Анастасия Романчик - Прощенные

   - Откуда вы это знаете?

   - Много читаю. Истории хранителей очень интересные. Я ими просто зачитываюсь, что ни жизнь, то сказка. Если верить поверью, эту заэну выковала для мужа Анализела, а потом, отдав кусочек своей души ей, умерла. Сердце остановилось от боли и тоски. Хранители, к сожалению, долго не живут после потери возлюбленного. Они всегда ходят парой и сражаются парой. И насколько мне известно не переживают предательства, будь-то физическое или душевное.

   - Как красиво, а где они сейчас?

   - Хранителей больше не существует, - грустно улыбнулась Сирена, - погибли они все. Сто лет как уже их нет. Не осталось никого, кроме жалкой горстки полукровок, да скорбящих жен с мужьями, хотя большинство их убили. Хранителя невозможно забыть. И они вечно остаются им верны, любят и помнят.

   - Сказка, такого не бывает, - не поверила Лима.

   - Не сказать, - не согласились с ней. - Я видела всего пару раз избранников хранителей. Они продолжают сражаться и помнят дело своих возлюбленных, и темные еще не раз поплатятся. Но от той силы, что была, не осталось и следа, - остро взглянула на ученицу. - Теперь я понимаю, почему заэна выбрала тебя. Ты похожа сразу и на Аналена и на Анализелу.

   Олимпиада фыркнула.

   - Я? На них? Вы шутите! Я гадкий утенок между двумя лебедями и мне не превратится в прекрасную птицу. Если только в каркающую ворону, это куда вероятнее.

   - Время пройдет, и ты поймешь, что суть здесь, - Сирена показала на грудь, - в душе, в сердце. Все остальное неважно, оно лишь пыль и в пыль вернется.

   Комнату зашли кряжистые гномы. Тесной группкой устроили столпотворение возле двери. Приблизиться они не решались, и лишь почтительно уставились на воительницу, не зная с чего начать.

   - Ну? - протянула Сирена, скосив на них глаз.

   - Не желает ли, Не имеющая облика, пройтись по защитным блокам и посмотреть войско врага лютого?

   - По защитным, можно. А врага лютого сама посмотрю с ученицей своей.

   Она встала и была, чуть ли не наполовину выше каждого гнома и тоньше раза в четыре.

   - Ты отдыхай пока, помахай маленько заэной перед тем как врага лютого узреть. А потом поздно будет, схапаешь стрелу в одно место, и будешь лежать мертвее мертвой.

   Лима вздохнула и проводила ее удаляющуюся фигуру грустным взглядом. Комнатка, выделенная ей гномами, с низеньким потолком и очень широкая. Видимо, и она считалась гигантской с их-то ростом. Маленькие крепкие стулья, столы, и другая необходимая мебель.

   Девушка поднялась и осторожно с уважением взяла белоснежное оружие в руки, попробовала пару раз взмахнуть. Кто-то заскрежетал в смехе с ее жалких попыток. Она думала, что над ней желтоглазый потешается и резко развернулась. С уст должны были сорваться ругательства, но она застыла.

   На диванчике, закинув ногу на ногу, сидел другой мужчина. Белая одежда, белая маска точно такая же, как у желтоглазого. Длинные светло-русые волосы ниже пояса, с косичками. Коса не желтая, а серая под цвет его глубоких глаз. Он зацокал и покачал головой, поднялся с насиженного места. Повернул девушку, заставил принять нужную позу, а не то убожество, что она сотворила. Встал позади и взял в свои ладони ее руки, крепко сжимавшие древко заэну. Его кожа казалась чуть теплой, а не обжигавшей как у желтоглазого и пульс едва бился. Он направлял движения, медленно показывая как нужно бить. Отошел и сделал вид, что наблюдает. Лима повторила сначала медленно, получив в ответ кивок, ускорилась.

   - Без напряжения, расслабься, - услышала его звонкий голос, так мог говорить певец из хора. - Ты воин, а не восьмидесятилетняя старушка, думающая, что каждый мужчина маньяк, только и мечтающий ее изнасиловать.

   Лима от его сравнения захихикала и глубоко вздохнула, расслабляясь.

   - Лучше, но недостаточно. У тебя в руках грозное оружие, а не зубочистка с пилорамы. Ты ожидаешь боли, а ее бояться не надо. Сирена жесткий учитель, но она забывает про боль. Она ее не чувствует.

   - Так это правда? Она не придумала?

   - Ее болевой порог очень высокий, редко какое оружие может причинить ей действительно существенную боль. Но такое существует, и она с ним встречалась, но не остановилась. Она умеет терпеть, того же требует и от тебя.

   Он извлек из-за спины косу.

   - Тут маловато места, - напомнила Олимпиада.

   - Гномы стерпят, - ногой отодвинул стол к дальней стене.

   Ей показалось, что мужчина улыбается, но маска полностью скрывала его лицо, лишь светящиеся серые глаза из двух щелочек горели.

   - Нападай.

   Она попыталась, но ее намеренья не увенчались успехом. Все удары отбиты незнакомцем с легкостью. Так взрослый играется с ребенком, который пытается подраться с ним. Лиме всегда казалось, что коса - инструмент сельскохозяйственный и для боя мало пригодный. Но на проверку оказалось, что она может быть грозным оружием в опытных руках. Девушке даже не удалось сдвинуть мужчину ради смеха на миллиметр. Он стоял как вкопанный, лишь коса описывала круги и восьмерки.

   - Пока не почувствуешь себя уверенной, - заговорил спокойно, расслабленно, - пока не проснется в тебе холодная ясность того, что ты делаешь. Ты не поймешь, что такое настоящее искусство. Не игра и не потеха. Ты боишься боли и порезов. Ты опасаешься лезвия даже собственного оружия. Но страх проходит. Анализела станет продолжением твоей руки и на поле боя вас всегда будет двое, ты и она.

   Лима отвлеклась на его слова, погрузившись в себя. Заэна, засвистев, едва не оттяпала ему руку. Он пригрозил ей пальцем.

   - Помнит. Она знает, что нужно делать и куда бить. У нее миллиарды лет практики.

   - Сколько? - изумилась девушка, в душе пронеся ураган эмоций. - Ни одно живое существо не может столько жить! А вы говорите про практику!

   - Ее прежний владелец умер десять тысяч лет назад, и ему было больше четырех миллиардов лет. Хранители бессмертны и даже сейчас они продолжают жить здесь, - он постучал пальцем по груди.

   - Мне не научится ею владеть, - сказала девушка, закусив губы.

   - Она покажет, когда придет время, а оно близиться. Анализела не отличалась терпением.

   - А почему вы не разговариваете с Сиреной? - вдруг поинтересовалась Лима. - Вы же знаете ее прошлое.

   - Потому и не разговариваем, что знаем слишком много. Она должна вспомнить сама, так безопасней. Ее незнание - ее сила.

   - Тогда почему вы разговариваете со мной?

   - Я хочу предупредить. Анализела покажет, кем являлась Сирена. Ей незачем об этом знать.

   - Она очень стара?

   - Она младше тебя.

   - Тогда не понимаю.