Анна Гурова - Герои меча и магии

Глава 28

Костяной дракон

На закате все было готово. Криган осторожно снял с плеч тяжелый мешок с драконьими костями и выложил их по одной в очерченный заранее магический круг. Алхимик — ассистент расставил снадобья на крышке переносного ящика и раскрыл Книгу Заклинаний. Криган, чувствуя, как мурашки забегали у него по спине, хрипло скомандовал алхимику: «Начинай!» В вечернем лесу торжественно зазвучали первые слова заклинания: колдовство началось. Пока алхимик нараспев читал священные строки магии стихий, Криган то посыпал, то поливал белесые кости различными препаратами. Многие из них были уникально редкими и дорогими: одни шипели и брызгались, другие слабо мерцали. Пепел феникса, похожий на кучку золотистых угольков, просыпался на кости с приятным звоном; затем их разъела поразительно ядовитая слюна гидры. Наконец, когда кости стали похожи на разноцветную кучу мусора, Криган велел алхимику закрыть книгу и отойти подальше, что тот с удовольствием исполнил.

Некромант достал из-за пояса обрывок пергамента и наклонился над костями. На этом пергаменте было написано самое главное заклинание. Оно и должно было вдохнуть подобие жизни в мертвые останки дракона. В глубине души Кригана шевелились некоторые сомнения, потому что это заклинание он написал сам, по внезапному наитию, переиначив малоизвестное колдовство «Убей дракона». Все виды магии, связанные с оживлением, были для некроманта самой туманной областью, но выбирать не приходилось; к тому же Криган всегда был высокого мнения о своих колдовских талантах.

Помедлив одно мгновение, он быстро прошептал заклинание и отскочил назад.

Ночной лес, казалось, притаился и замер. Криган еле стоял на ватных ногах, до боли в глазах вглядываясь в тускло мерцающие драконьи кости. Мгновения шли, складывались в минуты, и ничего не происходило. Золотые искры начали по одной затухать. Кровь застучала в висках у Кригана. «Неужели не удалось?! Последний шанс!..» Холодное отчаяние просачивалось в его душу, но упрямая надежда еще не уходила. С неба закапали редкие капли дождя, и сияние почти прекратилось. Криган низко опустил голову; если бы кто-нибудь сказал ему, что его лицо мокро не от дождя, а от слез, он ничуть не удивился бы.

Вдруг луч света ударил в его глаза. «Господин, глядите!» — задыхаясь, прошептал алхимик. Над кучей костей разгоралось алое сияние. Оно становилось все ярче и холоднее; световой купол расширялся, словно создавая навес над костями. Алый свет превратился в малиновый, потом в сиреневый и, наконец, засиял пронзительным голубым сиянием, как горный ледник в полнолуние.

Криган с трепетом увидел, что кости начали двигаться, складываясь в скелет. Все происходило страшно медленно, но некромант и его слуга не замечали времени. Под световым куполом постепенно появлялись очертания: туловища… лап… раскрылись и сложились прозрачные крылья, поднялась жутковатая голова на неестественно тощей шее. Дракон, пошатываясь, поднялся на голенастые лапы и уставился пустыми глазницами на Кригана.

Сердце сжалось в груди молодого лорда. Это был величайший момент в его жизни, первый настоящий триумф! Он добился его не хитростью и уловками, а своим мастерством, достигнув таким образом мечты любого мага — собственное искусство принесло ему могущество и власть. На этот раз удача была поистине заслуженной. Сердце Кригана наполнилось восторгом и гордостью. «Мое создание! Мое дитя!» — сам того не замечая, с нежностью шептал Криган, глядя на костяное чудовище. Подобных чувств он не испытывал никогда — всю свою сознательную жизнь он только разрушал, но не творил.

Дракон вывалился из светового купола, как цыпленок из яйца, и тот мгновенно потух. Вечерний полумрак скрывал некоторые детали. Некромант достал из-за пояса обрывок пергамента и наклонился над костями. На этом пергаменте было написано самое главное заклинание. Оно и должно было вдохнуть подобие жизни в мертвые останки дракона. В глубине души Кригана шевелились некоторые сомнения, потому что это заклинание он написал сам, по внезапному наитию, переиначив малоизвестное колдовство «Убей дракона». Все виды магии, связанные с оживлением, были для некроманта самой туманной областью, но выбирать не приходилось; к тому же Криган всегда был высокого мнения о своих колдовских талантах.

Помедлив одно мгновение, он быстро прошептал заклинание и отскочил назад.

Ночной лес, казалось, притаился и замер. Криган еле стоял на ватных ногах, до боли в глазах вглядываясь в тускло мерцающие драконьи кости. Мгновения шли, складывались в минуты, и ничего не происходило. Золотые искры начали по одной затухать. Кровь застучала в висках у Кригана. «Неужели не удалось?! Последний шанс!..» Холодное отчаяние просачивалось в его душу, но упрямая надежда еще не уходила. С неба закапали редкие капли дождя, и сияние почти прекратилось. Криган низко опустил голову; если бы кто-нибудь сказал ему, что его лицо мокро не от дождя, а от слез, он ничуть не удивился бы.

Вдруг луч света ударил в его глаза. «Господин, глядите!» — задыхаясь, прошептал алхимик. Над кучей костей разгоралось алое сияние. Оно становилось все ярче и холоднее; световой купол расширялся, словно создавая навес над костями. Алый свет превратился в малиновый, потом в сиреневый и, наконец, засиял пронзительным голубым сиянием, как горный ледник в полнолуние.

Криган с трепетом увидел, что кости начали двигаться, складываясь в скелет. Все происходило страшно медленно, но некромант и его слуга не замечали времени. Под световым куполом постепенно появлялись очертания: туловища… лап… раскрылись и сложились прозрачные крылья, поднялась жутковатая голова на неестественно тощей шее. Дракон, пошатываясь, поднялся на голенастые лапы и уставился пустыми глазницами на Кригана.

Сердце сжалось в груди молодого лорда. Это был величайший момент в его жизни, первый настоящий триумф! Он добился его не хитростью и уловками, а своим мастерством, достигнув таким образом мечты любого мага — собственное искусство принесло ему могущество и власть. На этот раз удача была поистине заслуженной. Сердце Кригана наполнилось восторгом и гордостью. «Мое создание! Мое дитя!» — сам того не замечая, с нежностью шептал Криган, глядя на костяное чудовище. Подобных чувств он не испытывал никогда — всю свою сознательную жизнь он только разрушал, но не творил.

Дракон вывалился из светового купола, как цыпленок из яйца, и тот мгновенно потух. Вечерний полумрак скрывал некоторые детали, которые при дневном свете Кригану, несомненно, не понравились бы: монстр получился слегка кособоким и прихрамывал минимум на две лапы (те самые, где недостающие кости пришлось заменить коровьими), не хватало большого куска крыла, да и в целом окрас был пятнистый и заплесневелый. Дракон приковылял к своему хозяину, остановился и низко склонил голову. Криган положил ладонь на холодный череп, в который ему удалось вдохнуть призрачную жизнь. — Он чувствовал себя по-настоящему счастливым. «Малыш! — прошептал он свистящим шепотом. — Вместе мы раздавим их всех. Ты еще напьешься горячей крови. А теперь лети! Покажи себя во всей красе!»