Дмитрий Петров - Силь

Почему же они на меня не нападают? — с удивлением размышлял Дон. — Ведь, казалось бы, чего проще — зайти с моей стороны и добить меня, а там и здоровяка ударом в спину… Ведь я не то что сражаться не могу, я и рук-то не чувствую, да и оружие… Где же меч? — обожгла сознание страшная мысль.

Дон опустил взор и с огромным облегчением увидел, что меч никуда не исчез и находится в намертво сжатых, сведённых судорогой пальцах правой руки. Дон попытался ослабить хватку, но не вышло — рука почему-то ему не подчинялась.

Пожалуй, мои пальцы смогут разжать лишь гномы с клещами, — подумал он, и перед его мысленным взором предстала картина, как вокруг его руки с мечом пыхтит четверка бородатых гномов, но что-то у них не получается, и поэтому гномы раздраженно бранятся, потрясая бородами и кулаками перед покрасневшими лицами друг друга.

Дона так рассмешила эта картина, что он непроизвольно хихикнул и дёрнул рукой с мечом. На этот раз рука подчинилась, меч описал неловкую дугу, задев по руке одного из противников здоровяка, как раз пытавшегося зайти сбоку. Орк шарахнулся в сторону, не столько от боли, сколько от неожиданности — меч всего лишь разрезал рукав и если и царапнул кожу, то очень неглубоко. Но здоровяк воспользовался оплошностью противника — и его тесак впился в горло незадачливому оцарапанному орку. Оставшегося одного противника хватило на отражение ровно трёх ударов — четвёртый пришёлся ему точно в сердце. Здоровяк тяжело опёрся на спину Дона, отдыхая, и Дон понял, что у того тоже не осталось сил, чтобы стоять на ногах, и лишь опираясь друг на друга, они могли сохранять вертикальное положение.

Странно, но почему я до сих пор жив? - удивлённо отметил Дон. — И даже в сознании… Очень странно. Я бывал в сражениях и знаю, что от таких ран человек если и не умирает, то сознание его покидает совершенно точно.

Он откинулся назад, упираясь здоровяку в спину, чтобы сделать положение тела более устойчивым, и закрыл глаза. Сознание не обнаружило ни малейшего желания расстаться с телом.

Я слышал сказки о вампирах, - продолжал размышления Дон. — Эти существа обладают невероятной способностью к регенерации и самые страшные раны заживают у них буквально на глазах. Может быть, я чем-то похож на них? - возникла довольно глупая мысль. — Нет, всё это сказки. Вампиров не существует.

Дон прислушался к своим ощущениям — нет, никакой такой усиленной регенерации он не ощущал, не ощущая, впрочем, и сильной боли. Единственным всеобъемлющим чувством была страшная слабость — так что даже для того, чтобы шевельнуть губами, требовалось приложить массу усилий.

Из толпы орков выделилась троица, и мягко, по-кошачьи, ступая, начала осторожно приближаться к здоровяку, помахивая ятаганами в такт шагам.

— Эта троица меня положит, — вдруг сказал здоровяк. В его голосе не было особой печали, он всего лишь констатировал факт. — Сил нет… даже оружие держать. Сейчас я умру.

— Мы умрём, — заставляя непослушное горло выдавать звуки, произнёс Дон.

— Что же, лучше в небо, чем такая жизнь, — неожиданно нараспев проговорил здоровяк. — Жаль только, что тебе придётся умереть в такой компании, — голос здоровяка дрогнул. — В компании… бандита! — закончил он с неожиданной горечью.

— Ты не похож на бандита, — Дон с трудом подбирал нужные слова, как будто собирал рассыпавшуюся мозаику. — Бандит за золотую монету удавится… Вернее — удавит кого другого, поэтому он был бы на стороне орков, которые хорошо платят…

— Ты даже не представляешь, НАСКОЛЬКО хорошо они платят! Даже обычным, не знающим истинной цели сборища и верящим этим дурацким призывам к магократии, обещали заплатить по золотой монете. А уж нам-то, знающим истинную подоплёку, обещали…

— Десять монет? Или сто? — не выдержал Дон.

— Неограниченное количество. Золотую жилу.

— Как это?

— Очень просто. К нам пришёл вот этот покойничек, — здоровяк пнул ногой труп гоблина в чёрном плаще, — и стал рассказывать, как оно всё будет, когда они победят и установят эту, как там бишь её…

— Если победят? — уточнил Дон.

— Он сказал не «если», а "когда", — ответил здоровяк. — Он был уверен в победе — как уверена эта троица, — здоровяк кивнул в сторону приблизившейся на расстояние удара троицы орков.

После этого стало не до разговоров, потому что орки бросились в атаку. Напали они чётко и слаженно, но почему-то опять только на здоровяка. Дон решил этим воспользоваться и прикрыл глаза, сделав вид, что руки не может поднять от слабости. Обманутый этим орк зашёл сбоку и получил удар мечом в бок, не успев защититься. Лезвие эльфийского клинка пробило доспех и окрасилось красным — и орк с серьёзной раной выбыл из боя. У здоровяка дела обстояли не так хорошо — он получил ещё одну рану, и с огромнейшим трудом сдерживал натиск двух соперников. Дон ухватил его за плечо и совершил вместе с ним поворот в сторону. Орк, пытавшийся было нанести удар по здоровяку, промахнулся из-за этого неожиданного маневра, и после взмаха меча лишился кисти руки с зажатым в ней ятаганом. Вскрикнув, орк предпочёл ретироваться. Тотчас же третий орк издал предсмертный стон — здоровяк швырнул в него свой тесак, попав в левую часть груди.

— Они были уверены в победе… И где теперь их уверенность? — попытался усмехнуться Дон.

— Надеюсь, планы этого покойничка тоже не сбудутся, — проговорил здоровяк. — Очень уж неприятно выглядит то, что он описывал. Он говорил, что после установления свободы…

— Надо полагать, он имел в виду установление оркской оккупации.

— Похоже на то… После установления свободы, сказал покойничек, у нас будет какая-то свободная экономика. А от обычной она будет отличаться тем, что при ней можно будет свободно заниматься воровством, грабежами, вымогательством и так далее — вплоть до убийств.

— А как же стража? — непонимающе спросил Дон.

— Я его тоже об этом спросил. А он ответил, что страже, во-первых, перестанут платить, а во-вторых, их на каждом углу будут называть "врагами свободы" или ещё как похуже — из-за чего большинство порядочных сотрудников оттуда уйдёт, не в силах жить в нищете и обстановке травли. А остальных, не столь порядочных, легко можно будет купить. Покойничек обещал, что люди с деньгами — а деньги будут только у нас, у преступников, смогут вообще покупать всех — вплоть до верхушки городской власти. А потом — и формировать эту верхушку из своих людей.

— Мрачная перспективка, — сжал зубы Дон.