Варвара Шихарева - Ирийские хроники. Заговорённый

Но Мегрен не оценил придумки горбуна, и , помрачнев, тихо сказал:

- Для Вела будет лучше, если он здесь останется, а не попадёт в Крейстет! После всего, что он пережил, парню отдых нужен, а в столице ему покоя не будет...

Черты Олдена, истолковавшего предложение отшельника на свой лад, мгновенно затвердели и ожесточились:

- Хочешь сказать, что раз у эмпата вместо лица сплошные шрамы, так ему среди людей места нет, а с "белых" хватит и одного урода?!

- А ты до сих пор думаешь, что весь мир вокруг твоего горба крутится?! - рявкнул ему в ответ Мегрен, но его вспышка тут же прошла и он заговорил таким же тихим голосом, что и раньше - Пойми, Олден: дело ведь не только в том, что Веилен изуродован - у него душа кровоточит, а залечит он её здесь быстрее, чем в столице, так что оставь его у меня. Ты своё обещание выполнил и теперь можешь подбирать себе учеников, не думая о том, что их ждёт Росс... Олден, ты от природы колдун и тебе легче обучать подобных себе, ведь у Чующих и способности проявляются по- другому и склад характера совершенно иной, чем у Знающих... Я говорю именно о развитии, а не использовании их дара...

Внимательно слушающий отшельника сотник отрицательно мотнул головой:

- Вел отличается от подобных себе, Мегрен. К тому же он сам хотел остаться в моей сотне...

Мегрен вздохнул:

- Знаю. Он хочет стать лекарем, но этому ремеслу я и сам могу его обучить, а кроме этого я должен передать ему то, что должен знать посвящённый Седобородому... В конце концов, даже такому замшелому пню, как я иногда нужна компания, да и за капищем надо присматривать...

Олден допил медовуху одним глотком и, отставив чарку в сторону, пристально посмотрел на отшельника:

- Не темни, Мегрен - твои камни стояли здесь без надзора тысячи лет и простоят ещё столько же, а в пятнадцать лет отшельниками не становятся. И хотя ты мне не доверяешь, я знаю, что творится в душе у Вела и воспитаю эмпата не в пример лучше, чем его недалёкий отец... Но я действительно оставлю здесь парня до весны - этого времени хватит и на то, чтобы ты научил его тому, чему захочешь, и на то, чтобы следы моего вмешательства стали незаметны... - сотник решительно тряхнул головой.- Новое имя и судьба у эмпата уже есть, осталось лишь вернуть ему человеческий образ! И я верну Чующему нормальное лицо, потому что мальчишка это заслужил - клянусь лабиринтами Аркоса!..

Мегрен, поняв, что даже самые железные доводы уже не смогут повлиять на решение Олдена, ничего ему не ответил, а сотник, взглянув на нахмуренные брови отшельника, уверенно продолжил:

- Ты и сам понимаешь, что навсегда спрятать эмпата в Россе не получиться, а у Вела, если он не хочет всю жизнь опасаться встреч со Знающими есть лишь один путь - он должен не только полностью раскрыть свой дар, но и стать воином, научиться жестокости и хладнокровию, а заодно выкинуть весь тот мусор, которым забита его голова!..

При последних словах горбуна, Мегрен сумрачно взглянул на сотника:

- Это не мусор, а человечность!.. Олден, ради всего, что тебе ещё дорого - не пытайся запустить тьму в душу Вела, ведь тебе это принесло только позор и изгнание ...

... Но предупреждение отшельника привело лишь к тому, что Олден встал и, набросив на плечи плащ, направился к выходу, горько усмехнувшись:

- Успокойся, Мегрен - я хоть и чёрный, меченный Аркосом колдун, моя наука зла эмпату не причинит , ведь я ничего не забываю...

- Вот сегодня ты выстраивал защиту правильно...- Дорит плеснул себе в лицо очередную пригоршню ледяной воды и покосился на старательно смывающего с себя пот и пыль племянника, - А теперь рассказывай, как там у тебя дома...

Олден откинул мокрые пряди со лба и посмотрел на опустевший плац с протянувшимися по нему косыми тенями - сегодняшняя их с дядей тренировка не только затянулась, но и принесла мальчишке хоть и скупую, но от того ещё более ценную похвалу Дорита. Вот только о домашних делах говорить Олдену совсем не хотелось и он тихо обронил:

- Да всё, как обычно - ничего нового...

Но Дорит, услышав такой ответ, распрямился и, поигрывая стальными мускулами, уточнил:

- Так уж и ничего?

Мальчишка, не понимая, с чего это вдруг дядя так упорно сворачивает разговор на то, что происходит в доме Илита, пожал плечами:

- Да всё как обычно. Лиата снова злобствует, как оголодавшая горгулья: меня, правда, не трогает, но няньку Пелми сегодня лично розгами высекла, и живот не помешал...

Дядя прищурился:

- Живот, говоришь?! Ну, и когда в семействе Илита ожидается пополнение?..

Воспоминание о перекошенном от злобы лице Лиаты окончательно испортило Олдену настроение и он буркнул:

-Не знаю. Я у неё не спрашивал!..

... Дорит ударил - коротко, без замаха. Начавшие закрепляться после изматывающих тренировок навыки позволили мальчишке избежать дядиного кулака, но уже второй удар Дорита достиг своей цели: Олден упал на землю и несколько мгновений даже вздохнуть не мог от пронзившей его боли, а дядя встал перед ним на одно колено и, взяв племянника за подбородок, повернул его лицо к себе и тихо произнёс:

- Твоя мачеха разрешится от бремени через два месяца. К сожалению, узнал я это не от тебя, а от своего ратника - по моему приказу он обхаживает вашу кухарку, а прислуга очень любит обсуждать дела господ... Ты понимаешь, какую оплошность допустил, племяш?..

Обескураженный и по-прежнему не чувствующий за собою никакой вины мальчишка смог лишь выдавить из себя едва слышное:

- Нет.

Дядя ещё несколько мгновений пристально изучал его лицо, а затем укоризненно произнёс:

- Вижу, что и в самом деле не понимаешь... Я думал, что ты сам сообразишь, мой мальчик, но видно придется тебе пояснить...- Дорит встал и помогши подняться племяннику, добавил. - Пойдём в мою комнатушку. До ужина где-то час, так что мы успеем всё обсудить...

Комната тысячника в казармах была небольшой. Зато из её окон была видна не только просторная гавань Милеста, но и море. Встав возле окна, дядя несколько минут любовался медленно погружающимся в морскую гладь солнцем, затем взглянул на притихшего в углу племянника: тот сидел, низко опустив голову, и со стороны казалось, что Олден занят подсчётом зарубок и царапин на видавшей лучшие времена столешнице.

- Если у тебя появится брат, то наследником Илита станет именно он, а за твою жизнь не дадут даже ломаного гроша, племяш...

Тихое замечание дяди заставило мальчика поднять голову:

- Но ведь ты говорил, что отец согласен, чтобы я принадлежал к Остенам... Если это так, то Лиата может родить хоть дюжину наследников - мне до них дела нет!

Дядя согласно кивнул:

- Да, он дал согласие, но на объединение родов!!! А с появлением у тебя брата получится разделение! К тому же мачеха сделает всё, чтобы ты не стоял у её ребёнка на дороге, а удовлетворит её чаяния только твоя смерть...