Линн Флевелинг - Луна предателя

— Мы все еще в тебе нуждаемся, конечно, — решительно сказала Бека. — Только нужно сообразить, что тебе поручить, — ведь солдаты будут нести службу в разных местах. Может быть, госпожа Адриэль найдет еще переводчика или двух: нельзя же ожидать, что ты окажешься всюду одновременно, верно?

— Я сделаю все, что смогу, капитан, — подмигнул ей Ниал. Однако улыбка сбежала с его лица, когда он добавил: — Только, по-моему, мне лучше не приходить на пир сегодня вечером. За тобой и твоими людьми присмотрят боктерсийцы.

— Да почему? — удивилась Бека. — Ты же живешь здесь, в тупе Адриэль. Я уверена, что она будет рада видеть тебя в своем доме.

Рабазиец поколебался.

— Могу я поговорить с тобой наедине?

Бека провела его в свою комнату и закрыла дверь.

— Так в чем дело?

— Мне не будут рады акхендийцы, а не члены клана Боктерса, капитан, и особенно их кирнари — Райш-и-Арлисандин. Видишь ли, мы с Амали любили друг друга когда-то, прежде чем она вышла за него замуж.

Эта новость оказалась для Беки болезненной, словно неожиданный удар в живот.

«Что это со мной? Я же почти не знаю его!» — подумала девушка, изо всех сил стараясь сохранить безразличное выражение лица. Но тут она внезапно вспомнила с безжалостной ясностью, как Ниал старался держаться подальше от Амали, хоть со всеми остальными был дружелюбен и общителен, и как незаметно исчез при появлении ее супруга у Вхадасоори.

— Ты все еще в нее влюблен? — Бека тут же пожалела, что сказала это.

Ниал с печальной застенчивой улыбкой отвел глаза.

— Мне не нравится выбор, который она сделала, но я всегда буду ей другом.

«Значит, так оно и есть». Бека скрестила руки на груди и вздохнула.

— Должно быть, вам было очень неловко, когда вы снова оказались рядом.

Ниал пожал плечами.

— Мы с ней… Это было так давно! А потом все говорили, что она удачно вышла замуж. Однако ее супруг ревнует — как это обычно бывает со стариками мужьями. Лучше, если я сегодня останусь дома.

— Хорошо. — Бека импульсивно схватила за руку Ниала, когда он повернулся к двери. — И спасибо, что рассказал.

— О, я давно подумал, что рано или поздно придется сказать, — пробормотал он и ушел.

«Клянусь пламенем Сакора, женщина, ты, должно быть, ума лишилась! — молча отчитывала себя Бека, меряя шагами маленькую комнату. — Ты же его совсем не знаешь, а готова выплакать глаза, как ревнивая кухарка! После окончания переговоров ты его никогда больше и не увидишь!»

«Ах, но какие глаза и какой голос!» — шептало ее непокорное сердце.

«Он рабазиец, хоть и много путешествовал», — продолжала горько размышлять Бека. Все ведь говорят, что этот клан поддерживает Вирессу. Да и Серегил явно не доверяет Ниалу, хоть и не говорит этого прямо.

— Слишком долго у меня не было мужчины, — прорычала Бека. Что ж, этому легко помочь, и вовсе не нужно еще и влюбляться. Любовь, как узнала Бека на горьком опыте, — роскошь, которой она себе позволить не может.

Приведя себя в порядок после ванны, Серегил и Алек двинулись вниз, чтобы встретиться с остальными в зале.

Дойдя до площадки второго этажа, Серегил помедлил.

— Я чувствовал бы себя лучше, если бы нас разместили здесь, ближе к Клиа, — заметил он, сворачивая в длинный изогнутый коридор, куда выходили комнаты остальных. В дальнем его конце оказалась еще одна лестница и окно, выходящее на задний двор. — Лестница ведет на кухню, как мне помнится. — Серегил двинулся по ней вниз.

Пробравшись между корзин с овощами, они действительно оказались на кухне. Повара приветствовали гостей и показали им дорогу в главный зал. Клиа, Кита и Теро были уже там, расположившись у пылающего в камине огня.

— Серегилу не повезло — оказаться среди акхендийцев в первый же вечер,

— говорил Теро Ките, но оборвал себя, заметив вошедших.

— Гостеприимство не будет нарушено, — тактично пробормотал Кита, бросая на Серегила сочувственный взгляд, от которого у Алека болезненно сжалось сердце. Эти двое могли не видеться сорок лет, но понимание между ними, несомненно, сохранилось.

— Конечно, — отмахнулся Серегил. — Кого мы ждем, Торсина?

Как всегда, ловко меняет тему разговора, подумал Алек.

— Он скоро спустится, — сказала Клиа. В тот же момент они услышали военное приветствие, донесшееся из глубины дома. — А вот и капитан Бека, — добавила принцесса с заговорщицкой усмешкой.

В дверях действительно появилась Бека в платье из коричневого бархата. Ее свободно падающие на плечи волосы сияли, как полированная медь, соперничая с золотыми ожерельем и серьгами. Все это очень шло девушке, но, судя по выражению ее лица, было ей непривычно и обременительно. Следом за Бекой вошла сержант Меркаль, посмеиваясь над смущением своего капитана.

— Неудивительно, что твои солдаты так громко тебя приветствовали! — воскликнул Кита. — Я даже не сразу тебя узнал!

— Адриэль прислала известие, что я должна быть среди гостей, — покраснев, объяснила Бека, стряхивая невидимую пылинку с юбки. Заметив, как вытаращили на нее глаза Алек и Теро, Бека ощетинилась: — На что это вы так глазеете? Вы же видели меня в платье и раньше!

Алек обменялся с волшебником смущенными взглядами.

— Да, но это было так давно!

— Ты прекрасно выглядишь, — попробовал загладить промах Теро, но получил в награду лишь мрачный взгляд.

— Это и правда так, капитан, — усмехнулась Клиа. — Успешно делающему карьеру офицеру полагается знать, как держаться и в салоне, а не только на поле боя. Верно, сержант?

Меркаль вытянулась по стойке «смирно».

— Верно, госпожа, да только эта война не дает офицерам возможности проявить себя иначе, чем в сражении.

Спустившийся по центральной лестнице Торсин одобрительно кивнул Беке.

— Ты делаешь честь и принцессе, и своей стране, капитан.

— Спасибо, благородный Торсин, — ответила девушка, несколько смягчившись.

Адриэль пригласила на пир посольство Скалы в полном составе, и, направляясь к ее дому, все были веселы, даже Серегил.

— Давно пора мне познакомить вас с моей семьей, — со своей кривой улыбкой заметил он, обнимая Алека и Беку.

Адриэль вместе с мужем и сестрой встретила их у входа.

— Добро пожаловать, наконец-то я могу приветствовать вас у себя, и да прольется на вас свет Ауры! — воскликнула она, пожимая руки всем по очереди. Серегила и Алека она к тому же расцеловала, и хотя слово «брат» не было произнесено, оно, казалось, порхало вокруг, как дух башваи.

— Акхендийцы и гедрийцы уже здесь, — сообщила Мидри; она провела прибывших через просторные, элегантно обставленные комнаты в большой внутренний двор. — Амали только о тебе, Клиа, и говорит — ты ей очень нравишься.