Дженни Ниммо - Скелеты в шкафу

Оливия охотно согласилась сойтись с Эмилией поближе за неделю, чтобы потом навестить ее в выходные.

– Это будет трудновато, – призадумалась Оливия. – Эмилия такая отстраненная – ну, вы понимаете, о чем я. Хотя как еще ведут себя под гипнозом? – И, помахав на прощание, Оливия затопала обратно к своим – оставалось всего минуты две до звонка на урок.

Габриэля Муара Чарли увидел только в столовой: тот так торопился к их с Фиделио столику, что почти полстакана его компота плюхнулось в Чарлину тарелку с картошкой.

– Привет! – воскликнул Габриэль. – Ну, как дела? Какая-нибудь помощь требуется?

– Спасибо, но пока нет, – ответил Чарли.

Вид у Габриэля был необычайно бодрый – наверняка благодаря новенькой одежде, от которой ему хорошо. А ведь Габриэль очень полезный союзник, хорошо, что он на нашей стороне, подумал Чарли. Надо же, я теперь про всех решаю, кто на нашей стороне, а кто нет. Интересно, с чего бы это?

Манфред ему не попадался до самого ужина, да и за ужином, к величайшему облегчению Чарли, не обратил на него никакого внимания. А вот Аза, сидевший на другом конце стола, то и дело бросал на Чарли коварные взгляды. Кормили обычным понедельничным ужином: суп, яйца, картошка и груша.

– Всегда подают одно и то же, – вздохнул Фиделио. – Завтра будет суп, колбаса, каша, капуста и яблоко.

Жалко, что нельзя поменять мою способность слышать голоса на дар превращать невкусное во вкусное, огорчился Чарли. Он закрыл глаза и попробовал было проделать что-то в этом роде, и оказалось, что с закрытыми глазами унылое яйцо вкрутую вроде бы не такое унылое.

Теперь он уже не плутал по коридорам и потому явился в Королевскую комнату почти первым. Кроме него там уже сидели темноволосая неприветливая Зелда и могучая Бет в белесых кудряшках, погруженные в какую-то странную игру. Чарли они в упор не заметили. Они сидели по разные стороны стола, а между ними на столе лежал деревянный пенал – точнее, не лежал, а елозил то туда, то сюда, а Зелда с Бет таращились на него.

Чарли устроился на равном расстоянии от обеих девиц и плюхнул учебники на стол.

– Тише ты! – цыкнула на него Зелда. Пенал поехал к ней.

– Ой, извини, – спохватился Чарли.

Пенал помедлил и двинулся к Бет. Она заурчала и, не сводя глаз с пенала, послала его обратно к Зелде. Ага, у этих дар одинаковый, сообразил Чарли, телекинез – они предметы силой воли двигают.

В Королевскую комнату постепенно подтягивались остальные, все больше и больше отвлекая противниц от игры. Танкред и Лизандр появились одновременно, причем Танкред на этот раз улыбнулся Чарли. Волосы у него стояли дыбом еще сильнее, чем раньше, а когда Танкред попытался их пригладить, Чарли отчетливо услышал, как они затрещали.

– Как дела, Чарли? – улыбнувшись до ушей, поинтересовался Лизандр.

– Спасибо, все отлично. – Чарли тоже улыбнулся ему.

– А ну заткнитесь! – рявкнула Зелда. Пенал метнулся вбок, взлетел в воздух и с треском упал на пол.

– Дурацкая игра, – заметил Лизандр.

– Никакая это не игра! – огрызнулась Зелда, поднимая пенал.

Чарли удалось устроиться на той же стороне стола, что и Манфред, так что ужасного взгляда можно было не опасаться. К тому же отсюда было гораздо лучше видно портрет Алого короля, и Чарли то и дело невольно поднимал взгляд на темное таинственное лицо. Почему-то его это успокаивало, и он с удивлением обнаружил, что домашнее задание дается куда легче, чем обычно. Он успел доделать все уроки до звонка.

Фиделио с Чарли договорились ни словом не упоминать в спальне о тайне Толли – даже шепотом. Билли пристально наблюдал за Чарли и незадолго до отбоя подошел к его койке.

– Так как насчет выходных – мне можно с тобой поехать? – спросил он.

– Конечно, – отозвался Чарли. – Мама очень обрадовалась.

– А… а что ты собираешься делать с Эмилией Лун? – робко поинтересовался Билли.

– Пока не решил, – быстро ответил Чарли. С Билли явно творилось что-то неладное.

Маленький альбинос только-только успел юркнуть под одеяло, когда голос надзирательницы рявкнул: «Отбой», в дверь просунулась знакомая белая рука и свет погас. Чарли вспомнил, чья это рука, и нервно заерзал. Он живо видел, как тетушка Лукреция крадется от двери к двери и подслушивает.

Засыпая, он вдруг вспомнил, что Мейзи на прощание пыталась сообщить ему про ночной звонок Бенджи и про лай.

С чего бы это Бенджи звонил так поздно? И почему ничего не передал? И почему Спринтер-Боб лаял? Чарли ломал-ломал голову над этими вопросами, да и уснул, так ничего и не придумав.

А вот Бенджамин не спал. День выдался хуже некуда. Стояла холодная, ветреная погода, и по дороге из школы Бенджи мысленно перечислял самую вкусную горячую снедь, какую только можно приготовить для себя и пса: жареную колбасу, картошку, куриное филе и печеные бананы. Он даже начал облизываться. Про тетку Юстасию ему удалось благополучно забыть.

Но надсмотрщица никуда не делась и грохотала в кухне так, будто стряпала целый пир, а не жалкую кастрюльку бульона. В ответ на робкую просьбу о колбасе Бенджи получил ледяной взгляд и отказ: «С какой это стати? Сегодня, кажется, не Рождество!»

Спринтер-Боб, завидев хозяина, тут же вскочил с подстилки и с радостным лаем заскакал вокруг Бенджи, стараясь облизать ему все, до чего мог дотянуться, то есть руки, уши и лицо.

– Это животное весь день не двигалось с места, – проворчала тетка Юстасия. – Я даже швабру из кладовки достать не могла.

– Да, он классный сторож, – гордо сказал Бенджамин. Лучше бы ему этого не говорить.

Ночью он долго прислушивался к тому, как тетка Юстасия расхаживает по дому. Что это она затеяла? Целый день же тут проторчала, у нее была куча времени осмотреться. Потом у Бенджи возникло пренеприятное ощущение, будто в доме есть кто-то еще. Но в конце концов он все-таки закрыл глаза и погрузился в зыбкую дрему.

Проснулся Бенджи от страшного шума: это был вой, визг и скулеж одновременно. Он пулей вылетел из постели и ринулся на лестницу.

– Боб! Боб? – звал он. – Это ты?

В ответ раздалось низкое ворчание, а потом оглушительный рык и лай. На пса кто-то напал! Бенджи кубарем скатился по лестнице.

– Боб! Боб, держись, я иду! Я сейчас! – кричал мальчик.

Пес пронзительно взвыл. А потом с громким треском распахнулась дверь.

Бенджи кинулся в коридор, к двери, и чуть не упал на неподвижного Спринтера-Боба.

– Боб! – всхлипнул Бенджи и упал на колени рядом с косматой песьей головой.

Спринтер-Боб жалобно заскулил, и рука Бенджи, гладившая его жесткую шкуру, вдруг стала мокрой и липкой.

В прихожей зажегся свет, и по лестнице величественно спустилась тетка Юстасия.