Евгения Бойко - Армагеддон в юбке

Увесистая книга, оказалась в наших руках где-то, через час. У Арга было тяжеловато с воображением, и я телепортировала не то, что нужно, в конце концов, кроме словаря, я обогатилась еще двумя десятками любовных романов…

— Они случайно ко мне попали, бывшая девушка забыла, — оправдывался вампир.

В этот же миг, на порог библиотеки ворвался Зверь… Одно дыхание пламени и от книги, которой я прикрылась (сборник новелл «Горячие ночки») ничего не осталось, я едва успела отдернуть руки.

— Мотаем отсюда, — я вырвала страницы с пророчеством из книги и выпрыгнула в окно.

— Очень хорошее обхождение с книгой. — Вампир выпрыгнул следом.

— Кто еще знает этот язык? — Поинтересовалась я, перепрыгивая на крышу очередного дома.

— Из тех, кто находится в этом городе — только Рон.

— И где он сейчас? — проскрипела я зубами.

— Шел за тобой, а сейчас, наверное, в своей квартире.

— Говори адрес!

— Позволь спросить, как ты собираешься туда добраться?

— Телепортируюсь, силы у меня еще есть, а ты пока отвлечешь внимание Зверя. — Я оттолкнулась и взлетела на карниз соседнего дома.

Я спрыгнула с крыши дома и скользнула в двери. Добравшись до нужной двери, я настойчиво постучала. С моих волос стекала вода, и вся я была похожа на мокрую мышь, только что вылезшую из ведра с водой. На полу уже натекла небольшая лужа.

— Что случилось? — сказал Рон, скорее по инерции, когда открыл дверь. Его глаза горели странным, лихорадочным блеском.

— Ничего. — Фыркнула я.

— Заходи, — он отошел, пропуская меня в комнату. — Пришла добивать? — поинтересовался он, с выражением полного безразличия на красивом лице.

Я оценивающе посмотрела на неточную координацию, остекленевшие глаза вампира, и все поняла.

— Да ты пьян! — Я толкнула его к стене. — Проклятие на твою голову!

— Чего ты хочешь? — Как-то устало спросил он, — помогу, чем смогу.

— Зачем напился! Тут такое происходит, а ты… — Я неровно прошлась по комнате. — Что сподвигло тебя на такой подвиг?! Охота не удалась? Или очередная ш…ха не повелась на чары?

— Похоже, у тебя плохо с памятью! — Вампир горько усмехнулся, — не ты ли всю улицу вещала, что я, видите ли, недостаточно для тебя хорош! Как же так случилось! Ничтожный кровосос, осмелился посмотреть в сторону несравненной Вишни!..

— Где твоя гордость, Ронграт? — Я пошла в ванную, и набрала полную раковину воды. — Это еще не повод напиваться.

С этими словами я ухватила вампира за воротник и потащила, не обращая внимания на вялое сопротивление.

— Где твоя гордость! — Я окунула его голову в холодную воду и удержала его так несколько секунд, затем вытащила и снова повторила. — Где она? — И крепко держа Рона за собранные в хвост волосы, принялась окунать его в воду. — Знаешь, я отогнала подступившие внезапно слезы, — бол лечит только время. Поверь моему опыту.

— Что ты можешь знать. — Горько молвил вампир, отфыркиваясь от воды, но не вырываясь.

— Что? Знаешь Рон, я не всегда была такой… как это ни глупо и банально звучит. Несколько лет назад, я была обыкновенной девчонкой, которая так же влюблялась в парней, краснела по любому поводу и видела мир в розовых тонах.

Я опустилась на пол и подтянула колени к груди.

— Пока в один прекрасный день, здесь, в Вермонте, не случился очередной переворот власти. — Я закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. — Мне было одиннадцать лет, и я была, самой младшей в семье… мы были тогда в городе, я помню, как спряталась, используя жалкие крохи своей силы. Как раз вовремя. В наш дом ворвались воины. Моя сестра Лиа (ей было всего шестнадцать, и все считали ее необыкновенной красавицей) не успела спрятаться, так как не имела силы. На моих глазах ее убили, перед этим вдоволь наиздевавшись и поиграв, как кошки с мышкой. Я сидела, сжавшись в единый комок, и слышала ее крики…. Она не выдала меня, молча сносила пытки… я никогда не смогу забыть выражение, ее остекленевших глаз. С тех пор мать никогда не бывает в Вермонте, и никто не напоминает друг другу, что Лиа вообще была. А я с того дня, разучилась воспринимать потери и страдания. Ведь это я виновата в смерти Лиа, я же ведьма…а не сделала ни попытки, чтобы ее спасти.

— Ты не виновата, что все так произошло. — Он опустился на колени, и, держась за край раковины, сидел, не шевелясь, и не поднимая голову, мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам черными змеями.

— Разве? — Усмехнулась я, — Мне так не кажется. Давай, больше не будем об этом. Никогда.

— Так что ты хотела сказать? — Окончательно и бесповоротно протрезвевший вампир пришел в себя, и в ближайшее время никуда выходить не собирался.

Я была благодарна ему, за то, что он не стал развивать горькую для меня тему, потому сразу заговорила о деле.

— То, что, возвращаясь, домой, обнаружила за собой «хвост», а в придачу к нему Зверя, который еще и огнем дышит. Прибежала домой — а там Арг. Нашли в библиотеке книгу, об этом пророчестве, а там способ убиения написан на лаксайском языке, который Аргал, оказывается, не знает. Телепортировали словарь, тут и Зверюга к нам ворвалась и зажарила несчастный фолиант…. Вот, едва успела листы из книги вырвать… — Я протянула вампиру листы из книги, удивляясь тому, как быстро он вновь стал тем, кем я его знала — собранным, ироничным и невозмутимым.

— Так. — Вампир вытер волосы и разместился на диване. — Достаточно лишь срубить ему голову. Советуют, потом сжечь все что осталось и закопать освещенный прах на перекрестке, не позднее первого полнолуния после убиения.

— И все?

— Все. — Рон скептически оценил свое состояние, разглядывая отражение в зеркале.

— Что делать будем? — Поинтересовалась я.

— До рассвета с ним все равно бороться бесполезно…

Я почти переместилась к окну, с явным намерением рвать когти, пока чудище не добралось и сюда. Как убить его, мне теперь известно…

— И тебя я отсюда не выпущу. Не хватало еще найти твою обглоданную тушку, — закончил вампир, перехватывая меня на пол пути.

— А я сказала, что зверя отвлекает Арг?

— Справиться, — поморщился Рон, уже прикидывая кого звать на поминки.

— И что мы будем делать? — Я вырвалась из рук вампира и на всякий случай отошла дальше, к входной двери.

— Спать, например. — Ронграт потянулся и зевнул. — Ты где любишь лежать, у стены, или на краю?

— По середине! — Я чихнула. — Вот чертов дождь, простудилась таки!

Мои глаза ни как не желали открываться. Голова, правда, не болела, и как для простуженной, я чувствовала себя сносно. Мне было тепло, спокойно, и очень удобно лежать.