Юлия Баутина - Чужая война

— Отлично сработано, сестренка. Не теряешь хватки.

Энар, так и не произнесшая ни слова, со злостью стряхнула его руку и пошла прочь, не оглядываясь.

Действие хал-коста заканчивалось, и уже становилось возможным снова двигаться. Воспользовавшись этим, Хорт уселся на траве, потирая лоб. В голове царил полнейший сумбур, в котором четче прочих выделялось два чувства: злость на Старика за идиотскую шутку и невольное уважение к Энар за то, чего, казалось бы, невозможно было сделать. Досрочно воскресший Сыч стоял с таким видом, словно только что проснулся, и смотрел то на горой высящийся посреди лужайки труп бестии, то на удаляющуюся спину нелюди. Кречет все еще кашлял, сплевывая тающие на глазах сгустки крови.

Где-то позади одноглазый Тур, видать только-только подошедший, допытывался у окружающих:

— Что стряслось? Чего шумели-то?

— Ничего… — ответил ему все тот же Кринша. — Просто Анга эт Иглин развлекалась.

— Энар? Это она бестию разделала? Проклятье, а я все ждал, когда Грозе Драконов надоест перебрасываться мрачными взглядами со Старейшинами, и она выкинет очередной фортель! И надо же было все профукать!

— Попроси повторить на бис. Там, в самом деле, было на что взглянуть.

— Гроза Драконов?!? — благоговейно пролепетал Векша, плюхаясь на землю возле Хорта. — Так это не просто сказки Пардуса? Значит, она действительно существует?

— Что такое «Гроза Драконов»? — словосочетание было похоже на название меча, навевало какие-то смутные воспоминания, но ничего определенного не вырисовывалось, кроме одного — происшедшее на тренировочной площадке удивило только учеников. Остальные ничего другого и не ожидали.

Векша не успел ответить. Подошедший Велегода сурово глянул на мальчишек сверху вниз.

— На сегодня свободны. Буду надеяться, что увиденное вас хоть чему-то научило.

— Учитель, — окликнул его Векша. — А это… это правда была Анга эт Иглин?

— Правда, — коротко ответил старый ведьмак.

— Что такое «Гроза Драконов»? — повторил Хорт, когда Велегода отошел на достаточное расстояние.

— Пардус рассказывал про нее, помнишь?

— Нет. Этого трепача только ты один, развесив уши, слушаешь.

— Анга эт Иглин — дочь Рарога Чернолесского и темной эльфийки, дроу, как они сами себя называют, — заторопился Векша. — Она — ведьмак, и, если хотя бы половина того, что говорил Пардус, правда, то она — один из лучших ведьмаков. Может быть, даже вообще лучший из нынешних. Только Совет Старейшин не желает слышать о ней ни слова, а она ни слова не желает слышать о Совете и установленных им порядках. Весь этот сыр-бор тянется от самого начала, когда она только взяла мечи, и доныне разрешаться не собирается.

— Почему? — поинтересовался Кречет.

— Потому что она сама темная, — Векша, казалось, удивился наивному вопросу приятеля. — Как может тьма сражаться против тьмы во имя света?

— Оставь свои философские размышления при себе, — буркнул Хорт, разом припомнивший слова эльфийки насчет Совета и «чернолесской твари». — А что еще о ней говорил Пардус?

— Да много разного. Вот всего один пример. Про каракумских навей помните?

— Шестой том «Истории Каер Морхен»? — прищурился Сыч. — Глава, посвященная Радомиру Серому? Что-то не припомню я там никаких гроз, ни драконьих, ни чьих-то еще.

— Правильно, потому что в книге ничего такого и не написано, — с жаром вскинулся Векша и взахлеб начал рассказывать про то, как, по словам все того же Пардуса, в реальности обстояли дела. Про дружбу Радомира с Грозой Драконов, которая тогда еще правда Грозой Драконов не была. Про то, как тогдашний Совет Старейшин отправил его в Каракумы на поиски навей, которые вроде как жили где-то там среди песков и промышляли воровством скота у местных жителей. И про холмик навьих голов, найденный Радомиром на месте гнездовья тварей после двухнедельного скитания по пустыне.

— …и у каждой на лбу была вырезана шестилучевая звезда Рарога! Ее знак! Представляете? Анга эт Иглин в одиночку справилась со здоровенной стаей! Такое не всякому мужику под силу!

— Нет, ты все-таки заливаешь… — неуверенно сказал Кречет. — Во-первых, откуда кто мог знать, что она была одна? Может, там отряд из десятка бойцов, включая самого Радомира, работал. А, во-вторых, получается малюсенькая несостыковка во времени. Если речь шла о Рароге, который Глаз Индрика раздобыл, так ведь он помер лет сто тридцать назад. Сколько ж тогда его дочери быть должно? По-моему, это ушастое чудо, которое сейчас по Каер Морхен ходит, на такой древний возраст не тянет. И вообще не похоже оно что-то на потомственную ведьмачку.

— Не сто тридцать, а сто шестьдесят, — серьезно возразил Векша. — Примерно. Никто точно не знает, когда именно Рарог умер. И о Грозе Драконов ты зря так судишь. Она наполовину дроу. Откуда тебе знать, сколько такие могут жить?

— Я одного не пойму, Хомячок, — мрачно буркнул Сыч. — Если ты с самого начала сообразил, кто она, то чего сразу не сказал?

— А я и не сообразил. До тех пор, пока Кринша имени не назвал. Я ее совсем другой представлял… Не смейтесь, ребята… Я же не знал, что дроу такие. Мне… — Векша запнулся и покраснел. — Мне казалось, что Гроза Драконов должна быть похожа на Марьяну, только еще красивее. И опаснее.

— Да уж… Красота неописуемая. Слушай, Серый Брат, ну его к черту это пари, а? Давай разойдемся полюбовно. Предположим, что ты раскрутил ее за две недели и один день…

— В чем дело, Птенчик? — осклабился Хорт. — Жаба душит? Нож жалко стало?

— Нож тут ни при чем, — Сыч был как никогда серьезен. — Смейся, сколько влезет, но у меня дурное предчувствие. Она ведь и вправду боец… Это все равно что со Стариком шутки шутить — потом пожалеешь, что вообще связался.

— Поживем — увидим. Зато теперь я понял, о чем этот подарок судьбы точно захочет говорить. Кто-нибудь успел заметить, она повернула в замок или к озеру?

— К Сунгуру, — уверенно сказал Кречет.

— Отлично, — Хорт вскочил на ноги. — Тогда пожелайте мне удачи.

Сыч только махнул рукой с обреченным видом.

Возле озера эльфийки не оказалось. Хорт осмотрелся по сторонам, прикидывая, не могла ли Энар все-таки куда-то свернуть по дороге. Навряд ли. На открытой местности он бы сразу заметил любое движение, хоть даже и у самого горизонта. Оставался еще один вариант: Запретная чащоба. В день их знакомства — Хорт это точно видел — эльфийка туда все-таки ходила, а значит, могла пойти и сейчас. Зачем и как далеко, это уже другой вопрос.

— Сомневаюсь, что она вглубь полезет, — сказал парень вслух, глядя на подступающую к воде стену деревьев, — сколько б там драконов у нее на счету не было. Голова-то на плечах все равно должна иметься.