Надежда Башлакова - Волчонок

— Ради тебя? — С сарказмом произнёс он. — А ты сама хоть раз сделала что-нибудь ради меня, моя дорогая?

Его стая ждала и он, отвернувшись от волчицы, уже готов был отдать приказ, и тогда она решилась на шантаж, понимая, что другого выхода у неё просто не было. И она, перейдя в наступление, зашептала так, чтобы никто кроме него не мог расслышать этих её слов.

— Не трогай её, Клык. Или, быть может, мне стоит назвать тебя Питером при всех? Ты возомнил себя сверхсуществом, а что если они узнают, что это не так? Если поймут, что ты ничем не отличаешься от всех нас? Что ты всё это время их обманывал? — Предположила девушка, находящаяся теперь в облике волчицы.

— Ты не посмеешь. — Зло прошипел он.

— Ещё как посмею, — позволила себе не согласиться Лисса, — если ты не выполнишь эту мою маленькую просьбу. Не забывай, ты такой же, как и мы все. Так что лучше не трогай её.

— Зачем тебе её жизнь? Ты знала её прежде? — Подозрительно спросил Питер.

— Это не важно. — Отмахнулась от его предположения она. — Считай это моей очередной прихотью, думаю, ты уже давно привык к странностям моего характера.

— Хорошо. — Тихо проговорил он и повернулся к стае. — Не трогайте старуху, её мясо и кости слишком стары и противны на вкус.

— И её скот. — Шёпотом подсказала Лисса.

— И её скот. — Нехотя проговорил Клык, и пока стая не успела взробтать, добавил. — Скоро я поведу вас на настоящую охоту, так что не стоит тратить время и забивать желудки ерундой.

Все заметно оживились, а Лисса и Клык одновременно расслабились, поняв, что на этот раз никто не воспротивится его воле. Ведь именно это им сейчас и было нужно.

Питер развернул свою стаю от покосившегося домишки и дряхлой старухи на его крыльце и повёл дальше. Тогда хозяйка дома поняла, что на этот раз беда прошла мимо, она спасена и не было сомнений в том, благодаря кому. Хотя она и не расслышала последних слов оборотней, но и начало разговора говорило уже само за себя.

Рыжая волчица между тем бегло обернулась на своих сородичей, словно на что-то решаясь, затем направилась прямиком к старухе.

— Не бойся, бабушка Травка, — тихо произнесла она, — я не позволю ему вернуться и навредить тебе.

Травка прямо-таки опешила. Одно дело, когда кто-то становится на твою сторону пусть даже и оборотень, но другое дело, когда он обращается к тебе при этом по имени.

Лисса понимала это её удивление, они ведь раньше никогда не встречались, и старухе было гораздо тяжелее понять кто она, чем самой девушке.

— Кто ты? — Прошептала Травка, но вдруг она опустила взгляд на мешок, какой некогда носил и Светел, она сама когда-то сшила ему подобный. Надо же, а она его сразу-то и не заметила. И вот понимание уже постепенно начало приходить к ней. Затем она снова подняла взгляд и посмотрела рыжей волчице прямо в глаза.

— Ты… Лисса!? — Шёпотом проговорила старуха. — Но что, чёрт возьми, с тобой произошло? — Всё так же тихо спросила она, но окончание её вопроса уже некому было услышать, и уж тем более некому было на него отвечать. Но тут она поняла и это.

— Так значит, он всё же добрался до тебя, девочка. — С сожалением в голосе прошамкала она.

Но Лисса уже спешила в сторону от неё, догоняя стаю, а Травка так и осталась стоять на крыльце, разинув от удивления беззубый рот.

Уже скрываясь в тени леса, лисичка ещё один последний раз обернулась, бросив на Травку несколько виноватый взгляд, и тут же полностью скрылась из виду, оставив сгорбленную старуху в растерянности смотреть ей вслед.

Лисса бежала и думала. Её после встречи с Травкой очень беспокоило одно обстоятельство. Помимо запаха Светела и Ворона она вполне отчётливо различила и ещё один очень знакомый ей запах или точнее запах, который очень напоминал ей другой похожий запах, а именно от самой старухи исходил запах имеющий сходство с запахом её деда. Он-то хоть здесь откуда? Такой родной и знакомый, но ставший различимым для её восприимчивого носа только после становления её оборотнем, до этого она такие запахи не очень-то и воспринимала. Так вот это обстоятельство очень удивило девушку, но она не стала на этом зацикливаться, прекрасно понимая, что ему должно было быть какое-то вполне разумное объяснение. Она устала и совсем запуталась. Но, в конце концов, решила, что сейчас время для подобных раздумий было не вполне подходящее, и она оставила эту тайну на потом, решив подумать об этом как-нибудь на досуге.

Лисса немного отстала от основной стаи, дождавшись Зоуи и тех, кто шёл с ней. Будучи обычным человеком, протеже Питера не могла передвигаться слишком уж быстро. И дальше они уже пошли вместе, следуя по оставленным стаей и вожаком меткам. В какой-то момент Лисса поняла, что часть стаи отделилась от основной и двинулась в сторону от намеченного маршрута, по-видимому, направляясь на обещанную охоту. Волчицу даже передёрнуло от отвращения и душевной боли, коль скоро она подумала о том, что где-то в этот самый момент от зубов ее соплеменников, возможно, погибают люди. Но она, как и всегда прежде, ровным счётом ничего не могла с этим поделать.

Когда Зоуи и Лисса добрались-таки наконец-то до того места, где решила обосноваться стая, то оказалось, что здесь всё-таки не обошлось без смертоубийства. Охотничий домик был внутри щедро орошён кровью, а её запах, слегка отдающий железом, улавливался ещё задолго до подхода к нему. Как выяснилось позднее, оборотни растерзали старика отшельника, временно обосновавшегося в нём, и её Лиссы не было рядом, чтобы вступиться за беднягу, хотя Питер вряд ли потерпел бы второе вмешательство в его дела за день, даже от неё.

— Как ты мог? — С осуждением произнесла Лисса, стоило ему только вернуться с охоты.

— Я и так оставил тебе старуху, — огрызнулся он, — хотя у меня и появилось лёгкое ощущение, словно я сделал это зря.

Лисса испуганно сглотнула, неужто он что-то понял, о чём-то догадался?

— Я не буду жить в этом доме. — Сразу же сменила она тему разговора, боясь, как бы он не изменил своего решения и не надумал явиться к дому Травки, на этот раз уже для того, чтобы сделать больно ей самой. Нет, навряд ли он так поступит, побоится разоблачения.

— Пожалуйста, ради бога, настал предел и моему терпению. — Гневно произнёс Питер, по своей привычке смотря ей прямо в глаза. — Думаю, нам пора расставить все точки над «и». Я тут главный и дом здесь только один. Я же и сам не собираюсь предоставлять его тебе в собственное пользование. Не хочешь, не живи, может в волчьей шкуре тебе даже больше понравится.

Он криво усмехнулся и, развернувшись, потрусил прочь.