Алан Кэмпбелл - Ночь шрамов

— Не беспокойся об этом. — Облупившееся лицо отравителя мерзко улыбалось. — Со мной такое каждый раз происходит.

Когда Дилл через несколько минут оглянулся назад, его преследовали уже два ребенка. Мальчик вернулся и привел с собой маленькую девочку в красных туфельках и с красными лентами в волосах. Увидев, что их заметили, дети завизжали и спрятались за лестницу. Из-за ступенек робко выглянули две пары круглых глаз. Рэйчел сочувственно посмотрела на Дилла.

— Лучше пойдем через Гарденхоу, — предложил Девон. — В Лилле до сих пор расчищают улицы. — Он загадочно взглянул на спайна. — Прошлой ночью купол Оберхаммеровского планетария сорвался с башни. Я слышал, он прокатился целую милю по Яблочному перекрестку, врезался в цепь и провалился в Скиз.

— Я тоже слышала.

— Пробил дыру в доме фабриканта на том берегу. Бедняга пришел с утра в храм за компенсацией. Ну и проклинал же он спайнов! Кричал, что в аду он вас всех видел.

— Не сомневаюсь, спайны подыщут ему новое жилище.

Диллу смех отравителя показался наигранным.

Деревья в Гарденхоу пышно цвели, роняя на землю нежные розовые лепестки. Тем временем количество детей удвоилось. Держась на безопасном расстоянии, они хихикали, хлопали в ладоши и гоняли по улице сухие листья. Когда Рэйчел попыталась их отогнать, малышня бросилась врассыпную и попряталась за деревьями.

Они добрались до Скиза только к обеду. Застройка стала плотнее, а здания — тяжелее и основательнее. Каменные стены давно почернели от сажи. Тяжелые ржавые цепи и балки разбивали полоску неба над головой на голубые треугольники. Дорога становилась уже, шла вверх и упиралась в высокую стену между двумя полукруглыми домами. Поблекшая табличка с изображением герба дипгейтского Министерства военной науки висела над низкой красной дверью.

— Вот мы и пришли, — возвестил отравитель. — И вовсе не рано. — Он сделал какой-то жест.

Дилл обернулся: восемь малышей выстроились в конце улицы и хлопали в ладоши.

— Их количество растет в геометрической прогрессии, — заметил Девон. — Такими темпами к вечеру на улице яблоку будет негде упасть.

Дверь открылась, и глазам спутников предстала деревянная площадка, огороженная ржавой балюстрадой. Канатный мост резко падал вниз прямо от края площадки и снова поднимался с другого конца ярдах в трехстах к главным воротам Ядовитых Кухонь. Мост перекрывал пустое пространство над пропастью, которое, извиваясь, словно черная бездонная река, тянулось через город. Гигантские первые цепи виднелись в пустом пространстве зияющей пропасти. Покрытое туманом и сажей Министерство военной науки походило скорее на гигантский котел, в котором беспрестанно кипели и дымили бесчисленные печи и трубы. Дым и факелы горящего газа с оглушительным воем вырывались через крышу здания. Внизу в пропасти из основания строения выступали площадки, служившие причалами для воздушных судов. Дилл разглядел в тени пропасти громадину военного корабля у одного из выступов и подвинулся ближе к балюстраде, чтобы получше разглядеть судно. Носильщик еще глубже засунул руки в карманы.

Канатный мост угрожающе закачался, когда спутники ступили на него.

— А это точно безопасно? — ненавязчиво поинтересовался Дилл.

— Безусловно, — отозвался Девон, — если, конечно, ты не свалишься.

Они быстро оказались ниже уровня зданий с обоих концов моста. Сплетения медных труб соединяли фабрики и дома с городской системой водоснабжения и канализацией. Повсюду свисали сети: пеньковые паутины ловили столпы солнечного света, затаившись в темноте бездны. Веревочные конструкции провисали в пространстве между улицами. Сети собирали мусор, пьяниц и самоубийц, решивших нырнуть в пропасть. Ульсис не одобрял появления живых в своем царстве мрака, даже несмотря на то, что жить им оставалось считанные минуты.

— Здесь правят бродяги, — заговорил Девон, заметив интерес ангела. — Ты удивишься, когда узнаешь, что они выгребают из этих сетей.

Рэйчел, перегнувшись через канат, внимательно рассматривала огромную первую цепь.

— Эти цепи действительно выковал сам Кэллис? — спросила девушка.

— И их тоже. — Девон взглянул на Дилла. В его глазах сверкнула искорка удовольствия. — Машина, с помощью которой добывалась руда для первых цепей, а позже — выплавлялись звенья, до сих пор находится в основании горы Блэктрон. Наши военные суда недавно обнаружили ее. Церковь называет машину Зуб Бога. — Отравитель фыркнул. — Слышали бы вы эти бредни! Реликвия ждет своего часа и наблюдает за нами. Будто у машины есть чувства, есть разум!.

— А вы с этим не согласны? — поинтересовалась Рэйчел.

— Думаю, там больше шестеренок, чем извилин. Древняя — да, это я признаю. И громадная — больше, чем эта фабрика, но тем не менее просто механизм. Когда-то давно Зуб добывал руду из Блэктрона и доставлял ее в Дипгейт, а теперь механизм заброшен и забыт у основания древней горы. Хашетты используют машину как крепость. Можете себе представить? Целое человеческое общество живет и плодится внутри, словно животные.

— Значит, вы не верите, что Блэктрон был когда-то троном самого Ульсиса?

— Гора, безусловно, единственная в своем роде. Руды из ее недр уникальны, одно их присутствие отравляет землю на сотни миль вокруг. Если там когда-то и был трон, то чертовски неудобный. — Девон помедлил. — Но я отчасти верю легенде — например, что Блэктрон упал на землю с неба.

Рэйчел удивилась.

— А почему, собственно, нет? Мы все видели падающие звезды — на мой взгляд, гора вполне может оказаться подобным объектом.

— А Зуб? — поинтересовалась Рэйчел. — Он тоже мог упасть с неба?

— Это для меня загадка, — ответил отравитель. — Любопытно, что Церковь довольно-таки сдержанно комментирует, эту тему. Мне кажется, священники хотят, чтобы народ совершенно забыл о Зубе. Странно, не правда ли?

Вой печей и стук механизмов нарастали по мере приближения к Ядовитым Кухням. Клубы пепла наполняли едкий воздух, а вонючий черный осадок густым слоем покрывал пол, так что идущие при каждом шаге поднимали облака ядовитой пыли. К тому времени как они достигли главного входа, перья и одежда Дилла совершенно почернели.

Отравитель, казалось, не обращал ровно никакого внимания на вредоносные пары и сажу. Жестом он пригласил спутников в первую залу. Это помещение, вероятно, отличалось некогда богатым убранством, но из-за золы и копоти превратилось в настоящую пещеру. Черные следы практически полностью скрывали затейливый орнамент ковров, огни газовых ламп дрожали и шипели в стенных подсвечниках.