гладиаторов Рикуса и своих темпларов. Наконец он показал на песок у подножия камня.

– Садись.

Схватив темплара за распущенные седые волосы, Рикус рывком поднял его на ноги.

– Ах ты, ублюдок недоделанный, мерзкое отродье эльфийской площадной девки! – взревел Стиан. Несколько темпларов двинулись на помощь своему предводителю, но тот жестом велел им вернуться на место.

– Ты что делаешь?! – заорал он на Рикуса.

Мул толкая темплара в спину, подогнал к Древет и остальным гладиаторам.

– Проси у них прощения, и пусть твои темплары тоже извинятся.

– За что? – воскликнул Стиан. – За то, что бурдюки воинов не пустели? За то, что я не растранжирил их жизни в ненужных схватках?

– За то, что обращался с ними, как с рабами! – рявкнул Рикус. – Тир – свободный город, и легион этот – легион свободных! Не должен один воин работать, когда другой расселся у костра.

– Точно сказано! – крикнул кто-то из гладиаторов.

– С тех пор, как ты исчез, Рикус, – добавил другой, – они только и делали, что спали, пока мы работали!

– Извиняйся, – приказал мул и, наклонившись к самому уху темплара, добавил, – а потом я накажу тебя за ложь и за то, что ты самовольно захватил командование в легионе.

Стиан побледнел.

– Никогда! – воскликнул он дрожащим голосом.

– Я не стану просить прощения у раба! – крикнул кто-то из темпларов.

– Тогда ты умрешь! – последовал незамедлительный ответ.

Загремело оружие, и несдержанный темплар огласил лагерь своим предсмертным криком. Еще миг – и ночь наполнилась воплями сражающихся и стонами раненых: два отряда тирян яростно сшиблись друг с другом. Появились первые жертвы.

– Видишь, что ты наделал! – закричал Стиан, поворачиваясь к Рикусу. – Мы должны сражаться с урикитами, а не между собой!

– Судя по тому, что я увидел, – ответил Рикус, – вы ничуть не лучше урикитов. Я прекрасно обойдусь без вас, да и Тир тоже.

– А как быть с гномами? – быстро возразил темплар. – Они же идут за мной!

– Тогда они тоже умрут, – пожал плечами мул, берясь за стальной кинжал. – Мне все едино…

– Подожди, – остановил его Стиан. Он посмотрел мулу в глаза, на мгновение прислушался к крикам темпларов, падающих под ударами гладиаторов. – Ты действительно это сделаешь, – прошептал он. – Ты пожертвуешь половиной легиона, лишь бы остаться его командиром…

– Только ненужной половиной, – ответил Рикус, обнажая холодную сталь.

– Кинжал тебе не понадобится, – покачал головой темплар и, подняв руки над головой, закричал: – Свободные граждане Тира! Я приношу вам свои извинения!

Видя, что лишь немногие опустили оружие, Рикус проревел:

– Хватит!!! Остановитесь!!!

Если слова Стиана остались практически незамеченными, то громогласный рев мула услышали почти все. Постепенно сражение прекратилось. В лагере воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых. Гладиаторы и темплары – все смотрели на Рикуса и Стиана.

– Я приношу вам свои извинения, граждане Тира, – объявил темплар, настороженно глядя на свирепое лицо Древет. – Все темплары просят у вас прощения. Мы не хотели вас оскорбить…

Древет вопросительно поглядела на Рикуса. Тот кивнул.

– От имени всех нас я принимаю твои извинения, – сказала Древет. Снова наступила тишина. Никто не двигался. Воины не выпускали оружия из рук. Все чувствовали, что вопрос о командире легиона еще не решен. Рикус, не отрываясь, глядел на Стиана. Он ждал, чтобы тот публично признал свое поражение.

Наконец, темплар повернулся к мулу.

– За то, что я позволил себе командовать вместо тебя… – начал Стиан, – какое мне будет наказание?

– Порка! – крикнул кто-то из толпы гладиаторов, и к ногам темплара упал свернутый кольцами кнут.

Рикус кивнул и подал кнут Древет.

– Двадцать пять ударов, – объявил он. – И когда будешь бить, вспомни, сколько раз темплары пороли тебя.

– Я вспомню, – мрачно пообещала полукровка, принимая кнут.

Стянув со Стиана рясу, Гаанон швырнул его на камень, совсем недавно служивший самозваному командиру троном.

Древет нанесла первый удар, и толпа начала расходиться. Вопрос о командовании был решен. И гладиаторы, и темплары за годы власти Калака достаточно нагляделись на подобные наказания – вид раздираемой в клочья спины не вызывал у них ни малейшего интереса.

Макла прилепилась к подножию засыпанной серым пеплом горы – маленькая деревушка, с трех сторон защищенная высокой изгородью из ребер мекилота. Внутри – несколько загонов для рабов, каждый из которых был окружен крепкой стеной из глиняных, растрескавшихся на солнце кирпичей, утыканной сверху острыми осколками обсидиана. Рядом в беспорядке стояли бараки небольшого урикитского гарнизона и убогие хижины ремесленников, снабжавших надсмотрщиков кнутами, веревками и прочими орудиями труда рабовладельца.

В центре главной деревенской пощади находился большой бассейн, а по ее краям красовались три мраморных особняка. От бассейна отходила толстая глиняная труба, заканчивавшаяся у коротких деревянных мостков. Эта, четвертая сторона площади выходила к Озеру Золотых Снов. Озеру, другой берег которого прятался в вонючем тумане, поднимающимся из его глубин.

– Как-то слишком тихо, – заметил Рикус.

Лучи восходящего солнца уже коснулись вершин вздымающихся в зеленеющее небо гор.

Спутники мула молчали. Открыв рты, они уставились на бескрайнюю водную гладь. Никто в легионе никогда не видел сразу столько воды – удивительное зрелище заставило воинов на миг позабыть о предстоящем сражении.

– Им давно пора гнать рабов в каменоломни, – сказал Рикус, пытаясь обратить внимание своих соратников на нечто более важное, чем какое-то там озеро.

– Может, они сегодня не работают? – предположил Гаанон. Подражая Рикусу, скрывавшему под накидкой вложенный ему в грудь рубин, великаныш теперь носил пару сшитых между собой одеял, накинутых на плечи наподобие гигантского пончо. – Сегодня горы выглядят неважно… – он показал на гряду к востоку от деревни.

Густой слой пепла и шлака покрывал дышащие огнем горы. Озера алой лавы на вершинах отбрасывали кровавые блики в мрачное утреннее небо. На стенках извилистых ущелий играли багряные отблески медленно текущих рек расплавленного камня. Туда-то, в хаос огня и магмы, и уходили группы рабов добывать черный обсидиан.

– Дымящаяся Корона всегда выглядит неприветливо, – сказал Рикус. – Это не остановило бы надсмотрщиков.

– Да какая разница? – с кислым видом спросила Ниива. Хотя Каилум и исцелил ее рану, живот женщины теперь украшал длинный красный шрам. – Ты вел нас сюда всю ночь, чтобы атаковать на рассвете. Давай попробуем застать урикитов врасплох – как ты и хотел с самого начала.