Уэн Спенсер - Тинкер

— Да, небо великолепно. — Тинкер вновь обернулась к Рики и увидела, что он наблюдает за ней, свесив голову на бок. — Что?

— Только то, что ты высказала эту мысль прежде, чем вынесла приговор.

— Спасибо. Я думаю.

Он протянул ей компьютер.

— Я читал твои записи. Они блестящи.

Она вспыхнула.

— Это не предназначалось для посторонних глаз.

Она глянула на экран: так и есть, выведена ее теория магической волны! Рики скопировал работу Тинкер в черновом окне и, просматривая ее уравнения, внес свои пометки.

— И ты все понял?

— Почти. — Он протянул руку к клавиатуре. Тинкер неохотно передала ему комп.

Он закрыл ее документы и увеличил рабочее окно, решив, видимо, объяснить, чем же он тут занимался.

— Если я правильно понял, множественные вселенные можно представить в виде стопки бумаги. — Он нарисовал несколько параллельных линий. — Земля находится в самом низу, а Эльфдом где-то повыше. — Он обозначил две соответствующие линии. — Так вот, магия идет через все миры подобно волне. — Он нарисовал серию волн, идущих сквозь «стопку». — Поскольку и стопка, и волна постоянны, точка, в которой волна пересекает конкретную вселенную, тоже остается постоянной. Она всегда пробивает Землю в пункте N, а Эльфдом — в пункте N + 1.

— Коротко говоря, да.

Тинкер взглянула на Рики с удивлением. Она пыталась объяснить свою теорию несколько раз, но никогда не использовала эту модель. Она казалась такой ясной и простой. Конечно, упрощение было мнимым: Рики просто игнорировал тот факт, что вселенные не лежат в стопке, как бумага, а накладываются друг на друга совершенно непостижимым образом. Если протянуть руку и дотронуться до какой-то точки, то палец будет касаться одновременно несметного количества идентичных точек находящихся в бесконечном количестве измерений, отделенных друг от друга только тем таинственным шагом в сторону, который и формирует иную реальность. Конечно, только в самых ближних реальностях точка кажется неизменной. Но дальше вы начинаете касаться совершенно другой точки, а еще дальше, например на Эльфдоме, вы просто никогда не существовали, поскольку когда-то очень и очень давно жизнь пошла там по иному пути, и вместо земной, человеческой расы появилась раса эльфов…

— А вот это я не совсем понял, — сказал Рики, снова открыв ее файл, пробежавшись глазами по записям и выделив нужный фрагмент. — Я пришел сюда, чтобы пошевелить мозгами вот над этой штукой.

— Это еще не закончено, — вздохнула Тинкер с несчастным видом. — Ненавижу, когда во вселенной есть вещи, которых я не понимаю.

— Похоже, ты пытаешься вычислить, как попасть в другие измерения?

— Понимаешь, вопрос на самом деле в том, почему мы всегда возвращаемся на тот же самый Эльфдом? По крайней мере, нам кажется, что на тот же самый. Все свидетельствует в пользу того, что мы возвращаемся в то же самое измерение.

— Ну, наверное, ворота генерируют постоянное поле.

— Подумай обо всех универсальных изменениях. Мы отправляемся с Земли, которая вращается вместе с воротами, находящимися над Китаем, и потому эффект завесы пронзает ядро планеты. Кроме того, Земля медленно раскачивается под влиянием периодов равноденствий. Далее, следует учитывать еще влияние Луны на Землю и тот факт, что Земля движется вокруг Солнца, которое в свою очередь вращается вокруг центра галактики Млечного Пути. Мы говорим о многочисленных векторах, с которыми нам приходится сталкиваться в любое время, когда бы мы ни предприняли путешествие. А Питтсбург возвращается на тот же самый Эльфдом снова и снова, и это указывает на существование чего-то иного, кроме тупого везенья.

Рики понял, что она хотела сказать:

— Похоже, мы имеем дело с универсальной константой. Если тебе удалось совершить путешествие из одного измерения в другое один раз, то ты всегда сможешь это сделать.

— Да, некая общность между двумя измерениями.

— Так как же построить ворота в третье измерение?

— Третье измерение?

— А что? Если измерений бесчисленное множество, то почему нужно путешествовать лишь в одно из них?

— Сейчас нам и двух измерений многовато.

— Наверняка существует больше чем два измерения с той же общностью. Может быть, это нечто вроде жемчуга, нанизанного на шелковую нить.

— Какое элегантное сравнение! — Тинкер смотрела на совершенное в своей красоте небо, но видела лишь череду планет, связанных вместе в черной вселенной. Земля. Эльфдом. Неизвестные миры. — Но что является нитью?

— Ворота пересекают нить. — Да.

— Ты понимаешь, как работают ворота?

— Ох, и ты туда же!

— О чем ты?

— Что-то все внезапно стали этим интересоваться, — резко сказала она. — Воротами и детьми.

— Детьми? — Рики вдруг вскинул голову. — А что ты сделала с волосами? Мне нравилось, как было раньше.

Она нахмурилась. А что с ее волосами? Она подняла руку, коснулась пропитанных гелем кончиков и вдруг вспомнила о свидании с Натаном.

— О нет! Сколько времени?

Рики отвернул кожаный рукав, чтобы показать ей свои часы. Было уже 4:38.

— Ax, черт! Я опаздываю!

— Куда ты идешь?

— На свидание! На Ярмарку! Слушай, тебе пора. Сегодня особый день, не просто ярмарка, а Праздник середины лета.[2] Ярмарочная площадь находится по ту сторону, сразу за Краем. — Тинкер высунулась из окна, но Холм перекрывал вид на Ярмарку. Она показала Рики на Холм и торопливо объяснила, что Ярмарка находится там, за Холмом. — Спроси любого, и тебе скажут, как туда добраться. На старой карте она находится в конце бывшей Центральной авеню.

— Там будет много людей?

— Да, конечно, не волнуйся. Ты не будешь выделяться.

— Хорошо, я приеду.

На входной двери была прикреплена записка. По типу бумаги — толстый, кремового цвета, ручной выделки холст — и по элегантному почерку Тинкер догадалась, что написал ее Ветроволк. Лист, сложенный втрое, был запечатан восковой печатью и заклятием, призванным оповестить автора, что записка вскрыта, и еще, вероятно, кем именно. С наружной стороны значилось имя, написанное столь витиеватым почерком, что Тинкер не сразу его узнала:

Tinker

Она развернула записку, и внутренняя поверхность мягко засветилась: сработало второе заклятие. Оно исчезло, прежде чем Тинкер смогла понять его назначение. А вот текст, написанный на незнакомом языке, увы, оказался ей недоступен. Она могла лишь предполагать, что это письменный высокий эльфийский.

Сначала она решила пойти к Тулу и попросить ее перевести записку, но потом подумала, что старуха-полукровка опять может ей соврать. Мейнард? Тинкер посмотрела на часы. Начало шестого. До появления Натана минут тридцать, не больше, а значит, у нее нет времени съездить в центр города и вернуться. Но если она возьмет записку с собой на Ярмарку, то там наверняка найдется кто-нибудь, кто сможет ее перевести.