Вячеслав Седов - Наследие. Печать Бездны часть 2

   Ни один из паучьих глазков не уловил движения. Только едкий смешок раздался где-то, совсем рядом:

   - Пошевеливайся, - оголовье рукояти курикары молотом врезалось в живот драйдера.

   Тетрарх отлетел, харкая кровью. Наверное, он атаковал слишком увлеченно и просто упустил движение противника. Следовало быть хладнокровнее.

   Еле удержавшись на своих паучьих лапах, драйдер успел заметить, что меч полукровки так и не покинул ножны.

   Кулак врезался в челюсть. В глазах полыхнуло белое пламя и потемнело.

   - Что тебе от меня нужно? - спросил из этой темноты металлический голос, - Не сожрать же ты меня решил, в самом деле?

   Драйдер потряс головой. Тьма не отступала. Еще не хватало, чтобы его ослепили таким смехотворным способом!

   - А если и вправду так? - попятился тетрарх, стараясь выиграть хоть немного времени.

   - Подавишься, - невозмутимо заключил голос.

   - Погнуснее тебя ел - не давился!

   Драйдер охнул и закашлялся. В этот раз полукровка пустил в ход обитые мыски ботфорт:

   - Нет, здесь что-то другое. О! Постой! Случаем, не твой ли побратим был тот velg'larn в оружейной?

   - Какой догадливый! Сам допер или подсказал кто? - скрежетнул зубами тетрарх, пытаясь протереть глаза от густой пелены, через которую уже различал очертания красноволосой фигуры в черном.

   Карнаж усмехнулся:

   - Похожи. Хотя, для меня все вы выродки на одно лицо.

   Алебарда два раза рассекла воздух, но на третий со звоном встретила лезвие меча. Они застыли на мгновение, и драйдер увидел перед собой бледное, перекошенное лицо ран'дьянца с горящими, словно уголья, глазами.

   - Да что ты такое!? - прошипел тетрарх.

   До визита к матриарху, от точно такого же удара полукровка отъехал на несколько футов. Теперь же не сдвинулся и на дюйм, лишь едва-едва подогнул колени.

   - Со мной и братом все понятно. Мы - эксперименты алхимиков, - мерзко усмехнувшись, продолжил драйдер, - А вот какая курва тебя на свет породила?

   Карнаж переменился в лице. Несколько мгновений "ловец удачи" будто бы не знал что сказать.

   - А ты-то что видишь, когда смотришь на себя? - наконец глухо произнес полукровка.

   Голос его дрожал в предвестии взрыва.

   - Я действительно не понимаю, - через сбившиеся на лоб багряные локоны полыхнули испепеляющей ненавистью глаза, - Как ты еще влачишь свои жалкие дни, не попытавшись покончить с собой!

   Какая-то неведомая, неудержимая сила, вырвала алебарду из лап драйдера. Он сам не понял, как оказался в воздухе. Попытался вцепиться лапами - пронизывающая боль и хруст. Хрустела одна из его лап!

   Пролетев добрых двадцать ярдов, тетрарх едва успел закрыть голову руками. Его локти врезались в камень мостовой, содрав кожу до мяса.

   - Лучше беги, - предупредил металлический рык демона за спиной, прежде чем сознание снова взорвалось от дикой боли.

   Паучья лапа задергалась, отделенная от тела. Обитый металлом ботфорт аккуратно перешагнул ее, и тут же взметнулся в воздух, с хрустом врезаясь в уже сломанную, но еще не отделенную от туловища конечность.

   Тетрарх не удержал крика. Его вопль прокатился над кварталом так, что содрогнулись даже стены храма.

   - Ну-ну, - зло процедил сквозь обнаженные в страшном оскале зубы красноволосый, - Чужую мать горазд поносить, а чуть резанули - надрываешься как побитая шлюха? Это только аванс, ублюдок. Когда я с тобой закончу, тебя даже в ад не примут!

   Драйдер вывернулся, выпустил огромные когти из пальцев и устремил руки к противнику. Но все было тщетно. Феникс каким-то звериным чутьем предугадывал атаки. Предвосхищая, он проскользнул меж вытянутых лап и ударил локтем с разворота через спину в челюсть тетрарха. Тут же зеркально повторил безжалостный удар с другой стороны и закончил все дело прямой атакой в нос.

   Курикара свистнул в воздухе, налету разрубая прыгнувшего с крыши паука. Затем снова и снова, пока эти членистоногие твари не посыпались дождем, спеша на помощь своему господину.

   Карнаж чертыхнулся и в два прыжка оказался на какой-то пристройке, затем пришлось уносить ноги и оттуда. Подтянувшись на балкон одной из башенок довольно крупной усадьбы, "ловец удачи", наконец, перевел дух. Пауки оставили преследование и шуршащей волной хитина отхлынули в переулок, где извивался, схватившись за свою многострадальную голову, тетрарх.

   Драйдер с трудом поднялся и, окруженный кишащей вокруг него "свитой", проковылял к расположенной неподалеку решетке.

   - Бывай, страховидло! - гаркнул с балкона Карнаж, - Не поминай лихом!

   Опершись руками на камень балкона, Феникс тяжело дышал, пытаясь справиться с напряжением, которое захватило все тело и рвало разум на части. Легче становилось только тогда, когда он действовал, как, например, только что в схватке с драйдером. Теперь полукровка до конца познал то упоение мощью и силой, что испытывали его ран'дьянские сородичи, изрубая плоть врагов на куски и перемалывая кости несчастных в муку. Сейчас даже дикая традиция вырывания еще трепещущего сердца из груди восхищала, так и подмывая как-нибудь опробовать.

   Против воли короткий отрывистый металлический рев из глотки изогнувшегося всем телом "ловца удачи" огласил торжеством ночные переулки.

   В этот момент деревянные резные двери на балкон раскрылись и перед "ловцом удачи" предстала та самая эльфка, что не так давно в паре с тетрархом пыталась его ненавязчиво прикончить.

   Заспанная чародейка терла глаза, потягиваясь, будто не замечая, что расшитый серебром фиолетовый халатик распахнулся и больше не скрывал ее прелестей.

   - Проклятье! - вскрикнула эльфка, заметив полуночного визитера.

   - Черт меня возьми! - воскликнул Карнаж.

   Что-то мощное, незнакомое, но сильное вздымалось внутри и требовало выхода. Так, словно все бесы собрались под кожей этой ночью и по очереди покидали дикое собранье, каждый вырываясь ровно в свой черед.

   - Ты... - протянула чародейка, и верхнее веко ее левого глаза задергалось, - Как посмел!?

   Феникс открыл было рот, чтобы высказать нечто соответственное случаю, но не успел.

   Полукровка не был поэтом, даже более того, оказывался безмерно далек от кульбитов и цветастости словесных выражений страсти и восхищения, однако всего лишь краткий озадаченный хрип вырвался бы из его груди в любом случае. Черная тень мгновенным острием вырвалась из плиты у ног чародейки и ударила ему в грудь, отбросив в балкон.

   Полукровка обмяк, запрокинув голову.

   Посыпалась каменная крошка. Вниз сорвалось несколько блоков...

   - И правда! Не обгорает и не рвется, - просияла эльфка.