Александр Тув - Ходок I

— Дэн, через полчаса внизу, в холле, — сказал любимый руководитель и отключился.

После этих слов Денис окончательно проснулся. Быстрый взгляд показал, что в номере он один. Была слабая надежда, что Айшат в душе, но что-то говорило Денису, что вряд ли…

«Я спросил у тополя — где моя любимая? — всплыло в голове у Дениса. — Интересно, а какой тополь имелся в виду — дерево, или, какой-нибудь «Тополь-М», но это — второй вопрос, а первый — где Айшат?! Чего-то я ее не чувствую…» — тщательная проверка, можно даже сказать — обыск, в ванной, показала, что чувствовал Денис совершенно правильно — Айшат не было, зато на прикроватной тумбочке обнаружился мем-кристалл. Положа руку на ногу, надо честно признать, что с точки зрения Дениса, замена была не равноценной… — хотя качество трехмерного изображения не вызывало никаких нареканий, но ни обнять его, ни произвести еще какие-либо действия, оно не позволяло.

— Дэн привет! — Улыбка девушки была, как обычно ослепительной, но в глазах чувствовалось что-то эдакое… была там какая-та грустинка… — Извини, что не попрощалась — срочно вызвали на работу. Будешь в наших краях — свяжись со мной, — она сделала чуть заметную паузу, — если захочешь. Буду рада. — Айшат послала ему воздушный поцелуй и отключилась.

«Вот такие пироги с котятами… — на работу вызвали!.. Знаем мы эти работы!» — с несправедливой злостью думал Денис, одеваясь. Он чувствовал себя ребенком, у которого отобрали любимую игрушку — вероломно, без объявления войны. Хотелось покапризничать, но, шестое чувство подсказывало, что Шэф относится к той, теперь почти вымершей категории родителей, которые в ответ на капризы, скорее молча выпорют широким ремнем с большой пряжкой, причем не исключено, что именно — пряжкой, чем начнут вытирать сопли. Так что, по здравому размышлению, капризы нужно было засунуть в жопу, причем в свою, и лучше — поглубже.

— Смазал? — поинтересовался Шэф вместо приветствия.

— Чего?

— Пролежни. — Охотно пояснил руководитель. — Всё. Каникулы закончились. Пора заняться делом — так что все потертости, припухлости и прочие пролежни посыпь тальком и смажь детским кремом. Потничкой не страдаешь? — заботливо поинтересовался он.

Видимо Шэф был не только вервольфом — он был еще неплохим психологом — Денис почувствовал, что потеря любимой игрушки вещь конечно неприятная, но не настолько, чтобы уходить в мужской монастырь. Про женский же интуиция подсказывала, что категоричность здесь не уместна…

— Шэф, тебе никто не говорил, что общаться с тобой на пустой желудок, это как читать большевистские газеты перед завтраком?

— Говорил.

— Ну и?

— Пойдем завтракать.

В маленькой кафешке они были абсолютно одни. После заказа, Денис поинтересовался:

— Нам что, больше ничего не угрожает?

— С чего ты решил?

— Охрану сняли…

— Никто ничего не снимал — нас охраняют «тени» — элита разведки «Морского Змея». Ты их никогда не заметишь.

— А ты?

— А я… может замечу, когда сзади горло перережут.

— Понятно… хотя нет — непонятно. Если нас надо охранять, почему забрали Айшат? — вопрос дался Денису проще, чем он думал.

— А с чего ты решил, что она тебя охраняла? — удивился Шэф.

— А разве… — Денис ничего не понимал: он был уверен, что девушка — какая-то местная «Никита», приставленная Ларзом для его непрерывной охраны. Днем и ночью. А если это не так, то вообще ничего не понятно.

— Она охраняла. Только не тебя. — Шэф сделал мхатовскую паузу, глядя на вытянувшуюся физиономию Дениса. — Она охраняла от тебя.

— Ничего не понимаю… — честно признался Денис.

— Чего тут не понимать? — удивился Шэф. — Переброс — штука тонкая. Из десяти случаев, удачных два-три, не больше.

— Остальные значит гибнут… — огорчился Денис.

— Ага, как же… если бы так, то и проблем бы не было.

… понятное дело, как же я сразу не сообразил, гибель — не проблема…

Шэф, между тем, продолжил:

Проблема в том, что никогда не ясно, КТО вышел из Реаниматора. Внешне ты Дэн, как Дэн, а на самом деле Чужой, или Хищник-2, или еще какая хрень вроде Нечто…

— Понятно… — отреагировал Денис в стандартном режиме.

Шэф ухмыльнулся:

— Только никому из местных не говори, что тебе — «понятно».

— Почему? — удивился Денис.

— А потому, «академик», что местным ученым… магам там, ну-у… всей этой научной братии, им непонятно откуда берутся лишние надтелесные оболочки, или исчезают штатные, при перебросе, а тебе значит — «по-о-нятно-о-о». — Шэф ухмыльнулся очень неприятной ухмылкой. — Как только об этом прознаются, тебя тут же допросят на «мозголоме» — плевать на то, что ты об этом понятия не имеешь — а вдруг!? А после «мозголома» тебе будет хорошо: ты будешь счастлив, будешь пускать слюни, ходить под себя, смеяться — но… недолго. Местные особым гуманизмом не страдают: инъекция, и адью. — Шэф помахал рукой, показывая, как будет прощаться с болтливым Денисом. — Могу дать бесплатный совет — меньше пизди! А лучше вообще этого не делай. Сам понимаешь — это не приказ, так… пожелание. У нас свобода слова, собраний и вероисповедования.

— «У нас» — это где? — хмуро поинтересовался Денис.

— У нас с тобой.

Денис хотел вставить свое обычное: «Понятно», но осекся, и вместо этого спросил:

— А Айшат… кто она?

— Айшат — боевой маг, из первой десятки «Морского Змея», кроме того — сильный эмпат.

— А эмпат-то зачем? — все равно заинтересовался, вроде бы уже равнодушный ко всему, из-за вновь открывшихся обстоятельств, Денис.

— Темный ты чел. А как бы она иначе почувствовала, что из тебя начинает лезть Нечто? Ждать пока вылезет? Так неизвестно что вылезет. Потом можно и не справиться. А так, она хорошо знает, какой ты был до переброса и сможет понять, что это уже не ты.

«Понятно…» — подумал совершенно раздавленный Денис, но, помня пожелание Шэфа, озвучивать не стал.

Тут им доставили заказ, и дальнейший завтрак прошел в молчании. После того, как все заказанное было съедено и выпито, насытившийся Шэф, кратко, по-военному, обрисовал ближайшие перспективы:

— Сейчас заедем в торговый центр, потом в казармы «Морского Змея», а потом пойдем на Маргеланд.

Но если у Дениса и остались какие-то слабости после кардинальной модификации тушки (если кто-то сомневается, то вынужден его огорчить — остались…), то память в этот список не входила:

— Перед тем, как нас прихватили, ты говорил: на Антанар.

— Говорил.

— Что изменилось?

— «Что изменилось»? — задумчиво переспросил Шэф. — Если коротко, то изменилось осознание ситуации. Мною.