Татьяна Тихонова - Граница

Этот гном был повыше и Михи, и Филимона вместе взятых, он был до середины плеча Гарре и Климу. Пока Лекка, разговаривая сам с собой, уселся на высокий стул и показал на невысокую лавку вдоль стены, я успела осмотреться. Здесь было на что посмотреть. Вокруг все было просто завалено разными вещами, вещицами, странного вида корягами, метлами, книгами, картины стояли и висели по всем стенам, какие-то тряпки рулонами, шубы, шапки, стулья, даже один шкаф… Ну и ну…Но рассматривая этот запылившийся хлам, я прислушивалась к разговору.

Лекка своими огромными глазами, прищурясь, разглядывал Клима, не стесняясь, ухмылялся и покачивал головой.

— Бывал ты у меня, помню… Как же, как же… С матушкой и бывал. — Тут он немного посерьезнел, — Знаю про твою беду, ну знать время пришло тебе на ноги становиться. Жизнь она завсегда так, ежели, кому на роду написано, что дать, дак она сначала заберет, да…, а потом еще посмотрит, да и еще по башке-то неразумной даст не единожды, — не вякай позря. В последствии, конечно, и вознаградить могет, только выстоять надобно. Вот эдак-то.

И опять на меня глазищами зыркнул.

— Вот опять же мне, конечно, дела нет…, но на это ж прямо смотреть невозможно, как похожа… — сказал он и покачал головой.

— Про это, Лекка, мы обязательно поговорим, — перебил его Клим, быстро взглянув в мою сторону, — А сейчас спешить надо, должен ты мне вещицу одну вернуть…

Гном засуетился, задвигался, сполз со стула.

— Отдам, ты не сумлевайся, тотчас и отдам, только просила она, чтобы ты на ее портрет взглянул, а там видно будет… — Лекка стоял напротив Клима и, глядя на него огромными глазищами снизу вверх, продолжал как-будто изучать его.

Было такое ощущение, что гному что-то не нравится. Посмотрев тоже на Клима, я удивилась перемене, происшедшей с ним. Тот, не глядя на Лекку, лихорадочно осматривал комнату, заваленную вещами, не обращая внимания на слова отшельника. А гном, продолжая следить за эльфом, говорил:

— Уж больно переживала она, что не в те руки Сеющий Ужас попадет, тогда проснется темная половина его сути и будет он просить крови ежеминутно, заставляя своего хозяина кормить себя…

При этих словах Клим медленно посмотрел на Лекку, его лицо плохо было видно в сумраке пещеры, но что-то мне не понравилось в его молчании, Гарра, до этого державшийся в стороне, незаметно придвинулся ближе.

Клим, видимо, почувствовавший возникшее напряжение, вдруг улыбнулся:

— Не обращайте внимания, воспоминания… Ну, давай, посмотрим, что там мать придумала…

Лекка недовольно крякнул, и исчез в проходе между шкафом и стеной. Мне резанули слух слова"…что там мать придумала", странная идейка посетила меня, и я растерянно оглянулась на Гарру. А Клим тем временем стремительно двинулся за гномом. Он слишком спешил, слишком…

Я сделала знак Гарре, чтобы он пошел навстречу нам по проходу, тот удивленно вскинул брови и вопросительно посмотрел на меня, но пошел…

Я стала торопливо пробираться между завалами вещей. Вскоре впереди показалась стройная, легкая фигура эльфа и еще дальше с фонарем в руке — гнома. Они быстро удалялись. Было похоже, будто, Клим догонял, а Лекка старался быть как можно дальше от него. Это продолжалось уже несколько минут, а коридор уходил все дальше. Становилось сыро. Вещей здесь уже почти не было. Голые, влажные, каменные стены, кое-где вода сочилась прямо с потолка. Похоже, мы под рекой. Интересно, как Гарра может выйти навстречу, но, если он пошел, — значит, есть обходной путь, а уж он-то знает наверняка все ходы. Уже не простое беспокойство, а почти отчаяние цепко держало меня в руках. Теперь я бежала, а Клим не ждал меня как прежде, и, однажды оглянувшись, даже прибавил шаг. Все сходится, — он убегает от меня и догоняет Лекку!!!

Но тогда, лихорадочные мысли прыгали с одного на другое, тогда… это точно не Клим! Это его брат?! Мал!!!

— Клим, отзовись!!! — Я звала его в зеркало, звала на языке драконов и бежала…

Уже несколько минут я не видела впереди никого. Поворот. Я вздрогнула, когда впереди из тени выступил Гарра. Направо из открытой тяжелой двери шел неяркий свет. Опять вещи, но здесь было очень много оружия.

В глубине комнаты я увидела эльфа, который вскинул меч над головой впереди идущего гнома. Раздумывать времени уже не было… Нож, брошенный мною, просвистел в воздухе и впился в занесенную руку. Резко оглянувшись и увидев меня, Мал вдруг увидел что-то еще, что мне было не видно. Лицо его исказилось гримасой боли и страха, раненую руку он, согнув в локте, прижимал к груди и не мог оторвать взгляда…

— Там портрет…, он его пока держит, но это ненадолго… — слова Гарры вывели меня из оцепенения.

В это мгновение, Мал, очнувшись, вдруг кинувшись к куче тряпок, выхватил какой-то плащ.

Лекка закричал:

— Не дайте ему надеть плащ!!! Это невидимка!!!

Но Мал не успел, Гарра, бросив в него паутину, мгновенно опутал его с ног до головы, жестко скрутив руки, которые, несмотря на кровоточащую рану, легко рвали паутину, как будто вместо ногтей у него острые ножи-лезвия, и под конец оглушил, легонько долбанув изворотливого эльфа по голове…

Я стояла у картины. Фея, стоявшая в полный рост, была точно такой же как в прошлую ночь, она грустно смотрела на нас. Это был ее призрак. Красивое видение обратило свой взгляд на скрюченную фигуру на полу, и слеза покатилась по запыленному холсту.

Уже через секунду призрак исчез, и теперь счастливое лицо молодой прекрасной женщины смотрело в мрачную комнату. Картина была написана, когда королева ждала ребенка, и еще не знала, что впереди ожидает ее. Она стояла, с улыбкой глядя вдаль.

— Портрет энтот Фея отдала мне, когда родились дети, и счастливая улыбка покинула ее прекрасное лицо, а когда старшенький, — Малвир-то родился первым, — гном кивнул головой на лежавшего, — убил отца, она прилетела сюда с Секлимом и отдала мне на хранение Сеющий Ужас, принадлежавший до того королю, а портрет закляла оберегать клинок от старшего сына. Потому как, он сын, и клинок по праву может перейти к нему, а она этого боялась… Знают об этом немногие, лишь те, кто был близок к королевской семье, да те, кто воспитывался с их детьми…

Вдруг сердце бухнуло… Высокая фигура неслышно возникла в дверном проеме в слабом свете фонаря… Клим? Клим!!!

Не веря своим глазам, я смотрела на приближающуюся фигуру. Гарра, присев на краешек какого-то стола, приветственно поднял руку. Лекка, прищурившись, искоса смотрел на Клима.

— Ну, приветствую тебя, Лекка! — голос Клима раздался в пещере и эхом отозвался в дальних коридорах подземелья. — Если бы ты, Ася, не позвала бы меня, не вспомнить бы мне, где живет старый отшельник! — Клим похлопал легонько гнома по плечу и повернулся к портрету.