Маркус Хайц - Стражи земель. Доспехи демона

— Но сначала… — Вей медленно направилась к Гирину, — …ты должен погибнуть. Тогда наша история будет правдоподобна.

Гирин ударил мечом в окно, разбив четыре части фрески. В образовавшийся проем ворвался порыв ветра, закружив над столом бумаги. Пустые стаканы со звоном слетели с тумбочки и разбились вдребезги, занавески затрепетали.

— Ни за что! — Драконник прыгнул в окно.

Он знал, что упадет в озеро, а значит, шанс выжить все же есть, пускай тут и очень высоко.

Родарио не хотел давать послу ни единой возможности выжить. Неожиданно быстро он подхватил кинжал одного из стражей и метнул в Гирина.

Острие пробило затылок, тело обмякло, драконник выпустил меч. Седьмой удовлетворенно кивнул.

Все трое подбежали к окну. Мертвое тело рухнуло в волны.

— Тут по меньшей мере восемьдесят метров, — злорадно протянул Родарио. — Он погиб бы от удара о воду. Этого Гирин не просчитал.

Койра задумалась, был ли столь меткий бросок кинжала случайностью. Или дело в чем-то другом?

Воды сомкнулись над трупом.

— Нам нужно его тело? — спросила она у матери.

— Да, не помешало бы. У нас и так достаточно трупов, чтобы подтвердить свою историю перед Светложаром, но тело посла было бы наиболее убедительным доказательством. — Королева заметила лодку, плывущую к берегу. — Это орк, которого он отправил на поиски коня мрака.

— Я позабочусь, чтобы он не доплыл туда. Этот стражник мог видеть, кто выпал из окна. — Койра обняла мать. — Сколько же я ждала этого момента!

— Целую вечность. Мне так показалось. — Закрыв глаза, Вей опустила руки на плечи дочери.

Сердце Родарио выскакивало из груди.

— Что мы теперь будем делать? — взволнованно спросил он. — Каков наш план? У вас же есть план, верно?

— Да. — Принцесса разжала руки. — Мы скажем дракону, что альвы перебили его людей. А потом посмотрим, что случится. В лучшем случае Светложар пойдет на альвов войной. Так оба наших противника ослабеют. Тем временем мы сможем подготовиться. — Она обняла Седьмого. — Я буду рада, если и вы поможете нашему восстанию.

Родарио бросило в жар. Он чувствовал близость тела девушки, представляя себе ее обнаженной, как тогда, на дне волшебного источника.

— Я тоже буду рад, принцесса, — прошептал он, смущенно поднимая руки и не зная, можно ее обнять или нет.

Прежде чем актер решился, Койра отстранилась.

— Вы настоящее сокровище, Родарио Седьмой!

— У меня уже есть одно предложение! — торопливо выпалил он. — Я думаю, стоит подарить народу веру в то, что Неизвестный поэт, славивший свободу, все еще жив. Как вы смотрите на это? Я мог бы взять на себя его роль — я имею в виду, в плане стихосложения.

Койра кивнула, хотя было видно, что она не в восторге от этого предложения.

— Вы думаете, что способны на это? Я имею в виду ваш поэтический талант…

— Я быстро учусь. Вот увидите. — Родарио поклонился. — Обещаю, вы удивитесь, когда узнаете, насколько быстро.

И вновь на его лице промелькнуло что-то… что-то неуловимое… Словно где-то глубоко в этом нескладном человечке прятался другой Родарио, Родарио, который так хорошо умел метать кинжалы. Койра чувствовала, что ее интерес к этому мужчине растет.

По-прежнему стоя у окна, королева любовалась озером.

— Позаботься о зеленокожем, Койра, — распорядилась она. — Сейчас он доплывет до берега. А я пока поговорю с нашим новым поэтом. Его предложение кажется мне очень заманчивым.

— Рад услужить, ваше величество! — Седьмой поклонился.

Тупой край бойка обрушился на нагрудник Тунгдила, и вновь вспыхнули руны на доспехе — ярче звезд, ярче солнца. Молния пробежала по рукояти молота и ударила вверх, в крышу. Молот упал на пол.

— Ха! — радостно воскликнул Боиндил. — На этот раз мне удалось уклониться от магической атаки. — Ухмыльнувшись, гном пригладил вставшую дыбом бороду. Отдельные волоски продолжали упрямо топорщиться — заряд был довольно мощным. — Если отпустить рукоять, энергия рассеивается. Ну, что скажешь, книгочей? Я молодец или я не молодец? — Подняв молот, он внимательно осмотрел боек. — Кажется, с оружием все в порядке. А ты как? Двигаться можешь? — Бешеный протянул другу руку.

Златорукий прищурился.

— Перед глазами все плывет, — недовольно сказал он, но руку поднять сумел и уже через мгновение стоял рядом с товарищем. — Ты смотри, помогло. Грубо, опасно, но эффективно.

— Не так уж и опасно, — рассмеялся Боиндил, глядя на дыру, пробитую разрядом в крыше. — Как бы то ни было, теперь я знаю, что делать в такой ситуации. Ну, если ты опять застынешь. Ты, главное, в будущем следи, чтобы я все время был рядом. А то противники окаменят тебя, а кто-то примет за статую и поставит на пьедестал.

Тунгдил пошевелил руками и ногами, покрутил головой. Доспех сохранял прежнюю подвижность, словно ничего и не случилось.

— Попробую помнить об этом, когда в очередной раз вступлю в бой с врагом, — проворчал гном, направляясь к столу.

Но еды там почти не осталось.

— Я же не знал, что мой курс лечения так быстро приведет твой истеричный доспех в чувство, — принялся оправдываться Боиндил в ответ на укоризненный взгляд друга. — Кстати, а как так вообще получилось?

— Не знаю. Такого не должно было произойти.

Засмеявшись, Бешеный снял с потолка засохшую колбасу.

— Подожди, сейчас я ее снегом оботру. Наверняка тебе понравится. — Он постучал колбасой о нагрудник Тунгдила. — Когда она разморозится, конечно.

— Спасибо, не нужно, — остановил его Златорукий. — Что там с Третьим?

— На пути в долину его догнала Белая Смерть. Враккас был на нашей стороне. — Боиндил задумался, и его лоб прорезали глубокие морщины. — Я впервые вижу такого юбочника. В таком доспехе и с такими рунами. Могу поклясться, что это были альвийские письмена. Странно, что и говорить.

— Что же в этом странного? Ты сам говорил мне, что Третьи заключили договор с черноглазыми. — Тунгдил выскреб остатки еды из котелка и выложил свой ужин на тарелку.

— Договор — это одно, а символы на доспехе — совсем другое. По слухам, Третьи не очень-то и ладят с альвами. Вряд ли они перенимают друг у дружки опыт в ковке доспехов. — Бешеный невольно покосился на тиониевый нагрудник Тунгдила.

Прожевав, Златорукий налил себе чаю.

— Ты хочешь спросить, у какого существа я отобрал эти латы, — протянул он.

— Да, книгочей. Я понимаю, что это был какой-то мерзавец. Понимаю и то, что при изготовлении этой брони подонок пользовался черной магией, такой же как у альвов. Но что еще мне следует знать? Так, на всякий случай?