Карл Вагнер - Ветер ночи

Уид тяжело опустился на скамью, переведя взгляд на двери. За спиной у него, на кухне, кто-то разговаривал, но слов было не разобрать. Оттуда доносился теплый запах жареной дичи. Когда припасы в дорогу будут готовы, он свяжет женщин и запрет их вместе с другими узниками. Ну а потом Бредиас встанет в карауле снаружи.

Уид крепко сжал пальцами виски. Глаза сами закрылись. Бредиас мог отказаться стоять на страже. Уид бы его не винил. Он и сам вряд ли отважился бы. Кроме того, хоть Уид и был правой рукой Кейна, Бредиас слишком долго имел дело с их вожаком, чтобы кто-то другой мог заставить его повиноваться…

Шум из кухни то отдалялся, то приближался, сливаясь в своеобразную мелодию. Огонь грел все сильней, и Уид боком ощущал его тепло. Пытаясь преодолеть смертельную усталость, он влепил себе увесистую оплеуху. Может, побродить немного по залу?

А может, лучше выйти, сесть на коня и ускакать?.. В одиночку у него было бы больше шансов сбежать от погони. Пусть Пледдис изловит Кейна и всех остальных. В конце концов, именно из-за Кейна их преследуют с таким упорством.

Пледдис не тратил бы силы, преследуя его одного. Награда за голову Уида хорошая приманка для одинокого ловца, а Пледдис должен был платить своим людям.

Невыгодный финансовый расклад мог спасти Уида. Ну а Кейн даже в своем нынешнем состоянии сам сможет уйти от погони. Он не однажды совершал невероятное. Может, и на этот раз он отведет руку судьбы…

Уид был предан Кейну. Он сражался за него, выполнял его приказы, а Кейн доказал, что он толковый и щедрый командир. Честно говоря, в последнем сражении Уид и остальные вырвались из засады лишь благодаря яростной контратаке Кейна, который, как лев, бросился на наемников. Тем не менее, еще больше Уид заботился о собственной шкуре, а Кейн, судя по всему, никогда уже не вернет себе власть в горах Мицея. Единственным утешением в этом поражении была добыча, которую Кейн где-то укрыл. А сейчас у Уида были только конь, растерявший подковы, выщербленный меч да истрепанная одежда. Вот если бы Кейн сказал, где его тайник…

Уида окутал сладковатый запах жареных цыплят, и рот наполнился слюной, хоть он был уже сыт и пьян. Нужно встать, пока не сморил сон…

Он вскочил на ноги. А может, ему только казалось, что он встает, ходит по залу, выглядывает в затуманенное окно. Когда он мерил шагами комнату, тени от ламп тоже двигались, складывались в замысловатые узоры…

Уид упал на пол.

В замешательстве и панике он попытался встать, отбросил пинком перевернувшуюся скамью, попробовал освободить застрявшие ноги, решив, что во сне соскользнул наземь. Неожиданно он увидел над собой насмешливое лицо, кончик шпаги, нацеленный ему в подбородок, и обмер.

– А теперь пойдем, разбудим остальных, – оскалился Пледдис.

Уид лежал в ожидании смерти, пытаясь подавить боль. Люди Пледдиса связали его, отобрали меч и кинжал. Дюжина, а то и больше, наемников ворвалась в «Гнездо Ворона», входя через кухню. Там на пороге с размозженной головой лежал Бредиас. Неистовая ярость наемников, набросившихся на Дарроса и Сета, быстро утихла. Оба бандита погибли во сне.

Уид был весь в поту. Клинок Пледдиса плясал у него перед глазами.

На лице капитана наемников отражалось злобное торжество, однако взгляд его был острым, как меч.

– Где Кейн? – спросил он мягко, но решительно. Застигнутый врасплох, Уид молчал, отведя голову как можно дальше от острия шпаги. Губы у него пересохли.

– У тебя есть полминуты. И ты их уже почти израсходовал.

Из кухни вышла Ионор с раскрасневшимся лицом, в изодранной блузке.

– Они отнесли ублюдка наверх, – сообщила она с ненавистью в голосе. – Я покажу вам куда.

– Отнесли?

– Он смертельно ранен. Не может ходить.

Пледдис хитро усмехнулся.

– Ого, Стандорн, похоже, ты был прав. Если и впрямь твоя стрела свалила его с ног, я удвою твою долю… Веди нас, быстро!

Оставив Уида под стражей, капитан и несколько его людей поднялись за Ионор на третий этаж. Женщина торжественно показала на двери комнаты, где лежал Кейн.

Усмешка исказила загорелое лицо Пледдиса. Там, в комнате, находилась его цель… награда, которая сделает его богатым человеком.

Памятуя о коварстве Кейна, наемники держали оружие наготове. У предводителя разбойников в запасе могла оказаться еще какая-нибудь штучка, на этот раз последняя. Постоялый двор был оцеплен снаружи людьми Пледдиса. У Кейна не было ни единого шанса сбежать. Однако наемники опасались неукротимой силы его меча, даже если Кейн смертельно ранен.

Затаив дыхание, Пледдис пинком отворил дверь. Она была не заперта и с треском ударилась о стену.

Их встретила тишина. Кейн неподвижно лежал на кровати. Пронизывающий ветер, влетев через окно, кружил по комнате. Одеяло было запятнано кровью. Руки Кейна лежали вдоль туловища – так оставили его бандиты. Пледдис пинком перевернул безвольное тело Кейна. Из полуоткрытого рта гиганта потекла струйка крови. В мигающем свете камина его лицо казалось неестественно бледным и расслабленным.

Настороженно ожидающий какой-нибудь выходки, Пледдис внимательно огляделся. Убедившись, что оружия поблизости нет, он прикоснулся к спящему.

Кожа Кейна была холодной. Наемник нетерпеливо встряхнул тело – оно было совершенно окоченевшим. Он стал лихорадочно нащупывать пульс, а затем приставил меч плашмя к ноздрям Кейна. Клинок не запотел.

Пледдис выпрямился, на лице его было написано разочарование:

– Кейн мертв.

Глава 4. ГОНЧИЕ И СТЕРВЯТНИКИ

Руки Уида были туго связаны за спиной. Он лихорадочно обдумывал, как спастись. Под ложечкой у него неприятно посасывало – он сознавал, что положение его безвыходно. И совсем уж непереносимой казалась мысль о том, что он отдал свою жизнь за труп.

Наемники, набившись в зал постоялого двора, отогревались у камина. Пледдис позволил им это – ведь было уже известно, что все бандиты схвачены или убиты.

«Гнездо Ворона» казалось надежным прибежищем в ночи. Может, так оно и было.

В зале находилось двадцать с лишком мужчин, одетых весьма пестро, как и пристало наемным солдатам. Стуча сапогами и громко приветствуя друг друга, они напоминали охотников, только что вернувшихся с утомительной, но удачной травли.

Уид ощущал на себе их взгляды. Выглядел он как попавший в капкан лис, окруженный сворой лающих псов.

Усевшись у огня, Пледдис веселился от души. Он пил вино и принимал поздравления от своих людей. Его обычно бледное, покрытое шрамами лицо разрумянилось. Из-за среднего роста и крепкого сложения он выглядел коренастым.

Потертый кожаный костюм и кольчуга были такими же невыразительными и бесцветными, как он сам. Украшали его лишь зубы, ровные и белые, сверкающие, когда Пледдис широко улыбался.